Глава 17. Рекомендации

* Натали * Выставив за дверь и охрану, и гаремников с Дайроном и симбионтами, врачи обрушили на меня все свои диагностические навыки. Водили по мне какими-то приборами и без конца задавали вопросы. Я только и успевала отвечать: – Три пальца. Теперь четыре. Снова три. Нет, голова не болит. Немного кружится. Нет, не тошнит. Нет, в глазах не темнеет. Нет, мушек в глазах тоже нет. Да, немного кружится. Не знаю я, на сколько баллов эти круги! Мне сгибали руки и ноги, наклоняли голову к груди. Измерили давление, сатурацию, взяли анализ крови из пальца, прощупали живот, сняли кардиограмму и что-то ещё. Минут через десять я уже перестала понимать, что они делают. Кажется, там уже дело дошло до исследования моих мозговых волн. В итоге мне в руку поставили капельницу, засадили ещё три укола в нижние девяноста, тщательно отмыли голову от крови, обработали рану – помазали какой-то заживляющей мазью и забинтовали так, что хоть сейчас на фотосессию с пострадавшими в боях невидимого фронта. – Леди Натали, ваша рана довольна серьёзна. Нам нужно зафиксировать, кто причинил вам такое увечье, и донести информацию в соответствующие органы. Скажите, кто вас так толкнул? Самому так удариться виском об угол этой полки физически невозможно. Здесь определённо было чьё-то внешнее воздействие, – заявил один из врачей. – Не смейте никому ничего доносить, ясно? – сурово посмотрела я на него. – Шла, упала, очнулась – гипс. То есть рана. Дело житейское. Думаете, если бы меня кто-то обидел – я спустила бы ему это с рук? – Нет, мы так не думаем, – покачал головой врач. – Обычная бытовая травма, ничего особенного. Досадно, но не смертельно, – твёрдо подвела я итог. – К сожалению, госпожа Ланир, эта травма – не единственная ваша проблема, – очень серьёзно произнёс другой врач – блондин лет сорока. – Мы получили токсикологический результат по вашей крови, там всё не слишком радужно. Есть следы передозировки миктином. Мы поставили вам систему для очистки вашей крови, – махнул он на капельницу. – И настоятельно рекомендуем вам обратиться к наркологу. Ваш организм уже едва справляется с отравлением этим веществом. Ещё немного – и повреждения мозга станут необратимыми. – Спасибо за рекомендацию. Я непременно приму её к сведению, – так же серьёзно отозвалась я. Не ожидавший такой покладистости врач посмотрел на меня с удивлением, но быстро взял себя в руки и одобрительно кивнул: – Замечательно. Уверен, ваш отец подберёт для вас самого опытного врача, и вы быстро пойдёте на поправку. Ага, только бы он попутно не объявил меня недееспособной и не упёк в клинику… – Да, конечно. Спасибо вам за заботу! – вяло улыбнулась я, мечтая, чтобы меня поскорее оставили в покое. Капельница уже опустела, и её убрали. Медицинская бригада начала сворачиваться. – Рекомендуем воздерживаться от сна как минимум шесть часов. Мы наложили вам на рану мазь теонекс, она обладает обезболивающим и регенерирующим действием. Уже через пару дней от шрама не останется и следа. Если почувствуете ухудшение в состоянии здоровья: появится головная боль или усилится головокружение – немедленно вызывайте нашу бригаду повторно, – объяснил блондин. – Хорошо, спасибо, – искренне ответила я. – Мы повторим все эти рекомендации вашим гаремникам, чтобы они о вас позаботились, – произнёс врач. Спорить не стала, махнула рукой. – Госпожа Ланир, как вы оцениваете нашу помощь по десятибалльной шкале от одного до десяти, где один – это совсем плохо, десять – отлично? – подошёл ко мне худощавый высокий брюнет с тонким хвостиком на затылке. Ему бы оператором в банке работать… – Скажите, а вы ко всем пациентам впятером ездите? – ответила я вопросом на вопрос. Врачи напряглись, и брюнет осторожно ответил: – Нет, только к особо важным персонам. Вы, как дочь министра здравоохранения, входите в их число. – Ясно. Многовато вас было. Ну да ладно. Оцениваю на десять, – великодушно отозвалась я. – Благодарим, госпожа Ланир! – губы брюнета растянулись в счастливой улыбке, остальные четверо тоже расслабились и выдохнули с облегчением. Радостная пятёрка врачей потянулась на выход. И уже в дверях ко мне обернулся последний в этой колонне – блондин: – Разумеется, весь наш разговор был записан и будет отправлен вашему отцу. Поправляйтесь! Я нырнула под одеяло с головой, прошептав спасительное: – Я в домике…