Глава 20

Виктория

Ночь, проведенная в гараже любимого парня, пожалуй, самая лучшая за мои восемнадцать лет существования на Земле.

Вспоминая все то, что он бессовестно делал со мной вчера, я начинаю краснеть, как спелый помидор. Кто бы мог подумать, что любимые руки, ласкающие тебя в том самом месте, могут вызвать неописуемые эмоции, которые долго будут окрашивать лицо в алый цвет. Стоит только вспомнить о случившемся, так я сразу хватаюсь за раскаленные щеки и трясу головой. Глупо надеясь прогнать сладкие воспоминания.

Я до сих не могу с точностью описать весь тот новый спектр эмоций, которые он для меня открыл, словно ворота в рай. В рай, где нет стеснения перед партнером, где нет страха выглядеть глупо. Он показал, что я желанна. Что достойна сумасшедшей любви. Его любви. Несколько раз показал и доказал, что такое я могу испытывать только с ним и ни с кем больше.

Только он.

Он один.

Да я, в принципе, о ком-то другом и не думала даже. Зачем, если у меня есть мой Женя. Парень, ради которого я готова пойти наперекор родителям, потому что прекрасно понимаю, не понравится он им. Родившийся в простой семье, работающий с папой за компанию механиком, он не может быть меня достоин. По их мнению. Но только мне плевать!

Задумавшись, я не сразу замечаю, как на автомате дохожу до дома.

— Это что такое? — повышает голос мама, стоит мне переступить порог квартиры.

Вздрагиваю, не понимая причины ее тона. Что такого успело произойти, что она встречает единственную дочь в столь разгневанном настроении. Неужели кто-то с утра пораньше успел перейти ей дорогу? Да нет, меня же не было дома этой ночью.

— Не понимаю о чем ты, — произношу, устало сбрасывая с ног босоножки и усмехаясь.

Неужели в таком страшном виде я пришла домой? Ну, тогда понятно, какого черта мама повысила голос, стоило мне перешагнуть порог квартиры. Любимая дочь, медалистка и модница, заявилась мало того, что ближе к обеду, так еще и в мужских вещах и красивых модных босоножках.

— Это чьи вещи, Вика? — гневно шипит, хватая тонкими пальцами, унизанными золотыми кольцами, ворот черной футболки, и тянет на себя, выбивая из легких воздух.

— Одноклассника, — стараюсь ответить спокойно и не сорваться.

Какое ей вообще дело, в каком виде я заявилась домой? Почти полгода, как я стала совершеннолетней, а это значит, что могу позволить прийти в том, в чем мне уютно и тепло.

— То есть? — не отставая, ведет допрос мама, пока я направляюсь в сторону своей комнаты. Надеюсь, хоть в этих отвратно персиковых стенах мне позволят остаться наедине с собой.

— Вчера был дождь, мое платье промокло, и он предложил свои вещи, чтобы я не заболела. Я согласилась, — произношу, устало упираясь лбом во все еще закрытую дверь спальни. Какого черта я медлю?!

— Может, ты еще согласилась с ним переспать за эти самые вещи?

От слов, что словно катком проходят по мне, становится дурно. Медленно разворачиваюсь, надеясь увидеть в маминых глазах разочарование в сказанном. Но нет. Она стоит напротив меня, уперев руки в бока и взирая на меня взглядом: «Ну что, я права?»

— Что? — интересуюсь сипло, до конца не веря в происходящее.

Кто это эта красивая женщина, что стоит передо мной, черт возьми?!

— У тебя есть жених! Не забывай об этом, Вика. И хватит уже своему однокласснику дурить голову.

Шок!

Я не могу пошевелиться и вымолвить хоть слово. Скольжу обескураженным взглядом по маминому лицу, но нем ни один мускул не дрогнул. Она уверена в своих словах, как никогда. Но я? Где все это время была я, что пропустила собственную помолвку?

— Какой еще жених? — произношу еле слышно и стискиваю кулаки, обессилено опустив руки вдоль тела. Она же шутит, верно?

