Глава 22. Обморок

* Натали * Не думаю, что кого-либо в этом доме удивит моя амнезия. Поэтому не сильно волновалась о разоблачении, когда спросила вошедшего в комнату седовласого мужчину: – Пожалуйста, напомните, как вас зовут. – Я Мейсон, госпожа Ланир, – представился он. – Мейсон Хорни, ваш управляющий. Я работаю в этом поместье уже тридцать лет. Дайрон просочился вслед за ним. – Парни сейчас организуют вам ужин, госпожа, – отчитался мой гаремник, занял привычную стратегическую позицию у стены и притих в надежде, что его отсюда не выставят и позволят присутствовать при моём разговоре с управляющим. – У вас будут какие-то пожелания, леди Ланир? – мягко, словно стараясь не злить опасного зверя, уточнил Мейсон. – У меня небольшие провалы в памяти, господин Хорни, и я хочу попросить вас ответить на несколько вопросов, – заявила я. Лицо управляющего вытянулось, он побледнел. – Что вы, какой из меня господин, леди Ланир? – испуганно посмотрел он на меня. – Я всего лишь ваш покорный слуга, Мейсон. Покачнувшись, он внезапно рухнул как подкошенный. – Дайрон, помоги! – в шоке вскрикнула я. Как могла быстро вскочила с кровати и подбежала к старцу, но Дайрон меня опередил. Успел уложить его на ковре ровно на спину, а ноги поднял повыше, положив ступни Мейсона на сиденье пододвинутого стула. – Он жив, Натали, просто в обмороке, – заверил меня девальрон. – Умоляю: вернитесь в кровать, госпожа, вам нельзя совершать резких движений! Всё это время его руки безостановочно порхали по голове и шее пожилого человека, нажимая на определённые точки. Поколебавшись, я снова легла. Рывок к Мейсону не прошёл бесследно: в мозгах словно кто-то устроил шаманские танцы с бубнами, а перед глазами заплясали чёрные мушки. Юркие такие, заразы. Но двигались чётко в такт, затейники. – Вызови ему врача, немедленно! – твёрдо приказала я. Надеюсь, отец меня не прибьёт… Кинувшись к двери, Дайрон выглянул в коридор и громко крикнул: – Парни, скорую сюда, живо! Раздался звон бьющейся посуды и скорбный возглас: – Только не это! Госпоже снова плохо! В коридоре опять что-то сгрохотало, а Дайрон метнулся назад к управляющему и продолжил свой сеанс акупунктуры. – Врачи сейчас будут, – коротко отчитался гаремник. Благодаря манипуляциям девальрона, кожа пожилого управляющего порозовела, утратив неестественную бледность. А ещё через пару минут в мои покои влетела уже знакомая бригада медиков. Самый стремительный из них – худощавый высокий брюнет с куцым хвостиком на затылке – ворвался в комнату первым, совершенно не ожидая засады в виде лежавшего на ковре обморочного тела. Запнувшись за старца, брюнет эпично сгрохотал на пол и взвыл от боли, потрясая в воздухе сломанной рукой. Весь этот кипиш и громкие звуки успешно выдернули управляющего из забытья, но едва не привели бедолагу к сердечному приступу, когда, распахнув глаза, он увидел на полу перед собой воющего от боли лекаря с кистью под прямым углом. Остальная четвёрка медиков поначалу аж растерялась, не зная, к кому кидаться в первую очередь: к дочке министра, к седовласому сердечнику или к коллеге с переломом. В итоге распределились так: двое, включая блондинистого главврача, метнулись ко мне, один – к Мейсону, и ещё один – к пострадавшему лекарю. В приоткрытых дверях мелькали шокированные лица моих гаремников. Словно ветром, внутрь занесло главу моей охраны – Максвела Инроя. Коротко стриженый шатен обвёл меня, врачей, старца и Дайрона ошалелым взглядом и встревоженно уточнил: – Вы в порядке, госпожа? – Я в норме, это Мейсону стало плохо. Именно ему мы вызвали скорую помощь, – пояснила я. – Понял, – с облегчением выдохнул шатен. – Если понадоблюсь, госпожа, я рядом, – заверил он и вышел в коридор. – Что беспокоит, госпожа Ланир? Тошнота? Слабость? Рвота? Головокружение? – закидал меня вопросами блондин, пока второй врач – рыжий качок лет тридцати – облеплял меня разными датчиками. – Да я в порядке, вы ему помогите! Моему управляющему стало плохо, и я за него испугалась, – объяснила я, пытаясь отбрыкиваться от проводов и разных медицинских штучек. – Пожалуйста, лежите спокойно, госпожа, дайте нам выполнить свою работу, – взмолился рыжий атлет. Пришлось притихнуть. Тем временем брюнету с хвостиком вкололи обезболивающее, зафиксировали перелом шиной и вывели из особняка. А в комнату снова вошёл глава охраны. – Прошу прощения, госпожа, но на связи ваш отец. Он требует передать вам глок, срочно, – протянул он мне продолговатый чёрный телефон, на этот раз без голограммы. Твою ж медь…