Глава 23 Со всем разобраться

Инна, как и обещала, отправилась к бабе Кате помогать с уборкой. Решила, что начнет с окон. Однако бабушка сказала, что они могут и потерпеть. - Инка, у меня три комнаты. Полно мебели, и во всех шкафах что-то да лежит. Помоги мне избавиться от лишнего, чтобы после смерти меня не кляли на чем свет, выбрасывая всё это барахло. Да и чтобы чужие не ковырялись в моем нижнем белье, обсуждая, что оно у меня штопанное-перештопанное, - сказала бабулька. - Хорошо, - пожала плечами Инна. - Вот только у тебя все занавески в пыли, а ты этим дышишь. - Дышала пять лет, и еще месяц подышу, ничего со мной не случится. Давай начнем с маленькой комнаты. Я даже не знаю, что в тех шкафах лежит. Они приготовили большие черные пакеты и открыли один из шифоньеров. - Ох ты, а вот где, оказывается, мое пальто, которое я покупала на толкучке себе на пятидесятилетие. Смотри, Инка, оно почти новое. - И его чуть-чуть погрызла моль, - сказала Инна. - Тут почти не видно. - Особенно если его не носить, а просто держать в шкафу. - Смотри, какая тут подкладка, настоящий шелк, - сказала баба Катя. - Больше всего в этом пальто мне нравятся пуговицы, - улыбнулась Инна. - Предлагаю их срезать, а пальто отправить на подстилку местным бобикам. Баба Катя тяжело вздохнула, сунула внучке пальто в руки и велела их отпороть. - Всё равно носить не буду, чего моль кормить, - махнула она рукой. В шкафу нашелся выпускной костюм Инкиного отца, его школьные рубашки, неизвестно чей галстук, дедушкины костюмы, его треники, семейники и непонятно чьи нижние пожелтевшие от времени майки. Всё это было без разговоров свалено в мусорные мешки. - Майки не отдам, там трикотаж хороший, на тряпки пойдет, - заявила старушка. - Хорошо, майки мы оставим. А что делать вот с этими шапками? - Инка, это же норка, а вот это нутрия. Пойдешь домой, занеси отцу, пусть носит. - Он придет, сама ему и отдашь, - с хохотом ответила Инна, представляя, какая будет рожа у отца. - Он меня с ними пошлет куда-нибудь, - вздохнула баба Катя. - Тогда отдадим местному коту. Пусть в ней гнездо себе совьет. - Коты не вьют гнезда. - А мы положим и посмотрим, - смеялась Инна. На антресолях нашлись ползунки, пинетки, распашонки, оставшиеся от Инны и Юрки. - Это не трогай, не выбрасывай, вот родишь - пригодится. - Бабуль, я если рожу, то своему ребенку куплю всё новое. - А потом всё будешь выбрасывать. Маленькие все равно не понимают, новое на них надето или старое, - ворчала старушка. - Зато я понимаю, - с серьезным лицом ответила Инна. - Не хочу, чтобы мой ребенок ходил в обносках. - Ой, ладно, все мы за кем-нибудь да донашивали в детстве, - махнула рукой бабушка. - Вот я хочу, чтобы мой ребенок и был тем, за кем донашивают. Инна сгребла всё это малипусичное барахло и запихнула его в черный мешок. - Юрке бы оставила, - возмутилась бабушка. - Он пока еще молодой, ему не надо. Хватит того, что я пеленки оставила и новые ползунки с распашонками. - Одно разорение с тобой, Инка. - Тогда сама со всем этим разбирайся или дальше корми моль, - сердито сказала внучка. - Ничего тебе сказать нельзя, - проворчала старушка. - Иди вон, польта на помойку неси, а то в комнате не повернуться, не развернуться. Всё завалили мешками с барахлом. Половина шкафа разобрана, а ни конца ни края не видать. Инна закинула себе на спину мешки и потащила их на помойку. Положила их рядом с контейнерами, вдруг кому-то что-то понадобится, может, действительно кто-то возьмет старое пальто на подстилку собаке. Развернулась и нос к носу столкнулась с бывшей одноклассницей. - Ой, привет, а я тебя даже не узнала сначала. Смотрю, тетка какая-то в помойке копается. Думаю, ну вот, опять бомжи у нас завелись, а оказывается, это ты, - мерзко улыбнулась одноклассница. - Привет, не переживай, я много не взяла, там тебе еще осталось. И вообще, я тебе клянусь, что с твоей помойки брать ничего не буду. Всё твое, копайся хоть до утра, - уела Инна одноклассницу. Мадам вытаращила глаза и стала хлопать ртом. Инка ее передразнила и направилась к дому. Она шла к бабушке и возмущалась, какие