Глава 30. Сейф

* Натали * Просыпаться было страшно. Вдруг я открою глаза и окажется, что всё моё попаданство в другой мир и чужое тело – всего лишь иллюзия от обезболивающих препаратов, а на самом деле я по-прежнему лежу в хосписе в ожидании смертного часа? Сердце забилось как бешеное, и я нервно сглотнула. Но тут же ощутила ладонью чьи-то тёплые кубики пресса, которые мягко колыхались от ровного дыхания. – Натали, ты в порядке? Приснилось что-то плохое? – раздался совсем рядом с ухом обеспокоенный мужской голос. – Дайрон! – просияла я, распахнув глаза и увидев своего девальрона. – Как же я рада, что это ты! Парень был польщён и улыбнулся. – Тебе снился кто-то другой? – вскинул он бровь. – Нет. Ничего не снилось, – честно ответила я. – Как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно спросил он. – Нормально. Я бы даже сказала отлично. Бинты сбились за ночь, и я хочу их снять, – попыталась я избавиться от своей повязки. – Подожди, позволь помочь, – подключился к этому процессу Дайрон. – О, как всё замечательно. Мазь полностью впиталась, и рана уже практически зажила, остался едва заметный рубец, но завтра он уже должен рассосаться. Теонекс – сильнодействующее средство, оно всегда неплохо помогает. – А на твои шрамы оно подействует? Может, купим его и помажем тебя? – спросила я. – Эти дефекты на моей коже тебя смущают? – напрягся Дайрон. – Нет, совсем нет! – заверила я его. – Просто заметила несколько рубцов на твоей спине, когда мы сидели в ванне. И сейчас подумала – вдруг ты захочешь от них избавиться? – Если ты не возражаешь, я не хотел бы от них избавляться, – с мольбой посмотрел на меня Дайрон. – Кто-то делает себе татуировки на память, а я оставляю шрамы – как отголоски важных событий в моей жизни или своё вразумление о собственной глупости. Этот, под ключицей – не даёт мне забыть, что к врагам нельзя поворачиваться спиной. Тот, который на пояснице – я заработал на первом задании. В центре спины, возле позвоночника – появился тогда, когда я неудачно упал в тренажёрном зале и напоролся на металлический штырь. Это случилось в тот день, когда мои родители погибли в автокатастрофе. Мне было двенадцать. – Какой ужас, Дайрон. Соболезную … – я сочувственно погладила его по плечу. – Взаимно, Натали, – очень серьёзно отозвался он. – Мне сказали, что тебе было десять, когда ты попала в серьёзную аварию вместе со своей матерью, и она умерла на твоих глазах. Представляю, как тяжело тебе было. Вдобавок ты получила тогда тяжёлую черепно-мозговую травму, которая до сих пор периодически даёт о себе знать. Так что вчерашний удар виском об угол полки был для тебя вдвойне опасен. Прости, что не уберёг. – Давай забудем об этом, – отозвалась я. – Всё хорошо. Дайрон в ответ кивнул. Встав с кровати, я направилась в ванную, и там первым делом подошла к большому зеркалу. Вчера у меня не было возможности себя по-хорошему рассмотреть, и теперь я с большим любопытством принялась разглядывать своё отражение. На меня смотрела хрупкая миловидная, я бы даже сказала красивая, зеленоглазая шатенка с длинными, почти до пояса, густыми волосами. Аккуратный ровный носик, пухлые губы, высокий лоб, мягкий овал подбородка. С новой внешностью мне повезло, с фигурой тоже. А то, что мне категорически не нравилось – ужасный чёрный маникюр – можно было легко и быстро исправить. Проверив все шкафчики под раковиной и возле неё, нашла синтетические салфетки вместе с жидкостью для снятия лака. С превеликим удовольствием ими воспользовалась. А когда убирала их назад, рука автоматически потянулась к едва заметной выемке в стене и нажала на неё. К моему изумлению, там оказался потайной сейф, который открылся от моего прикосновения. И единственной вещью, которая в нём хранилась, была небольшая белая коробка с нанесёнными на неё жёлтыми графическими разводами и какой-то надписью. Я осторожно взяла эту вещь и прочитала: «Миктин. Принимать строго по назначению врача». Рот неожиданно наполнился слюной, как у собаки Павлова, пальцы задрожали, а ноги ослабли так, что мне пришлось прислониться к стене. В такой позе и с таблетками в руках меня и застал ворвавшийся в ванную девальрон.