10

Никогда Денис не парился, что проснувшись, можно и не найти женщины, с которой был секс. Никогда не парило – свалила? И хрен с ней. Не свалила – круто, значит скорее всего можно продолжить! И так было много раз и это не ему надо – они сами хотели.

А тут открыл глаза, не нашёл Аделаиду рядом и на несколько секунд словил дичайшую панику.

Не, понятно, что не могла она от него свалить – квартира же её, и раз, пока он спал, его не разбудили истерикой с криками и пинками, что пора бы и “выход там” – значит, всё в норме.

Но только – не, хрена, не норма…

Денис точно знал, что вчера словил неуловимое. Сорока поймал её, именно что поймал, вытянул из панциря, из этой обороны глубокой, а вот сейчас мог бы уже и не смочь сделать это снова. И вот это, отчего-то, его прям прибило.

Почему? Да хер знает, но ему очень хотелось ещё. Не потому что физически хотелось, нет – именно Аду хотелось!

Только от мысли, что сложилось у Дениса её прижать и ответку получить, да ещё такую нереальную, офигенную и кайфовую, свело всё и надо срочно было идти, искать, куда она там свалила от него, и не давать ей опомнится, а жать снова…

Нашёл джинсы, презики использованные бросил в ведро, что было в комнате. Завис на обстановку – стены без обоев, по потолку гирлянда, как новогодняя, но определённо это всё из новогоднего, что было в комнате. Обернулся на кровать – матрас на поддонах, хороший, такой, качественный, но… на поддонах? Шкаф и кресло с ноутом в наклейках на нём – вся роскошь. Прям берлога. Никак не женская обитель. Если бы не ноут в наклейках.

А потом вышел в коридор, который вчера как-то не особо изучал…

Хорошо, что штаны надел – первая мысль.

Но не, квартира однокомнатная, значит всё же Ада живёт одна.

Тем не менее Денис даже развернулся, чтобы глянуть в комнату снова – настолько разителен был контраст. В коридоре всё хорошо – ремонт, чисто и цивилизованно, что ли, точно не берлога. И дальше и на кухне, где он обнаружил Аделаиду… а и пох, почему комната так отличается от остальной площади, и, как он узнал потом, ванной в том числе.

Потом спросит.

— А у тебя там гирлянда, это типа дизайн? – и поинтересовался, наворачивая очуметь какой вкусный борщ.

— Нет, это просто… я попыталась совладать с люстрой, но она хлопнула и у меня выбило пробки, – устроилась на стуле Ада, подтянув ноги на себя.

— Автомат, – поправил её Денис.

— Что?

— Автомат отработал.

— Я не очень разбираюсь, если честно.

— Но люстру вешать решилась?

— Я посмотрела несколько роликов и почитала пару статей, вроде сделала всё правильно, но вот, – пожала плечами Аделаида.

Денис в очередной раз убедился, что мужика у неё нет, а значит… можно и дальше прижимать – чего ей отказывать, если один раз они сошлись? А они очень даже сошлись – идеальный секс!

— Давай я сделаю? Только надо посмотреть твою люстру, – и он точно понял, что Аделаида собирается оправдаться, закрыться. Сорока видел, как она заёрзала, потом нахмурилась, — скорее всего она была неисправна, – вот этого “закрыться ли оправдаться” ему было вообще не надо, — раз такое случилось. Так можно?

И отличный же повод продолжить общение?

— Я не хочу напрягать тебя.

— Никаких напрягов вообще, – не, не, Денис так просто не отступит.

— Ты хоккеист, а не электрик, – заметила Ада.

— Давай, шутку ещё выдай – сколько нужно хоккеистов, чтобы вкрутить лампочку? – улыбнулся он.

— Великолепная пятёрка и вратарь? – выдала сходу Аделаида.

— И тренер руководить должен, – рассмеялся Денис. — Зачтено.

Она тоже рассмеялась. Расслабилась, хотя Сорокин отчётливо чувствовал в ней напряжение, несмотря на то, что между ними случилось – ей было неудобно и явно… стыдно?

Догнавшись до этой мысли Денису стало не по себе.

Что не так вообще?

Что с ней не так? Ну, кайфово же было – и ночью и вот утром. Как надо, охеренно. А она сидит и словно не у себя дома.

— Ей хана, – заключил Денис, разглядывая внутрянку люстры, пока Ида одевалась, чтобы поехать в ледовый комплекс. — Но, слушай, надо сдать.

— Время же прошло, – обулась женщина и нахмурилась, глядя на Дениса, убирающего в ящик инструменты.

