Глава 9

Из мастерской я вышла в пять часов. Времени хватало на то, чтобы принять душ, переодеться и добавить в винегрет растительное масло.

Еще утром, сразу после ухода Руслана на работу, я поставила в мультиварке вариться овощи. Пока разбирала второй чемодан с вещами на осень и зиму, в поисках нужного комплекта, все было готово. Осталось только почистить овощи и порезать в салатник. Тетя Катя забежала узнать, как у нас обстоят дела, а потом, счастливая, ушла готовить праздничный ужин. С меня были компот и салат.

В десять я уже закрылась в мастерской с руками, чесавшимися от желания творить. Будильник застал меня близко к намеченному финалу на сегодня. Отложив все на потом, я отправилась приводить себя в порядок.

Утром, примеряя комплект, я решила одеть его до прихода Руслана. Это будет для него сюрпризом, и мне не даст шанса отступить. На этикетке было написано «винтажная роза». Легкий верх корсета был из тонкой белой ткани. Рукава-фонарики придавали образу нежный, и вместе с тем кокетливый вид. Сам корсет приподнимал грудь и доходил краем до тазовых косточек. И хоть он не сильно утягивал меня, но талия казалась меньше, а отделка по краю из фиолетовой атласной ленты придавала яркости белому наряду. Панталончики были шелковыми, белыми с ярким краем, как и корсет. Спрятать такую нескромную вещь помог мне простой широкий сарафан, расходившийся от груди свободными волнами. Ткань сарафана была темного синего цвета и не просвечивалась даже на свету. Собрав волосы в аккуратный пучок, я вышла из ванной.

Дыхание было сбивчивым, я казалась себе распутной, и очень хотелось скорее увидеть реакцию Руслана на все это безобразие.

Руслан чуть задержался, и мы встретились уже за столом у тети Кати.

Свежий пирог с грушами и творогом, сытный соус и приготовленный мной винегрет пошли хорошо. Убрав посуду, соседка отправила нас отдыхать после трудового дня. Ее глаза смеялись, а Руслан то и дело качал головой.

— Вот же сводница. Лезет не в свое дело сейчас, только тебя смущает. Думаешь, я не заметил, как у тебя щеки весь вечер горят?

Я промолчала. Лишь убрала в холодильник врученные нам контейнеры.

Руслан присел за стол и ждал меня.

— Оль, если не хочешь, скажи. Будем медленней продвигаться в отношениях.

— Нет. Я не от этого краснею, — глубоко вздохнув, я одним махом сняла сарафан.

Теперь тяжело дышала уже не одна я.

-Кто же так сразу… А если бы у меня слабое сердце было?

Встав, Руслан обошел меня по кругу, провел пальцами по верху корсета, по затянутым в него ребрам, спустился к панталончикам.

— Говоришь, подруга подарила? А еще она достать сможет?

— Я и сама могу заказать.

— Это отлично. Будем выбирать следующий наряд вместе. Это же круче всех чулочков разом. Кружева нервно курят в сторонке.

Он водил пальцами  то по одному шву, то по другому. Меня била нервная дрожь от каждого прикосновения, хотелось ощутить игру пальцев на коже.

— У них и с чулками есть, и с кружевами.

— И куда такое надевают?

— Под свадебное платье. Не конкретно этот комплект, а другие.

— Не завидую я жениху, который знает, что именно надето под платьем.

— А сам бы хотел знать?— спросила я, всматриваясь в глаза с расширившимися зрачками.

— Я… Не знаю. С одной стороны, если бы знал, то заперся с тобой после регистрации в укромном уголке. И мне бы было плевать на гостей, ресторан, и что там еще? Тамада с его фокусами? Но с другой, это же такой подъем настроения, когда снимаешь платье, а там еще один корсет, оборочки, чулочки и панталончики, — на последнем слове он громко сглотнул и коснулся руками моей обтянутой шелком попы. — Куда там стрингам? Вот оно, искушение. Ничего не видно, но заводит еще больше.

— Ты забываешь, что есть традиция, когда жених зубами стягивает с невесты подвязку ближе к концу вечера, до кидания букета и угощения свадебным тортом.

— Ты намекаешь, что можно увидеть это великолепие, случайно подняв глаза? А потом все гости будут в курсе приподнятого настроения? Это жестоко, маленькая моя.

— Значит, на нашу свадьбу мне не надевать подобного?

— Надевать. Но наша свадьба будет в два дня. В первый день мы распишемся и путь пьют без нас, а во второй будем гулять в какой-нибудь зоне для пикников в доме отдыха. Так моя гордость не пострадает от шуточек приятелей над моим приподнятым настроением.

— Долго будут вспоминать?

— Это был риторический вопрос? Я даже не смогу сказать, чем именно это настроение было вызвано!

— А если вызвать привыкание? Одевать подобное постоянно?

— Ты про рефлекс собаки Павлова помнишь?

Рассмеявшись, уткнулась ему лицом в грудь. Руки Руслана все еще гладили меня везде, но страх реакции пропал. Теперь было только желание.

— Так мне все это снять? А то рефлекс появится…

— Я сам справлюсь, только дойдем до спальни.

