Глава 7 Лучше врать, чем говорить правду

Инка лежала на кровати и смотрела в потолок, не читалось ей, и дико захотелось выпить, вот прямо до трясучки, аж вкус во рту горький почувствовала, громко слюну сглотнула. Была бы возможность, может даже и сбежала, но иголка в вене ее останавливала. - Ты пить что ли хочешь? - спросила ее соседка бабулька. - Есть такое, - кивнула Инка. - Стакан-то есть? Я налью тебе водички. Меня, кстати, баба Катя зовут. - В тумбочке чашка, в пакете. - Я достану? - Да-да, - кивнула Инка. - Что-то ты совсем раскисла, девонька. Книжка не понравилась? Так я тебе другую дам, у меня много всякого на любой вкус. Хочешь любовный роман почитать? - предложила баба Катя. - Нет, не хочу, спасибо, - ответила Инна. Она выпила половину стакана воды одним махом, и ей полегчало. - Вкусная водичка, спасибо, - сказала Инка и снова уставилась в потолок. Баба Катя тихонько отошла от ее кровати и не стала больше тревожить. В голове у Инки возник вопрос: «А что если?» Она каждый раз отгоняла его, когда он проносился в ее мыслях, старалась заглушить алкоголем. Обычно это «А что если?» приходило во время похмелья, когда и так организму было плохо, так еще и начинала мучить совесть и чувство вины. Сейчас она не могла прогнать его при помощи выпивки, ибо лежала в больничной палате под капельницей. Вот она представила, как уезжает с Олегом на север, как они живут там, как Инка доучивается в школе, получает специальность. Вот промелькнула перед мысленным взором новая квартира с ремонтом, беременность, дети. И вдруг все это накрыла картинка, как они с ним пьют и дерутся, а дальше все летит по наклонной. - Да ну на фиг, - мотнула она головой, стряхивая наваждение, - Хоть у него без меня все нормально сложилось. В палату вошла какая-то женщина в белом халате. Инка даже на нее не посмотрела, ну мало ли кто тут к кому приходит. - Ты чего лапки на груди сложила, как покойница, - услышала она знакомый голос. - Тетя Таня, - Инка чуть не вскочила с кровати. - Не дрыгайся, вон у тебя иголка в руке. Чего капают? - она стала читать название на бутылке, - А, нормально всё. - Да уже вторую поставили, так меня и пичкают ими. - Не бухти, так надо. Если бы ты не была такой тощей, то сидела бы, как все, на голодной диете. Я тут тебе водички принесла без газа, а то из-под крана вода не вкусная. Женщина вытащила из пакета полторашку с водой. - Вот еще, - она положила на тумбочку старенький кнопочный мобильник, - Не нашла твой, принесла свой старый. Звони, если что-то понадобится. Тут еще кое-какие книжки, чтобы всякая фигня в голову не лезла. Татьяна выложила несколько книг в мягких обложках и пару журналов со сканвордами. - Развлекайся. Судя по твоему лицу, дрянь уже в башку полезла. Да? - Да, - вздохнула Инка. - Читай, разговаривай, отвлекайся, меньше в голове своей копайся, все равно сейчас толку нет. Что врач говорит? - Если буду жить, как раньше, то проживу недолго, может год, а может и полгода всего. - Ого, как ты себя запустила, - покачала головой тетя Таня, - Ну ничего, выплывешь, оно же не тонет. Она подмигнула Инке. - Главное начать грести, и потом лапки не опускать. Как тебе соседки по палате? - Нормальные. - Вот и хорошо. Ни с кем не ругайся, - давала наставления тетя Таня. - Тетя Таня, а меня из квартиры кто выносил? - спросила Инка то, что ее мучило. - Отец твой и брат. - Значит, не показалось. - Не обольщайся, слишком сильна обида у них на тебя, - сказала Татьяна. - Но все равно, - улыбнулась Инка. - Ну да. Я к тебе завтра не приду. Тяжело мне одноногой и хромой до остановки шкандылять. Если чего понадобится, то звони. - Спасибо вам, тетя Таня. - На здоровье. Давай лечись. Лорд тебе привет передавал. - А мама? Мама ничего не спрашивала? - с какой-то надеждой спросила Инка. - Нет, мама не спрашивала, только брат. - Да? - разочарованно сказала она. - Ну вот так, для этого нужно время, - ответила тетя Таня. - Наверно, - кивнула Инна. - Там на втором этаже есть телевизор, его по вечерам включают, - сказала Татьяна, - Я в этой больнице не раз лежала, уже все тут знаю. - Спасибо, буду знать. - Ну хоть как-то голову разгрузить. И да, если будет совсем тоскливо, тоже звони. На телефоне достаточно денег. Поплачем вместе, и тебе легче станет. - Хорошо, - кивнула Инка. Татьяна поднялась и, опираясь на трость, вышла из палаты. После нее заглянула медсестра, проверить капельницу. - Мама приходила? - спросила она, убирая систему. - Тетя, - ответила