27 глава

Когда мы с Каримом приезжаем домой, дождь уже льет не на шутку. Гроза вспышками освещает мою темную комнату, гром заставляет вздрагивать и ежиться. Я быстро переодеваюсь в пижаму, пью витамины и забираюсь под одеяло. Включаю ночник, потому что совсем без света точно спать не смогу.

У нас с Каримом был сегодня просто потрясающий вечер, и мне даже стало казаться, что между мной и ним появилась какая-то теплота. Но стоило нам приехать домой, он тут же превратился в привычного мрачного Карима и раздраженно пошел спать в гостиную. Вот, почему он не спит со мной в спальне? Помню, когда я только приехала сюда с вещами после больницы, Карим сказал, что будет спать со мной после того, как снимут угрозу.

Угрозу сняли, ну и что его останавливает?

Одиночество и тоска вновь заполняют мою душу. Я без конца верчусь на кровати, пытаясь найти положение, в котором мне будет удобно спать, но как только ложусь поудобнее и прикрываю глаза, гром и вспышка молнии заставляют меня открыть их снова.

Чертова гроза! Ненавижу!

Помню ту страшную ночь, когда не стало моего папы. Тоже сверкала молния и громыхал гром. Я дергалась от каждой вспышки, которая освещала его бледное лицо, а гром мешал мне вслушиваться в его слабое дыхание. Потом его не стало… С тех пор любая гроза — это напоминание о самом страшном дне в моей жизни, когда я потеряла родного и любимого человека.

Переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок затуманенными от слез глазами. Не хочу быть одна сейчас. Не хочу! Но идти к Кариму… Нет, я не пойду. Уж лучше всю ночь спать не буду, а завтра высплюсь утром и днем. У меня тоже есть чувство собственного достоинства, что бы вы обо мне ни думали, я не собираюсь унижаться, просясь к нему под одеяло.

Неожиданно дверь моей комнаты с грохотом открывается, и в спальню входит Карим. Взгляд недовольный и напряженный. На нем только боксеры и больше ничего. Мужчина проходит вглубь комнаты под моим подозрительным и молчаливым взглядом, затем выключает ночник, отгибает одеяло и ложится рядом со мной.

— Ты что делаешь?

— Тебе надо поспать. Одна не уснешь.

Дыхание перехватывает, когда Карим прижимается грудью к моей спине и обхватывает мою талию, укрыв нас обоих одеялом. Он видел, как я тут верчусь и плачу по видео с камер? Он понял, что я боюсь грозу…

Спустя минут пять я наконец начинаю нормально дышать, хотя, мне все еще тяжело расслабиться. Это так непривычно — Карим рядом, просто обнимает меня и не пристает. Хотя я ощущаю его твердый член, который упирается мне в попу, и все же, мужчина не делает никаких намеков на секс.

— Расслабься уже и спи, Нимб, — ворчит мужчина, когда я слегка двигаюсь, отчего его член сильнее вжимается в меня.

— Ты… даже не будешь ко мне приставать? — спрашиваю тихо, потому что самой с трудом в это верится.

— Я пытаюсь, — снова ворчит. — Тебя тошнило утром. И ты весь вечер была на ногах. Не думаю, что сейчас стоит… Надо отдохнуть.

Невольно начинаю улыбаться. Это так необычно и странно для него — сдерживаться. Хотя, может, просто об этой черте его личности я мало знаю?

Кладу ладонь на его предплечье и начинаю медленно водить по нему пальцами, закрыв глаза. Гром и молния больше меня не пугают. Теперь меня пугает другое — в руках Карима так спокойно и хорошо… Это похоже на счастье. Хрупкое, хрустальное. Мне страшно, что подует ветер, и счастье разобьется вдребезги, рассыпавшись на миллионы осколков возле моих ног.

***

Утром я просыпаюсь первая. У меня появляется редкая возможность понаблюдать за Каримом. За тем, какое спокойное и расслабленное у него лицо, когда он спит. Рука мужчины покоится на моей талии, моя нога перекинута через его бедро. Мне тепло, хорошо и комфортно рядом с ним, и я действительно отлично выспалась.