— Он очень хороший парень, и ты об этом знаешь. Он идеально тебе подходит, — начинает расписывать прелести будущего зятя мама, в то время как мои глаза заволакивает пелена горьких слез.

— По твоему мнению? — смотря на нее стеклянным взглядом и видя расплывчатый силуэт, я пытаюсь понять, чья это идея. Самодура отца или мамы.

— Да по моему! — скрестив руки на груди, произносит воинственно мама.

Все ясно. Она совсем свихнулась на почве моего прекрасного будущего.

— Отец знает?

Скрещиваю пальцы за спиной, как в детстве. Нет, пожалуйста. Папочка, родненький, не смей меня так подло предавать. Только не сейчас, когда я начала верить в счастливое будущее.

— Ну, не то чтобы знает, — начинает меняться в лице и отступать мама. — Он знаком с Егоровыми, а Катя — моя лучшая подруга. Вы идеальны, понимаешь?

— Нет, не понимаю. И не хочу понимать, — срываюсь на крик, заставляя маму от неожиданности вздрогнуть. Я никогда раньше не позволяла себе такого поведения, но всему есть предел. И, кажется, мои родители его перешагнули, даже не заметив. — Ты с ума сошла, мама? Ты хочешь выдать меня замуж насильно! Зачем?

— Ты ему нравишься! Понимаешь, нравишься, — продолжает тараторить, все так же отступая назад.

— А еще я нравлюсь другому!

В памяти сразу всплывает наша страстная ночь, заставляя меня снова краснеть. К счастью, мама списывает все на мой гнев и плохое настроение. Ох, если бы она знала, что было этой ночью, повела бы к гинекологу и заставила бы того все заштопать. Ведь приличная девушка должна выходить замуж невинной.

— Кому? Тому оборванцу, что приходил к тебе вчера? — вся ее неловкость мгновенно слетает. Ее заменяет ненависть в карих глазах.

Я замираю, не понимая, о ком она говорит. Какому еще оборванцу? Пытаясь понять, о чем речь, напрягаю память и маленькими, крошечными кусочками вспоминаю весь вчерашний день. Щеки снова полыхают алым пламенем, снова меня сдавая.

— Может, и ему. — Глупо отрицать, о ком болит мое сердце и душа.

— Не смей! — кричит, тыкая в меня пальцем и гневно сопя от возмущения. — Я не позволю тебе с ним остаться. Слышишь меня?! Не позволю!

Закатив глаза к потолку, резко разворачиваюсь и хлопаю дверью, мысленно посылая ее далеко и надолго. Я ни за что в жизни не выйду замуж против своей воли. Особенно за того парня, что мне так усердно навязывает мама. И главное, почему именно он, я не понимаю. Он, конечно, красивый, но не настолько, чтобы мое сердечко екало в его присутствии.

Впереди долгожданный мамин ужин и мой выход в свет. Ох и влетит же мне после. Но это будет потом, а пока я должна быть сильной и… смелой?!

… — Добрый вечер, — здороваюсь со всеми присутствующими, что потрясенно осматривают меня с ног до головы.

Такое чувство, что их привели в зоопарк, и они впервые увидели обезьяну. Ну да, с эпатажностью я, возможно, переборщила. Стыдно признаться, но именно такой реакции я и добивалась.

Шок. Расторжение помолвки, и «пока-пока» несостоявшийся жених.

— Вика, это что такое? — схватившись за сердце и метая убийственные молнии в меня, тихо шепчет мама. Папа, увидев мой до боли неприличный образ, лишь усмехается, слегка приподняв уголки губ.

А я что?! А я ничего. Стою и улыбаюсь во все свои тридцать два белых зуба. Единственное светлое пятно в моем вечернем прикиде. Ох, если бы знала мама, как долго я выбирала наряд на вечер, прибила бы сразу.