— А если тут? Стол подходящей высоты, корсет можно не снимать.

— Оленька, я же хочу как лучше для тебя, а ты?

— А я просто хочу тебя. Не бойся, так трудно, как в первый раз, уже не будет.

— Черт!

Выругавшись, он подхватил меня под ягодицы, донес до стола и опустил на ровную поверхность. Потом снял свою майку, джинсы и трусы, и снова коснулся моих ног, прошелся до кромки панталон, подцепил ее и аккуратно стянул мои трусики до самого низа. Потом отложил одежду на стул, на котором совсем недавно сидел, и подхватив мои бедра, обернул вокруг себя.

— Если я сорвусь, скажи. Уже мало что соображаю.

Кивнув, я откинулась на локти. Первый толчок был немного болезненный, но потом все пошло хорошо. Руслан снова искал нужный угол проникновения, а как нашел, сорвался на бешеный ритм. Мне нравилось так, нравилось с ним. Без слюнявых поцелуев в процессе, без признаний и громких слов. Он наблюдал за мной, отмечал, как именно мне нравится и повторял это. На первом месте была я и мое удовольствие, а потом, когда я кончала, он отдавался своему желанию полностью.

В этот раз я проснулась уже в кровати. За окном была ночь, мой мужчина сопел рядом, на мне не было никакой одежды, как и на нем. Стоило мне шевельнуться, как руки прижали меня сильнее.

— Спи, солнышко, или я продолжу.

— Я вырубилась?

— Почти. Ты в дреме помогала тебя раздеть, искупать, и уснула, как только я тебя положил на кровать.

-Ты же хотел продолжить.

— Хотел и хочу, но можно и не сегодня. Уж больно твой комплект красивый был. Меня на два раза за заход хватило. От большего больно будет тебе.

— И мы опять без защиты были.

— Да, — ладонь Руслана легла на живот, — думаю, свадьба в середине сентября, это самое то.

— Так скоро?

— Можно и в первых цифрах октября. Дальше будут дожди и холода настанут. А я хочу увидеть тебя в платье и подобном комплекте. Напомни поблагодарить Валю во время ее следующего звонка, такое белье лучше всего, что я видел.

Я покраснела, когда представила, как буду объяснять подруге, откуда в моей жизни взялся мужчина. Ведь по ее мнению, я затворница, ушедшая в творчество. Неразборчиво угукнув, я постаралась уснуть.  Если этот мужчина просит не провоцировать, лучше так и сделать.

*

Время шло, наступил август. Я закончила с заказом для Светланы Горяевой. Новых пока не брала, хоть и предлагали хорошие деньги. В середине сентября я выходила замуж за Руслана, и дел было очень много. Нужно было найти гостиницу со свободными номерами, купить платье, заказать торт, проверить меню, разыскать нормального тамаду. И разобраться с еще тысячей никому не нужных сложностей.

Вот какая разница, какие цветы будут у меня в волосах? Мне так дела нет, а мастер обиделся. А уж когда я отказалась наращивать ногти для столь важного события, он вообще чуть не упал в обморок. Хорошо, что Горяева согласилась быть подружкой невесты, ведь никого я в этом городе толком не знаю, а те женщины, с которыми меня познакомил Руслан, были гостями с его стороны. Уж кто, а Светлана быстро привела в чувство курятник салона и объяснила, где именно мы видим их закостенелые принципы красоты. Если не нравится, то мы свои деньги в другое место отнесем.

Остальная жизнь была чудесна. Тетя Катя радовалась, как ребенок, за нас и старалась не мешать. Руслан много работал, но выкраивал время съездить со мной в очередной банкетный зал. Он отказался отселяться даже из традиций. Более того, он перевез почти все вещи в мой дом, и только фыркал на комментарии друзей, что в нашей паре он явно в финансовом выигрыше. А то дом у меня есть, профессия со свободным графиком, да еще и пару контрактов принесли ему мои знакомые. Светлана заказала новый кухонный гарнитур, стол, комплект стульев и пару шкафов для одежды. А еще и Родиону рассказала. Тому так и вовсе полдома нужно было обставить.

Валя приехать не сможет. Ее догнал сильный токсикоз и перепады настроения. Ник сбивался с ног, пробуя угодить, но пока природная вредность побеждала.

Сегодня была суббота, на улице лил сильный дождь. Возможно, даже выпал смерч, но нам не было дела до непогоды. Мы лежали на кровати и читали каждый свою книгу. Как выяснилось, и Руслан и я любили бумажную литературу, ее запах, возможность потрогать страницы...

Часть библиотеки он тоже перевез в дом. Теперь всю зиму у меня будет занятное чтение.

На тумбочке рядом с кроватью заиграл мой телефон. Фыркнув, Руслан подхватил его и протянул мне. Он уже и не сомневался, что это Валя, но как только взглянул на экран, его радость пропала. Номер был мне знаком, хоть и удален из контактов.

— Да, Коля, — сказал я, откинувшись на плечо своего мужчины, что бы он все слышал сам.