Неторопливо начинаю поглаживать его грудь, пальцами скользить по жестким волосам, даже даю себе право поцеловать его в область ключицы. Сейчас мне кажется, что Карим принадлежит мне, у нас с ним все хорошо и дальше будет только лучше. В этот миг я оставляю все слезы прошлого позади, чтобы почувствовать себя по-настоящему счастливой и довольной. Бояться о том, что этого счастья может в одно мгновение не стать, я буду после. Чуть позже…

— Выспалась? — спрашивает сонным голос Карим, распахнув глаза.

Я не теряюсь и не прекращаю его гладить. Ничего плохого я не делаю — просто ласкаю мужчину, которого так долго любила, чьего ребенка ношу под сердцем, и которого могла бы любить вечно, если бы он меня полюбил.

— Да. Выспалась.

— Как себя чувствуешь? Не тошнит?

— Нет, — качаю головой и улыбаюсь. — Самочувствие по утрам у меня обычно прекрасное. Только к обеду начинается тошнота.

— Может, стоит проконсультироваться об этом с врачом? — хмурится мужчина, отведя одну прядку волос мне за ухо.

— Я уже ей звонила. Она сказала, что в этом нет ничего необычного и страшного, если тошнота несильная. Так что, все нормально.

Карим кивает, и теперь уже молча смотрит на меня. Это наверное впервые, когда мы лежим вот так: глаза в глаза, нос к носу, и просто молчим. Мои пальцы скользят по его плечам, его рука чуть напрягается на моей талии. Тишина спальни придает моменту мистическую глубину и чувственность. Я бы могла остаться в этом мгновении вечно. Мне нравится в нем все: как утренние лучи солнца отражаются в глазах Карима, делая их светлее и ярче, как его теплое дыхание скользит по моей шее, опускается к груди и дотрагивается до самого сердца, как его шершавые пальцы сминают мою мягкую кожу. Подобными мгновениями я буду дышать, если вдруг у нас ничего не получится с ним…

Карим неожиданно переворачивается на меня. Аккуратно и очень осторожно. Ставит локти по сторонам от моей головы, затем наклоняется и нежно целует. Я думала, Карим и нежность — понятия несовместимые, но вот же она. Кажется, это она?

Он долго скользит языком у меня во рту, пощипывает губы губами, ведет дорожку поцелуев от мочки уха к шее и груди. Облизывает мои соски, живот… спускает еще ниже…. Я вздрагиваю, когда Карим разводит мои ноги, и его язык касается клитора. Кружит по нему, надавливает, затем кончик опускается к половым губам, слегка проталкивается в меня. Я закрываю глаза и откидываюсь на подушки, позволяя удовольствию накрыть меня с головой. Пальцы Карима присоединяются к языку, погружаясь в мое тело с хлюпающим звуком. Теперь наслаждения в два раза больше. Оно скручивается тугим узлом в животе, сковывает машцы между ног, захлестывает и топит меня в себе.

— Я тебя всегда любила, — выдыхаю, когда конвульсии оргазма немного стихают. — Всегда хотела быть с тобой. Делала все, чтобы ты был рядом как можно чаще. Специально создавала ситуации, чтобы ты спешил ко мне, выручал, помогал. Пусть злой и недовольный, но зато рядом, а не где-то. И… я пыталась тебя забыть. Много раз. Пыталась встречаться с другими, лишь бы не думать о тебе, но ничего не вышло…

Приподнявшись, Карим застывает и смотрит на меня, вскинув брови.

— Ты говоришь, мы не подходим друг другу, что мы слишком разные, у нас разные взгляды и характеры, но… иногда нам лучше всего рядом с самыми неподходящими людьми на свете. Разве не это главное? То, как ты себя чувствуешь рядом с другим человеком? То, как дышишь рядом с ним? Как бьется твое сердце? Мне хорошо с тобой, когда ты не делаешь мне больно, мне с тобой лучше, чем с кем-либо другим в этом мире. Я хочу знать, как тебе… со мной? Есть хотя бы маленький шанс, что тебе так же?