Инна. - Она у нас иногда тут лежит. Желудок у нее больной, язва. А я смотрю, лицо знакомое. Хорошая женщина, душевная. - Я знаю, - улыбнулась Инна. Медсестра все забрала, поставила штатив в угол палаты и вышла. На душе у Инки после прихода Татьяны разлилось тепло. Да и новость о том, что ее на носилках несли отец с братом, тоже порадовала. Значит, есть еще надежда, что ее простят, и общение наладится. Она стала перебирать принесенные книги: здесь был детектив, любовный роман и какая-то жизненная проза. Инна решила почитать последнее. Давно она не читала, некоторые предложения плохо укладывались в голове, приходилось их перечитывать, ворочать, укладывать, переводить в понятный формат. Вспомнила про школу. Она ведь так и не доучилась, бросила учебу. Олег её уговаривал пойти хотя бы на вечернее или поступить в какое-нибудь училище, но Инке не хотелось ничем загружать свою голову, просто хотелось проводить приятно и весело время. Из ее мыслей ее выдернул разговор соседок по палате. Одна другой рассказывала про своего сына, можно сказать, что хвасталась. И какой он у нее замечательный, и руки у него из нужного места растут, и на работе его ценят, и в жены себе выбрал замечательную девочку. - Так уж и замечательную? - усмехнулась другая соседка, которая представилась Ириной. - Сейчас такие снохи пошли, куда ни плюнь, либо в лентяйку, либо в прости господи, либо маменькину дочку, либо вообще в зависимую попадешь. Никакого уважения к старшим. Мой приволок какую-то шаболду. Сидят в комнате вместе, курят и пьют. Вечно после них срач остается, приходится убирать. - Отсели, - посоветовала баба Катя, - Пусть живут отдельно и делают что хотят. - А как они без присмотра жить будут? - Ну так если женилка отросла, так и без присмотра обойдутся, - ответила бабушка. - Ну не знаю. А вдруг сопьются? - спросила Ира. - А при тебе они не сопьются? - Ну я с ними ругаюсь. - И как? Помогает? - А, - махнула рукой женщина, - Только в больницу загремела с обострением. - Мои отдельно живут, меньше знаешь - лучше спишь, - ответила первая, - И когда в гости иду, всегда за пару дней предупреждаю, чтобы на какой-нибудь сюрприз не наткнуться. И все у всех хорошие. Инна прикрыла глаза и вспомнила, как свекровь с ней боролась за своего Олежку. Как за волосы ее пьяную таскала, да под ледяным душем полоскала, как тряпкой грязной по лицу лупцевала, а уж про скандалы вообще говорить нечего. - Ну а ты, Инка, чего молчишь? Как у тебя дела со свекровью обстоят? - поинтересовалась та, что жаловалась на невестку и сына. - Никак, я не замужем, - ответила она. - И не была ни разу? - Была. - Ну и? - пытала ее Ирина. - Да нормальная у меня свекровь была, хорошая, добрая и понимающая, - сказала Инка. Вдруг ей захотелось придумать себе прошлую жизнь, наврать с три короба, все равно никто не узнает, как она раньше жила. Пусть ей завидуют, пусть восхищаются. - Очень меня сильно любила, и вкусности всякие приносила, и серьги золотые подарила, и даже вещи покупала. Дочкой меня называла, говорила, что я ей родней и ближе, чем ее сын. Просто золотая свекровь. - А чего вы тогда с мужем развелись? - Не развелись мы, погиб он, - нахмурилась Инка, - А как он меня любил, на руках носил, завтраки по утрам мне готовил, просто обожал он меня. Руки у него золотые были, все сам делал. Дом нам построил, сад посадил, вот. Зарабатывал хорошо, шубы мне всякие норковые покупал. Соседки ее слушали раскрыв рот. - А как погиб? - спросила баба Катя. - В аварии. Водитель фуры не справился с управлением и раскатал его, - тяжело вздохнула Инна. - А детки у тебя есть? - Нету, не успели мы с ним ребеночка завести. - Эх, как жалко, - покачала головой соседка. - Молодой, поди. - Да. - А свекровь куда твоя делась? - Там осталась. Я же все бросила и уехала, не смогла жить в том доме. Она же меня звала обратно, говорила: «Инночка, дочка, возвращайся обратно, будем горевать вместе». Все стали жалеть Инку, вздыхать и ахать. Она кивала и все больше рассказывала разных подробностей, и про мужа, и про свекровь, и про шубы и бриллианты, и даже хотела соврать про машину, но подумала, что, наверно, это будет перебор. Через какое-то время фонтан ее фантазии иссяк, и она замолчала. - Пройдусь по коридору, - сказала Инка, - Что-то все ноги отсидела. Она вышла из палаты и побрела по коридору, ругая себя за вранье. - Ну а что я им еще скажу? Правду? Да кому нужна эта правда, - оправдывала Инна сама себя.