Глава 15. Слив

Утро пятнадцатого января Марина запомнила на всю жизнь.

Она проснулась от того, что Леша уже не спал — сидел на краю кровати, сжимая в руках телефон, и лицо у него было белое как мел.

— Что? — спросила она, еще не понимая.

Он молча протянул ей телефон.

На экране был университетский паблик. Пост, набранный жирным шрифтом:

«СРОЧНО! Преподавательница нашего универа трахается со студентом! Фото и видео внутри!»

Она пролистала вниз.

Их фотографии. Те самые — в машине, в подъезде, в коридоре. И видео — короткое, снятое, судя по всему, из окна напротив. Они в ее спальне, ночью, без штор.

— Господи, — выдохнула она.

— Это не всё, — сказал Леша глухо. — Смотри дальше.

Она пролистала. Комментарии. Сотни комментариев.

«Старая шлюха». «Ковалев, ты охренел? Ей же под сорок». «Убрать такую из универа!» «А я бы тоже трахнул профессоршу». «Позор!» «Снимите это немедленно!»

— Леша… — Она не могла говорить. Слова застревали в горле.

— Я знаю.

— Что нам делать?

— Не знаю.

Телефон зазвонил. Нина Павловна.

— Вы видели? — без приветствия спросила она.

— Да.

— Немедленно приезжайте. Оба. Ректор собирает комиссию.

— Едем.

Она отключилась и посмотрела на Лешу.

— Поехали.

***

В университете было не протолкнуться.

Студенты толпились в коридорах, тыкали пальцами, шептались. Когда они вошли, толпа расступилась, как море перед Моисеем, и в этой тишине было слышно каждое слово:

— Вон они, идут.

— Смотри, какая довольная.

— А парня жалко, втянули.

— Сама втянулась, не маленький.

Марина шла, не поднимая глаз. Леша рядом — сжав кулаки, с побелевшими костяшками.

— Не слушай, — шепнул он.

— Я стараюсь.

В приемной ректора их уже ждали.

— Проходите, — сказала секретарша с каменным лицом.

В кабинете сидели ректор, проректор по учебной части, Нина Павловна и еще двое мужчин в строгих костюмах — Марина узнала юристов университета.

— Присаживайтесь, — сказал ректор.

Они сели.

— Вы знаете, зачем вас вызвали?

— Знаем, — ответила Марина.

— Хорошо. Тогда не будем ходить вокруг да около. Фотографии и видео, которые появились в сети, нанесли серьезный урон репутации университета. Нам нужно принять меры.

— Какие меры? — спросил Леша.

— Для начала — объясните, что между вами происходит.

— Мы любим друг друга, — сказал Леша.

Ректор поднял бровь.

— Любите?

— Да.

— И давно?

— С сентября.

— То есть почти полгода. И всё это время вы, Марина Андреевна, будучи преподавателем, состояли в интимной связи со студентом?

— Да.

Она не стала врать. Смысла не было.

— Вы понимаете, что это нарушение всех мыслимых и немыслимых правил?

— Понимаю.

— И что нам теперь с вами делать?

— Увольте меня, — сказала она. — Я готова.

— А я? — спросил Леша.

— А вы будете отчислены, — сказал проректор. — За аморальное поведение.

— Это несправедливо!

— Это правила.

— Какие правила? Я люблю её! Я совершеннолетний! Мы никому не мешали!

— Вы мешали другим студентам. Вы создавали атмосферу вседозволенности. Вы подрывали авторитет преподавательского состава.

— Это чушь!

— Леша, — Марина взяла его за руку. — Не надо.

Он замолчал.

— У нас есть предложение, — сказал ректор. — Марина Андреевна, вы пишете заявление по собственному желанию. Сегодня же. Ковалев, вы переводитесь в другой вуз. Мы поможем с документами. И мы все замяли.

— А если мы откажемся? — спросил Леша.

— Тогда мы уволим и отчислим вас с волчьим билетом. С такой характеристикой вас ни один вуз не возьмет, ни одна работа не ждет.

— Вы не имеете права!

— Имеем. Устав университета позволяет.

Тишина.

— Мы согласны, — сказала Марина.

— Марин! — Леша повернулся к ней. — Ты что?

— Это единственный выход.

— Я не хочу терять тебя!

— Ты не потеряешь. Мы будем вместе. Просто не здесь.

Он смотрел на неё долго, тяжело.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Ладно. Я согласен.

Ректор кивнул.

— Хорошо. Заявления примете у секретаря. Свободны.

Они вышли.

В коридоре было пусто — студентов разогнали. Только Нина Павловна ждала у двери.

— Я так и знала, — сказала она. — Предупреждала же.

— Спасибо, что пытались помочь, — ответила Марина.

— Идите уже. Дальше сами.

Они пошли по коридору. Мимо аудитории 415, где всё началось. Мимо библиотеки, где их чуть не застукали. Мимо кафедры, где она проработала пятнадцать лет.

— Я люблю тебя, — сказал Леша.

— Я знаю.

— Что теперь?

— Теперь — жить.

— Как?

— Вместе.

Они вышли на улицу.

Мороз щипал щеки, солнце слепило глаза.

— Марин, — сказал Леша. — Я не жалею.

— Я тоже.

— Ни о чем.

— Ни о чем.

Она взяла его под руку.

— Пошли домой.

— Пошли.

Они пошли по заснеженной улице, и мир вокруг рушился, но им было всё равно.

Потому что они были вместе.