Глава 43. Искренность

* Натали * – Да, такие дела, – произнесла я и отпила молочный коктейль из своего бокала. Вкус был чудесным: смесь из банана, клубники, карамели и корицы. – Значит, виной всему артефакт, – задумчиво подвёл итог Дайрон. – Ты не наводила справки о нём? Не искала информацию? – Нет, когда? Так быстро всё завертелось. Доктор Кондор сразу увёл меня и Алису, то есть Алисию Морис, от стола с камнями. И пока я стояла и офигевала от перемен в своей жизни, он познакомил меня с симбионтами, а потом убрал стену, и мы увидели, как ты дерёшься с пятью бугаями. Помню, ты смотрел на меня с такой ненавистью… Но мне всё равно было жалко тебя: я не могла допустить, чтобы кто-то корректировал твои мозги. По сравнению с симбионтами ты был таким… настоящим. Живым. Не знаю, как это сказать, – попыталась я объяснить. – Прости, что так реагировал на тебя. Если б я знал… – виновато посмотрел он на меня. – Теперь знаешь. И интуиция мне подсказывает, что ты единственный во всём мире, кому я могу довериться, – отметила я. – Хочу, чтобы ты понимал: я категорически против наркотиков. Господь дал мне второй шанс на жизнь, и я не собираюсь гробить своё здоровье. Знаю по опыту, каково это – лежать в хосписе, ожидая смерти. Поэтому, если в очередной раз застукаешь меня с таблетками в руках, не делай поспешных выводов. – Не буду, – очень серьёзно заверил Дайрон. – И мне бы очень не хотелось, чтобы отец упёк меня в клинику. Не знаю, сколько времени отпущено мне прожить в этом теле, но я должна успеть сделать как можно больше хорошего. Нужно как-то завоевать доверие министра Ланира, чтобы он оформил моих гаремников и тебя на моё имя. Представляешь, я даже не знаю, как обращаться к этому человеку! Понятия не имею, как звала его Натали, – криво усмехнулась я. – Я могу аккуратно спросить у парней, – предложил Дайрон. – Да, я хотела бы это выяснить, – кивнула я. – Значит, ты совсем ничего не помнишь? У тебя нет памяти Натали? – уточнил девальрон. – Совершенно, – ответила я. – Хотя могу читать на вашем языке. Но некоторые вещи тело делает автоматически. Например, рука сама потянулась и нажала на кнопку сейфа в ванной. – Понятно… А что насчёт внешности? Насколько сильно вы с Натали были похожи? – полюбопытствовал Дайрон. – Не особо. Мы обе шатенки, и губы у нас одинаково пухлые. Но у Натали зелёные глаза, у меня были серые. Теперь у меня аккуратный ровный носик. Мой был с небольшой горбинкой. В целом Натали красивее меня, так что в этом мне повезло. Но самое главное – она гораздо здоровее. Осталось только избавить это тело от миктиновой зависимости. А что насчёт тебя? Расскажи, как тебя угораздило стать девальроном, – внимательно посмотрела я на своего друга. – Меня подставили, – нахмурившись, приступил к рассказу Дайрон. – Из клана мне подкинули очередное задание: выполнить работу телохранителя для торговца антиквариатом, Ронни Шена. Я направился к нему в Лагранж, по дороге сделал остановку в провинциальной гостинице, переночевал там. А утром в мой номер ворвались пятеро громил в чёрном и их главарь. Это был Глава национального отдела безопасности и его сотрудники. Сокращённо их называют СНОБы. Мне предложили подписать контракт на пять лет: стать личным телохранителем и постельной игрушкой для дочери министра здравоохранения – госпожи Натали Ланир. Показали фотографию этой девушки. – На пять лет? – переспросила я. – Да, но я отказался, – тяжело вздохнул он. – Сказал, что я телохранитель, а не нянька и не мальчик по вызову. В ответ мне было сказано, что такие, как они, отказы не принимают. Безопасники ушли, а на меня накатило плохое предчувствие. Я позвонил Ронни, но он не брал трубку. До Лагранжа я гнал как угорелый. Но всё равно опоздал. Когда вбежал в поместье, увидел на полу убитого антиквара, в паре шагов от него – тело его тёщи, пожилой женщины с отсечённой головой, а у дальней стены – тяжело раненую девушку, жену Ронни. Я ринулся к ней, но помочь уже ничем не смог, она умерла на моих руках. В дом тут же ворвались служители правопорядка, меня повязали, обвинили в тройном убийстве и зафиксировали в своих отчётах, что я был застигнут на месте преступления. Моментально нашли пистолет и арнодский клинок, а мою испачканную в крови одежду тоже присовокупили к уликам. – Чётко сработали… – мрачно хмыкнула я. – Не то слово, – согласился Дайрон. – А что было дальше, я уже рассказывал тебе и Алисии в машине. Расследование по моему делу длилось всего один час, а судебное решение по отправке в тюрьму было вынесено спустя пятнадцать минут после этого. Затем из зала суда меня увезли в Гронтонскую тюрьму строгого режима, где мне был присвоен статус девальрона. По дороге в тюрьму я попытался сбежать, но меня поймали и избили. В Гронтон привезли едва живого, с переломанными рёбрами и простреленным плечом, но даже не подпустили ко мне тюремных медиков. Лишь один из охранников перевязал мне плечо как мог. – В таком виде тебя и отправили потом в Центр, верно? – уточнила я. Дайрон кивнул: – Да. – Знаешь, а ведь это было к лучшему. Помнишь, доктор Кондор сказал: «Он попал к нам недавно, сильно израненный. Мы смогли его исцелить, но не успели отформатировать мозг». Если бы на момент попадания в Центр ты был здоров, тебе сразу начали бы промывать мозги. Благодаря попытке побега и ранениям ты сохранил свой разум, – отметила я. – Я не задумывался об этом, но ты права, ангел мой, – озадаченно отозвался парень и продолжил рассказ: – В общем, ещё в суде меня приговорили к смертной казни с отсрочкой в один месяц. И если за этот период не нашлись бы желающие сделать мою персону личным девальроном пожизненно, то через тридцать дней казнили бы. А когда доставили в Гронтон, то начальник тюрьмы объявил: «Поздравляю, везунчик. Смертная казнь отменяется. Нашёлся тот, кто захотел взять тебя к себе в качестве девальрона. Некая госпожа Натали Ланир. Отныне у тебя нет ни имени, ни личности, ни имущества, ни прав, ни свободы. В специализированном Центре тебе подправят мозги». От большой кровопотери я потерял сознание, а очнулся уже в «Наследии». – Теперь я понимаю, почему ты смотрел на меня с такой злостью, – невесело усмехнулась я. – Прости… – тёплая рука Дайрона накрыла мою ладонь.