Глава 19 Первые клиенты

После того случая несколько раз Инне звонил Сергей, всё пытался уговорить у них работать. — Я вам заплачу хорошие деньги, — говорил он. — Помогу с жильем. — Вы понимаете, я больная женщина, если я буду пить с вашей женой, то я умру через полгода, — ответила Инна. — Не нужно с ней пить, просто присматривать. Вы же можете отказаться от вина. — Я слабая и в какой-то момент могу сорваться. И единственный глоток вина для меня может стать последним в жизни, — ответила Инна. — Лечите жену у психиатра. — Она не хочет, — вздохнул мужчина. — Она у вас уже какой раз пытается покончить с собой? Лечите, пока не поздно. — Да-да, всего доброго, — ответил Сергей и отключил телефон. Инна после курсов стала заскакивать в парикмахерскую к Юле и смотреть, как та стрижёт. Женщина её не гнала и иногда показывала на доброжелательном клиенте, как нужно делать тот или иной срез. Как-то в один из таких дней к ним заскочил дедулька и попросил его постричь. — Девки, сделайте меня красавцем, а то оброс, как бобик. Бабка домой не пускает. Он стащил с головы кепку — во все стороны торчали длинные вихры. — Дедуль, не могу тебя взять, у меня запись, — отказала ему Юля. — А ента чего сидит? Подружка что ли? Пусть она меня почикает как-нибудь. — Я не умею, — покраснела Инна. — Так чего там уметь? Горшок на голову надела и стриги по кругу, — пошутил дедок. — Если претензий потом не будет, то она вас пострижёт, — улыбнулась Юля. — У тебя инструменты с собой? — обратилась она к Инке. — Да, я же с курсов пришла. — Сажай дедушку, учись. Вы же там тоже на живых людях учитесь? — Ну да, но там мастер страхует, — сказала Инна. — Ну, тут сама давай. Дед деловито устроился в соседнем кресле. — Давай вяжи на меня слюнявчик, — радостно сказал он. Инна взяла себя в руки, разложила инструменты на зеркале, надела фартук на себя и замотала дедульку в пеньюар. Включила машинку и уже собралась приступить к стрижке. — Э, нет, меня всегда руками стригли, — возмутился дедушка. — Виски и затылок проще оформить машинкой для стрижки, — ответила Юля. — А если кто-то знает, как лучше, то пусть сам себя и стрижёт. — Ладно, давай, только ухо мне не задень, — вздохнул дедок. — Боюсь я, когда около уха жужжат. Инна вдохнула, выдохнула и принялась аккуратно сбривать затылок, потом сделала косые виски. — Я всегда носил прямые, — капризно сказал дедулька. — Почему же вы не сказали? — удивилась Инна. — А ты и не спрашивала, — проворчал он. — Волосы не зубы, отрастут, — усмехнулся мужчина, которого стригла Юля. — Вон уже на человека стали похожи, а не на Етти. — Сам ты Етти, чего встала? Стриги дальше, — сердито сказал дед. Инна взяла ножницы и принялась его стричь сверху, аккуратно вычёсывая прядь за прядью. — Что-то ты меня совсем коротко стрижёшь, — пробурчал дед. — Так, дедусь, не делай нервы мне, себе, мастеру и Василию Сергеевичу, собирай свои манатки и чеши недостриженным, — сказала Юля. — Ну чего вы, девки, сразу обижаться. Я молчать буду, — пообещал он. — Еще одно замечание, и я вас самолично пинком вытряхну, — сказала хозяйка парикмахерской. Инна одарила деда тяжелым взглядом и продолжила его стричь. Выровняла чёлку, прошлась машинкой по шее, стряхнула с него волосы, аккуратно уложила, сняла с него пеньюар. — Всё готово! — сказала она. Дед придирчиво на себя посмотрел. — Всё хорошо, но уж больно долго. Сколько с меня? — спросил он. — Сто