Черные берцы с массивной подошвой и на два размера больше моей ноги, фиг откуда взявшиеся в кладовой, смотрятся потрясающе вкупе с черными джинсами и водолазкой того же цвета. На плечах Женина косуха с шипами и серебристыми цепями на правой стороне. На голове его же панама, найдена случайно во внутреннем кармане косухи. В принципе, идея лука ко мне пришла после неожиданной находки. А черные тени, что лежали на комоде, которые я использую чисто, чтобы подвести уголки глаз, натолкнули на сумасшедшую идею. Сейчас мои глаза черны, как таинственная ночь, и губы тоже.

— Мне говорили, что моя невеста предпочитает совершенно другой стиль, — приподнимая уголки губ в издевательской ухмылке, произносит парень лет двадцати пяти. Потенциальный будущий муж, от которого я мечтаю всеми силами избавиться и никогда о нем не вспоминать.

— Тебя обманули, — произношу, игнорируя злой, пробирающий до костей взгляд мамы и насмешливый папы.

Кажется, он догадывается, по какому поводу мы здесь сегодня собрались, но лезть не собирается. Все правильно делает. Это моя война с мамой. И свое счастье я должна отстоять сама, а не получится? Так папа поможет. Его она точно послушает. Хотя что-то мне подсказывает, что даже для отца этот вечер стал неожиданным сюрпризом.

— Сомневаюсь. — Вопросительно приподнимаю бровь, откинувшись на спинку стула и закинув ногу с двухкилограммовым берцем на колено под скрежет маминых зубов, кивком головы прошу его продолжать: — Я видел твои фотографии.

Боже, мама, что ты творишь?! Мысленно бью себя по лбу, стараясь не показывать свой шок. Конечно, он видел. Разве женят кого-то вслепую? Хотя не удивлюсь, если завтра сама проснусь замужней девушкой. В последние дни маму слишком сильно переклинило на моем замужестве. И почему-то именно этого мажора она считает отличной кандидатурой на роль заботливого супруга. Только никакой заботы я от него не дождусь.

— И как? Понравилось? — рассматривая черный маникюр на ногтях, интересуюсь я сухо.

— Не совсем. — Снова приподнимаю бровь, но уже от удивления. Что простите? Да я же красавица, вот даже сейчас, полностью облаченная во все черное, я выгляжу великолепно. — Я предпочитаю блондинок, — летит вдогонку.

Выдыхаю. Даже легче как-то стало на душе. Оказывается, не такой он и плохой, как кажется на первый взгляд. Хотя что я о нем знаю? Правильно. Ничего не знаю. Как правило, за красивой маской скрывается темная сторона.

— Но ты тоже ничего. Сойдешь за идеальную жену.

Ну вот, что я говорила? Гавнюк! Самый настоящий гавнюк.

— Мам, ты серьезно? — бессовестно тыкаю пальцем в парня, что вальяжно сидит на стуле и облизывается в мою сторону. Говорю же, я даже в мешке из-под картошки идеальна.

— Он шутит, Вика, — натянув на лицо улыбку, шипит на меня мама. Чувствует, что еще немного, и я взорвусь, как атомная бомба, и разнесу здесь все к чертям.

— Твоя мама права, я шучу, — подобравшись и поставив локти на стол, смотрит на меня в упор. — Как насчет познакомиться получше?

Молчи, Вика, молчи. Только не открывай рта, пожалуйста. Закрой глаза и глубоко вдохни. Встань и уйди. Вспомни в конце концов советы психологов, что вычитала когда-то в мамином журнале. Должны же они сработать, иначе зачем их писали.

— Прошу прощения, но мне пора откланяться. У нас сегодня намечается жертвоприношение. Вернусь с рассветом, возможно.

В повисшей внезапно тишине молча встаю и покидаю гостиную, затем квартиру.

Итак, первый шаг сделан, пусть и не очень успешно. Да, мама однозначно устроит мне выволочку за мою не столь приятную выходку, и да, новоиспеченных жених от меня тоже вряд ли отвяжется. Это видно по его пылающим глазам, на дне которых плещется неутолимый азарт и что-то еще.

Только вот что происходит, мне совершенно не ясно. А очень хочется понять причину столь пристального внимания к моей скромной персоне. Что задумала мама, и почему именно этот парень?

Об этом я решаю подумать потом, а сейчас Женя.