13

Ада не попала на тренировку. Но Дениса это мало волновало.

Он довёз её до арены, точнее до того же места, что и вчера. Закусил челюсти. Но ничего не сказал.

Меньше всего хотел, чтобы чьи-то злые слова трогали её.

У него было чёткое понимание, что Ада просто не даст ему вступиться, а Сорока и… твою ж мать, как бы он вступился?

Замечание блондинки зазудели в памяти. Заставили сжать руль сильнее. Отпустило только, когда увидел, что Николай приехал с Виталиной и, как оказалось, друг решил помочь Сороке.

Они разобрали хлам в помещении склада, хотя это выглядело немного странно – словно Денис собирается окопаться здесь. А уж понимание, что скоро Новый год, благотворительную акцию свернут, а дальше придёт на его место кто-то типа Игого… можно было не разбирать.

Только при всём своём раздолбайстве – в хоккее любил порядок. Да и пока он здесь приятно, что всё сложено правильно.

Тренировки удались. Козырь обожал это дело, в отличии от Сороки, который всё же не обладал таким терпением, как друг. И умением объяснять. И… да вообще далёк был от идеального всего из себя Николая Алексеевича Козырева, друга и братишки, практически, потому что именно так к нему всегда относился Денис, как к брату. Равному. Потому что разница в год не решала ничего. Ну или ладно, младшему, чуть-чуть!

А в занятиях максимум, на который хватило Сорокина, это пересмотреть все анкеты мальчишек, которые предоставил фонд и раскидать их на группы по более-менее приемлемому уровню умения хотя бы на коньках стоять.

И вот с теми, которые не стояли – Колян разбирался, с теми, которые стояли – Денис сам старался.

День кайфово тянулся, настроение охеренное, и вечер он себе сделает офигенным – Сорока точно знал, что сегодня словит Аду снова.

Его тащило от неё. Так охуенно тащило…

Он перевёл взгляд на трибуну основной арены, где обычно сидела между тренировками Ада, и увидел стоящего рядом с ней Гусарёва.

Саню Денис не любил… мягко выражаясь. На деле не переваривал вообще! Считал его так себе тренером, никогда не находил точки соприкосновения. И не уважал.

Если крокодил Гена был авторитет, крутой и жёсткий – ему прощалось всё. То Гусарёв был просто Саня… просто Саня и всё!

И не какому-то Сане указания Сорокину давать, особенно, как играть, когда Денис, к моменту прихода Гусарёва в команду, уже успел в молодёжке себя показать – они тогда с Козырем один из лучших сезонов своих откатали. А тут этот… и претензии – кусался с ним Сорокин до скрипа в зубах.

Но сейчас его перекрыло не из-за в целом Сани и того, что он там тусил рядом с Аделаидой. А именно выражение её лица – она, разговаривая с мужчиной, стала острой, сопротивлялась, но… Сорокин не отдал бы себя отчёт в том, что на самом деле его задело, язык тела, какая-то грёбанная связь, которая возникла у него с этой мелкой злючкой, он чувствовал, что она готова разрыдаться. Чувствовал… и всё.

Потому почти рванул к ней, уделать Саню, чтобы не лез, но Ада, конечно, включила демоницу свою, от которой Дениса пёрло, когда в него прилетало. Но тут, злость была защитой – она встала, уставилась на Гусарёва, мелкая, но всё же такая… сейчас сожрёт.

— Саш, отвали от меня, будь добр? – прошипела в него достаточно громко.

Тот видно, что растерялся, но и Сорокина отпустило, потому что Ада ушла, а Саня за ней не пошёл, задержался. Глянул на лёд. Но Денис отвлёкся на кого-то из мальчишек, позвавших его, и вернулся к произошедшему только в раздевалках, когда Козырев срубил вопросом про отношения Сорокина с Аделаидой.

Бля… бля… бля…

Только вроде – пох, пусть она боялась разговоров, но Николай не трепло.

Только друг добил – у Аделаиды есть муж.

Сорокин, конечно, собрался. Хотя нутро так перекрутило, что едва справился с тошнотой.

Какого хера? Муж?

И какого хера его это волнует?

Съехал на тупорылую доёбку до самого Козырева и его отношений с Витой.