же гадкие порой бывают люди. - Ишь, ресницы нарастила, губы надула, силикон во все места накачала, теперь думает, что она тут королева. Ага, конечно, королева помойки, - фыркала Инна. - Слышь ты, - донеслось до нее, - все знают, что ты спилась. Инне хотелось развернуться и врезать этой нахалке, но она сдержалась. - Когда я бухала, ты рядом с пьянчужками по кустам обжималась, я всё своими глазами видела, - рассмеялась Инка и зашла в подъезд. Это вообще что было? Нормальные люди за счет другого не пытаются самоутвердиться. Бабулька вытаскивала из мусорного пакета малышковые вещи и запихивала их назад в шкаф. - И чего это мы тут делаем? - спросила Инна. - Ничего, вот еще нашла немного детских вещичек, - сказала баба Катя и положила их обратно в мусор. - И правильно. Они до конца разобрали один шкаф. Где-то из глубины полок бабулька вытащила огромный пушистый голубой свитер. Она его долго рассматривала, крутила. - Инка, а он ведь новый. В смысле не ношенный. Я его соседке заказывала. Хотела подарить тебе на двадцатипятилетие. Мы с тобой тогда так и не свиделись. - Ну да, я тогда в очередной раз сорвалась, - хмыкнула Инна. - Но свитеру-то ничего не сделалось. Смотри, никто его не покоцал, не погрыз. Примерь. Инна натянула его на себя. Он идеально ей подошел. - Большеват только, - вздохнула она. - Не большеват, это как его, оверсайз, вот. Модно сейчас такое. Носи на здоровье и бабульку свою вспоминай. Смотри, как тебе идет, такая ты в нем красотка и не видно твою худобу. И теплый он, и пушистый, не я, правда, вязала, но ручками связан, это тебе никакой-то ширпотреб. - Спасибо, баба Катя, - Инна поцеловала старушку в сухонькую щечку. - Расти большой, не будь лапшой, - рассмеялась бабулька. Она отвернулась и потерла глаза. - Всё, я устала, пошли обед готовить, - сказала баба Катя. - Мне после обеда нужно уйти, - сказала Инна. - Хорошо, пообедаешь и пойдешь. Мне бы еще кто кухонные шкафы разобрал. Рука не поднимается продукты выбрасывать. В прошлый раз полезла, а у меня половина крупы с жучками, так и не тронула ее, - вздохнула старушка. - Давай выкинем пару пачек, пока готовим. - Не могу, душа разрывается. - Так не все предлагаю выбросить, а только парочку, где уже совсем страшно смотреть. - Ну ладно, я согласна. Стоят две банки около самой стенки. Я выйду из кухни, а ты с ними делай что хочешь. - Хорошо, - рассмеялась Инна. Она взяла очередной мусорный пакет и высыпала из этих банок крупу, а затем выкинула жуткого вида макароны туда же. - Ты всё? - крикнула баба Катя из коридора. - Всё. - Ага, вот и умница, молодец, приходи ко мне чаще. - Приду обязательно. - Хочешь, оставайся у меня с ночевкой. Сейчас мы в той комнате шкафы разберем, да можешь совсем переехать, - предложила баба Катя. - Я подумаю, - ответила Инна. - И у тебя отдельная комната, и никому ничего не должна, и мне веселей. - Мы пока там еще до конца не разобрали. Как комнату в порядок приведем, так и поговорим. Инна с бабой Катей приготовили есть, пообедали, еще поболтали. - Приходи ко мне почаще. После работы забегай, телевизор вместе посмотрим, поговорим. С тобой так хорошо, - улыбнулась бабулька. - Как получится. Я же утром учусь, потом бегу в парикмахерскую, вечером иду полы мыть. Прихожу в девятом часу уставшая. - Ты же по выходным не учишься и не работаешь. - Я в парикмахерской тогда работаю или на подработку иду. За курсы платить надо, и есть на что-то тоже надо. Вот и стремлюсь хоть какую-то копейку заработать. - Вот молодец, Инка, узнаю нашу породу. Мы тоже сложа руки не сидели, я всю жизнь отработала. И когда тяжело было, бегала, крутилась. Это сейчас я на пенсии сижу. Так я до шестидесяти лет работала, а потом еще немного подрабатывала. Только сейчас дома осела. - Ладно, бабулечка, побежала я. Как соберусь к тебе, так позвоню, - сказала Инна. Она подхватила оставшиеся мешки с мусором и побежала сначала на помойку, а потом на остановку. В кармане куртки она опять обнаружила пятьсот рублей. - Хоть немного денежек, да сунет, - улыбнулась Инна. В этот день ей больше неприятные личности не встречались.