А у неё был прям ящик с инструментами, хорошо укомплектованный, хотя явно она не мастер – ролики она смотрела и статьи читала… так что – пиздец!

— Я бы попробовал всё же. Хочешь я с тобой поеду?

— Денис… – она пожала плечами, повела головой.

— Да херня, ну, и новую купим, я приеду и повешу тебе, – но только Ада прям совсем сжалась. Его этим садануло неприятно. Почему так сложно принимать помощь? — Что не так?

Натянул пальто, ноги в кроссовки.

— Ада? – сел их зашнуровать.

— Просто у меня сейчас нет на новую, если эту не поменяют, а ехать просто так… вот будет премия. Я посчитаю…

— Сколько она стоит? – кивнул на коробку со сгоревшей люстрой Денис. Но Ада так просто не сдавалась. Он встал с корточек, завязав кроссовки. — Сколько?

— Полторы, – тихо поддалась Ада, отворачиваясь и открывая дверь.

И Сорокин подавился предложением купить ей эту долбанную люстру, потому что сейчас уткнулся в жёсткую стену, а главное понимал, что ещё вчера выдав херню про “бесплатно подвезу” очень её обидел и… сука, давно ли он сам не считает каждую копейку?

В дороге хотелось спросить тьму всего, но Сорокин не мог. Не получалось. Он рядом с ней терял весь свой запал безбашенный, чувствовал себя правда пацаном, тупорылым и вообще – куда полез-то?

Разговорчики, типа, было охуенно, давай повторим, вообще были не про неё, не для неё.

Но чё теперь – она же старше и всё такое? Хотя Аделаида была такая мелкая и возраст её не лез, Денису казалось, что она выглядит не намного старше его.

Только – он впервые реально не знал, как зацепить и уболтать.

И впервые было просто хорошо. Пока она сидела рядом. Ничего не надо было. И болтать в том числе.

— А давай ты меня вот там высадишь? – вдруг попросила Ада, когда до комплекса оставалось совсем ничего.

— Зачем? – не понял Денис. Переводя взгляд с дороги, в пробках московских тыкался, на то место, куда она попросила её “высадить” и потом на неё.

— Эм… – нахмурилась женщина. — Я дойду…

— Так я довезу, чего ходить?

— Чтобы нас не видели вместе?

И стало обидно.

Прям влетел в борт Сорокин. Со всей дури. Здрасьте!

— Почему? – тупо спросил он, очень стараясь не отвлекаться от дороги, чтобы не прилететь в жопу какому офисному доходяге на его кредитной иномарке.

Аделаида смутилась. По-настоящему. Стала подростком, который натворил дел, а теперь не знает, как разрулить.

— Почему, Ада?

— Потому что… – прошептала она, — потому что начнут говорить, и…

— И пох! Я мог просто тебя по дороге встретить, нет? Решил подвести, это запрещено и осуждаемо? Вообще, какое тебе дело до их трёпа, срать вообще.

— Тебе может на всё срать. А мне нет! – отрезала Ада, стала колючей и чужой опять. — Даже если встретил и подвёз – им этого достаточно будет, чтобы перемыть мне все кости, а я этого не хочу, понимаешь?

На глаза ей навернулись слёзы. И Денис не умел со слезами. Вообще! А её слёзы, кажется, его личный ад.

— И ты уйдёшь, уедешь в эти свои НХЛы, а я останусь! Останусь слушать, как мне в спину колкие замечания отправляют! Я так не хочу!

И Аделаида попыталась выйти прям так, чтоб её. Благо двери на блокировке!

— Всё, тихо! Понял! Сейчас, – вцепился в руль Денис. — Давай, тогда в тот проулок тебя довезу, оттуда крутанусь и заеду с другого входа. Пойдёт?

— Да, – шепнула она, словно выдохлась, пока высказывала ему всё это своё… болезненное?

Он же понял, не идиот.

Завернул в проулок. Разблокировал двери.

— Спасибо, – шепнула Ада, когда вышла.

— Норм… – буркнул Денис, понимая, что зол, что ему не нравится происходящее, что нах оно ему не надо, но только она ушла, а он проследил за ней взглядом и рубануло.

Ему отчего-то так сейчас захотелось обнять её, просто, без чего-то там. Просто прижать, почувствовать тепло, которое ощутил, пока сидел у неё на кухне и ел борщ. Слышал, как она шутила, и видел, как улыбается.

— Бля… – ругнулся, дождался, чтобы она зашла на территорию комплекса, сделал круг, как и обещал.