— Здравствуй, Оленька. Как твои дела? Не хочешь вернуться?

— Нет, не хочу. А дела... На то они и мои, что тебя в них нет.

— Грубишь. Не вежливо это. Я помириться хочу. Ты вспылила, я ошибся, но мы же столько лет в браке были. Не нужно было сразу на развод подавать.

Руслан напрягся, а его руки крепко прижали меня к нему.

— А я не хочу с тобой ни мириться, ни помнить о потраченных на тебя годах. Ты не ошибся, ты показал свою натуру. А если вспомнить, что ты еще и убийца собственного ребенка, то иметь с тобой хоть что-то общее, я вообще не хочу.

— Вот, значит, как. Пустила меня по миру и довольная, сбежала? А ты знаешь, что все старперы-друзья твоего папочки больше знать меня не желают?

— Это их выбор. Ты сделал свой выбор в пользу любовницы, они в пользу чистой и не запятнанной репутации партнера. У каждого поступка есть последствия.

— Смелая стала? А раньше помалкивала, не была такой дерзкой.

— Я пообещала себе говорить только правду, и теперь свободно себя чувствую.

— Так и состаришься в своей глуши, никому не нужная.

— Громкие слова, но я уже не одна и скоро выхожу замуж за любимого мужчину, от которого жду ребенка. Заметь — желанного.

— Быстро же ты залетела от первого встречного. Он явно на деньги только и повелся.

— Дурак ты. У него и своих денег достаточно. Не все такие, как ты. Есть люди честнее, добрее и заботливей. Больше не звони мне. Или все записи отправлю адвокату, и он вспомнит о пункте невмешательства в мою дальнейшую жизнь. Тогда ты сам в свою глушь поползешь. Вспомни о цифрах штрафа, который на тебя повесят.

Коля молча сбросил вызов, а я на всякий случай отправила запись адвокату с пометкой на будущее.

— Козел он, — Руслан дождался, когда я отложу телефон, и посадил меня на свои колени.

— Ну да. Только это уже не моя проблема. У меня есть ты, и труды твоей кропотливой работы над нашим будущим.

Ладонь моего будущего мужа легла на еще плоский живот. Три недели — еще не срок, но для Руслана это была радость. Мы еще никому не сообщали, а за столиком новобрачных алкоголь и так будет отсутствовать. Он не пьет, я не пью, идеальная пара.

— Да. Я даже не знаю, кого хочу больше: сына или дочку. Все варианты хороши. Когда там точно смогут сказать?

— После двадцати недель и не раньше, но и это не точно. Бывают промахи.

— Это после пятого месяца? Как же долго ждать.

— Терпи. Я же не возмущаюсь, а это мне вынашивать и рожать ребенка. Вот отгуляем свадьбу, будем думать о ремонте. Потом, лет на пять придется забыть про него. И нужно еще детскую подготовить, накупить мебели…

— Мебелью я тебя лучшей обеспечу, это моя забота. Как скажу парням, так они быстро все организуют. Останется текстиль, матрасик и балдахин над кроваткой.

— Первый год-два он будет в нашей спальне спать, так лучше будет, а потом отселять начнем.

— Это мне любимую жену зажимать придется по углам и украдкой?

— Нет. Будем, как мышки, и под одеялом.

— Да какие мышки? Как только врач разрешит, буду тебя совращать, утаскивать в соседнюю комнату и развратничать.

Руслан зажмурился, а я рассмеялась. Как только он узнал о беременности, сразу ввел правило — секс не чаще одного раза в два дня. А вдруг мне больно будет или спровоцируем какие-нибудь сокращения? Гинеколог долго смеялась, а потом провела лекцию для особо впечатлительных личностей. Отпустило его не на все сто, но на сорок пять точно. Теперь я не ощущала себя, как под микроскопом, от его внимательных взглядов. Мне даже разрешалось принимать горячий душ, но не долго, чтоб голова не закружилась.  Не знаю, ждет ли он под дверью, но неподалеку точно караулит.

Когда я жаловалась Вале о несправедливости, она только соглашалась со мной. Правда, долго выясняла, как я могла проморгать такого мужика, если он был все это время рядом?

Про комплекты она обещала подумать, где именно доставать новые модели, но это уже после ее и моих родов. Первые три висят в нашем общем шкафу, на специальных вешалках и в непрозрачных чехлах. Это личная коллекция моего мужчины. И да, к кружевным боди он остался равнодушен. И это было для Вали настоящим шоком. Ее Ник предпочитал подвязки и открытые варианты нижнего белья, а мой запал на скромные модели из прошлых веков.

К свадьбе доставят особенный комплект, и его придется хорошо прятать от глаз до ухода от гостей. Но от идеи кидать подвязку, мы отказались на отрез. Руслан хочет быть не в курсе моего сюрприза, а я боюсь рассмеяться, в самый не подходящий момент.

В целом, я счастлива и свободна здесь, в глуши на берегу моря в окружении Кавказских гор. Пусть столицу покоряют глупышки из провинции, но счастье не всегда там, где ты думаешь. Иногда оно оказывается совсем рядом, и только ждет, когда можно появиться.