рублей, — ответила Юля. — Что-то дорого, — хмыкнул он. — Пенсионерам скидка, — улыбнулась она. Дедок вытащил из портмоне сто рублей и положил на столик. — Пойду бабок соблазнять, — подмигнул он девчатам и вышел из парикмахерской. — Надо было его налысо побрить, — сказала Юля. — И то ему не так, и это. — Ох, Юлечка, я тебя прямо боюсь, — сказал Василий Сергеевич. — Вы в моих руках, — рассмеялась она кровожадно, снимая с него пеньюар. — Как обычно? — спросил он. — Да, триста пятьдесят рублей. — На карту переведу? — Конечно. Мужчина рассчитался, попрощался и вышел из парикмахерской. — Не кисни, — сказала Юля. — Знаешь, еще сколько таких будет. Если на всех внимание обращать, сердце через месяц прихватит. И не бойся вот таких из кресла выгонять, пусть трепят нервы своим бабкам. — Но как я научусь тогда? — А ты на таких и не научишься, у них энергетика плохая, и даже если их сам Зверев пострижёт и покрасит, они будут недовольны. Специально ходят по общественным местам, нервы людям треплют, энергетические вампиры. Кстати, постригла ты его вполне себе ничего. Окантовка, правда, грязноватая, но руку набьешь, и пойдёт как по маслу. В парикмахерскую зашёл очередной клиент, и Юля отвлеклась на него. Инка взяла веник и совок и стала подметать волосы. — Кстати, деньги можешь забрать себе, — сказала Юля. — Все? — В этот раз все. Для новичков у меня идёт 50 на 50, станешь мастером — повышу оплату. — Хорошо, — кивнула Инна. Сто рублей она сунула к себе в карман. Следующей клиенткой Инны стала бабулька. — Постриги меня, дочка, как-нибудь, чтобы лохмы в глаза не лезли и по шее не возюкались, а то жара, шея потеет. — А если не получится? — Я всё равно в шляпке хожу, — улыбнулась старушка. На удивление, Инна постригла её очень быстро и аккуратно. — У вас хорошие волосы, — улыбнулась она. — Это у тебя рука лёгкая, — сказала бабулька. — Дочка, сколько я вам должна? Юля глянула на бабульку. — Сто рублей, — ответила она. — По вторникам скидки для пенсионеров. — Ой, спасибо вам большое, дай бог здоровья. Ручки у вас золотые, — обрадовалась старушка. Бабушка рассчиталась и ушла. У Инны тряслись руки, видно, переволновалась сильно. — С почином тебя, дорогая, — улыбнулась Юля. — Не дрейфь, мастерство приходит с опытом. Старушка вон какая довольная ушла. Тут даже придраться не к чему. — Долго, — вздохнула Инна. — Набьешь руку, и будет у тебя недолго. Если хочешь, то можешь идти домой. — Да, сейчас всё уберу и пойду. — Всё у тебя получается, руки растут из правильного места, — подбодрила её Юля. Инна уже собрала весь свой инструмент и собралась идти, как в парикмахерскую залетела девчонка-студентка. — Ой, мне бы кончики подстричь только, — звонко сообщила она. — Сто рублей, — сказала Юля. — Я согласна, — девчонка плюхнулась в кресло. — Инна, давай, — кивнула Юля. Снова всё пришлось доставать Инке из своего чемоданчика, но она всё же этому была рада. Аккуратно стала подрезать кончики, так как её учили на курсах, ряд за рядом, чтобы всё было ровно. Через пятнадцать минут закончила процедуру. Девчушка покрутила пряди волос в руках. — Хорошо срезали все неровные, а то некрасиво, как рванина была. Она положила на стол деньги и упорхнула. Эти сто рублей Инна не взяла. Хоть и не учила её Юля ничему в этот раз, но поддержка от неё была колоссальная. Шла Инна домой и радовалась, что её похвалили, что у неё стало получаться и что ей доверились люди.