Сорока же видел, что Николай приехал с девушкой, а вчера они вместе уехали – тут и складывать два и два не надо, а точнее вот тебе один, вот тебе ещё… и мамаша-акула злая, как чёрт. Охуеть!

Но Денис сейчас понял, что сам очень зол – Козырь всегда был слишком хорошим. Слишком открытым. На его благородстве только ленивый мог не сыграть. И вот Витка проехалась по нему трактором, но твою налево, некоторое время назад он с ней на одном катке находится не мог, а тут – она у него живёт, потому что, бедняжка, не может спать в комплексе…

Однако, как это у них всегда было – съехали на шутки и общий смех.

И Денис очень искренне, несмотря ни на что, помощь предложил, когда Козырева сорвал звонок к родителям, отдать ключи этой мелкой засранке, вообще не достойной, в понимании Сороки, мизинца Козыря. Особенно в свете того, как он с ней носился – номер ей дай, ключи…

Но и Денису надо теперь узнать про злючку… а узнать можно у Виталины, понятное дело, являвшейся помощницей Аделаиды.

Муж? Вот это тело? Зарецкий?

Где вообще этот Павлик, когда его жене надо закрывать и опечатывать подсобки комплекса? В десять вечера!

Где он, чтобы помочь ей отвести коробку в пансионат для престарелых?

Где, когда Аделаида экономит на всём подряд, шарится по жутким проулкам и тёмным дорожкам?

И, сука, какого хера она сама себе люстры вешает?

У Сороки так подгорело, что…

Сообщение Виталины о девице там какой-то из фигуристок, которая по слухам… слухам… сука, снова эти разговоры за спиной, получается?

Этот мудак ей изменил? Ей? Реально мудак?

— Привет, Денис? – проворковала, как там её, Кристина?

Перехватила перекошенного злостью Сорокина у катка. Зря перехватила, ой, как зря! А может это с ней у мужа Ады интрижка?

Сорокин глянул на неё зверем и она, кажется, поняла, что подошла не вовремя. Сглотнула.

— Чё надо? – не сдержался Ден.

— Про четверг спросить хотела, – всё же пропищала фигуристка.

— Чё, молодёжка мало получила, надо прийти и дополнить? А то вчера сдержался, наверстаем? Навалять я всегда готов.

— Не-не-не-ет, – побледнела Кристина.

— Вот и я тоже так думаю!

И он бы ушёл, но тут мальчишки с телефонами, а в них ролик – игра их вчерашняя с молодёжкой как раз и, сука, Сорокин во всей красе, с разбитой рожей, в кровище… и херова гора просмотров уже!

Ему было плевать, что видео могло там кого-то оскорбить из молодёжки – они просрали, им забить-то дали, чисто чтобы совсем ебалами по льду не возить и веру в свою охуительность не подрывать. А так не пробили бы и проиграли в сухую. А вот самому Денису было совсем не к месту то, что его рожу светанули… совсем не к месту!

На охране он спросил, куда сдать ключи от подсобки – надеялся, что ему скажут, где Ада, но охрана ключи забрала, сказав, что женщина уехала из комплекса. Денис ругнулся, потому что у него до сих пор не было её номера телефона.

И он сам после такого не мудак ли?

Сдал ключи и поехал к ней домой.

Может надо было переждать всю эту бурю, что случилась у него внутри, но у Сорокина не получалось. Он не мог объяснить, но ему было больно. Чувствовал боль. Где-то за грудиной, разрывало всё к херам.

Зачем она наврала? Зачем вообще всё это? Но и… нет-нет, бля, почему было не сказать? Или он просто не давал? Ему же срать – просто секс. Просто секс. Просто…

С этим он влетел на этаж, к её квартире. Сам не понял – вспомнил код на нервах, или сдернул дверь? Аделаиды дома не было. И Денис прикинул, что на машине, конечно, добрался намного быстрее, чем она общественным транспортом.

Он устроился на лестнице, залез в телефон, в Интернет, нашёл уже с десяток видео… накрутил себя до такой степени, что когда Ада появилась спустя три часа у неё просто не было шанса сдержать ураган, который снёс её.

Хотя Денису так не хотелось… отчаянно не хотелось причинять ей вред или боль!