Глава 78. Виктор

* Натали * Утром меня разбудили сладкие поцелуи. – Просыпайся, любовь моя. Тебе нельзя пропускать завтрак, иначе собьёшься с режима приёма лекарств, – ласково уговаривал меня Дайрон. Это было так чудесно – каждый раз просыпаться на его груди! Распахнув глаза, утонула в серебристом сиянии его очей, которые окутывали меня обожанием и любовью. – А сколько сейчас времени? – сонно уточнила я. – Десять, – ответил мой девальрон. – Какие у тебя планы на сегодняшний день, Наташа? Позвонишь отцу и всё ему расскажешь? – Вечером – обязательно, – отозвалась я. – А перед этим хочу навестить Виктора. Он, наверное, ещё не знает, что внезапно стал свободным человеком. Нужно вручить ему вольную и поговорить с врачом в интернате. Может, можно сделать Виктору операцию, всё исправить? Даже если для этого понадобится ещё один симбионт. – Согласен, – отозвался Дайрон. – Знаешь, у меня в голове до сих пор не укладывается, как Натали могла избить человека до инвалидности только за то, что он хотел вызвать ей врача. – Наверное, миктин затуманивал ей разум. Как и страх оказаться в лечебнице в статусе недееспособной, – пожала я плечами. – Другого объяснения у меня нет. – Ладно, съездим к нему – разберёмся, что там произошло на самом деле, – подвёл он итог. Быстро позавтракав, мы отправились в путь. Причём на этот раз за руль сел Максвел. Инрой всеми силами старался показать, что исправился и теперь являет собой образец идеального телохранителя. – Макс! – окликнул его Дайрон в дороге. – А кто тебе вчера сказал, что леди Ланир отправила тебя на арену? – Да парень какой-то, – пожал плечами наш водитель. – Мелкий, лет восемнадцати, в очках. Умный такой с виду. Меня его очки с толку сбили, стопудово. Сейчас я думаю, что он так пошутил. Ведь вокруг все дико ржали. А я всё принял за чистую монету. – Я потом у Даны спрошу, что за очкарик над моим телохранителем подшутил, – сказала я. – Можно спросить прямо сейчас, – предложил Дайрон, доставая глок. Кивнула в ответ. Я думала, он позвонит моей подруге, но вместо этого девальрон отправил ей сообщение. Ответ прилетел через пять минут. Дайрон зачитал с экрана: – Спасибо за симба, дорогая, он просто огонь! А очкарик – мой двоюродный брат Ронни. Он так подшутил над твоим суровым пупсиком – отправил его на арену. Сказал ему, что это твой приказ. Только не обижайся, прошу! Ронни уже получил от меня трёпку. Кстати, как боец твой гаремник очень даже хорош! Максвел расплылся в улыбке. – Понятно, – невольно рассмеялась я. – Дана в своём репертуаре. Я рада, что это была всего лишь безобидная шутка. А то в последнее время у меня развилась конкретная такая паранойя. – Я бы не назвал эту выходку безобидной, – отметил Дайрон. – Этот очкарик на время лишил тебя защиты. Но да, я тоже рад, что это не было заговором против тебя. Примерно через полчаса мы доехали до места назначения. «Интернат для малоимущих» – гласила большая унылая вывеска на мрачно-сером пятиэтажном здании. Вот уж воистину – место для дожития… Войдя в фойе, увидели администраторшу за белым пластиковым столом. Таким же пластиком были покрыты стены и потолок, а на полу серел линолеум. – К кому пришли? – не слишком любезно спросила женщина лет пятидесяти с узкими губами и взглядом-рентгеном. – К Виктору Даэрти, – спокойно ответил Дайрон. – Во дворе, – презрительно кивнула она на ближайшую дверь. – Максвел, жди нас тут, – приказал моему телохранителю девальрон. Тот послушно опустился на диван у входа. А мы вышли в ту дверь, на которую показала женщина. – На всякий случай я активировал режим записи на миниглоке, – предупредил меня Дайрон. – Всё, что расскажет сейчас Виктор, будет записано. – Отлично, – отозвалась я. Внутренний двор оказался не менее унылым местом, чем здание. По периметру выживали как могли несколько чахлых кустарников и облезлых ёлок, а газон с виду напоминал драный и старый грязно-зелёный ковёр. – Наверное, это он, – негромко произнёс Дайрон, кивая на одинокого парня, сидевшего в инвалидной коляске. Этот симпатичный брюнет в казённой одежде уставился куда-то в небо застывшим взглядом. Даже не знаю, о чём он думал в этот момент. Может, сокрушался о своей порушенной жизни? Сердце сжалось от острого сочувствия. – Госпожа Натали! – потрясённо выдохнул он, едва увидев меня. Причём смотрел так, словно к нему подошло прекрасное привидение. Миг – и он рухнул из коляски прямо мне под ноги, порываясь целовать мою обувь: – Простите меня, госпожа! Умоляю, простите! Я остолбенела в шоке. Неужели он решил, что я пришла его добивать? – Притих и успокоился! – рявкнул на него Дайрон, усаживая страдальца назад в инвалидное кресло. – За что именно ты извиняешься? – За всё! – последовал ответ. – За то, что нарушил приказ госпожи и вызвал ей врача? – уточнил девальрон. – Она знает, – многозначительно посмотрел на меня парень. Неужели помимо позвоночника, Натали отшибла ему мозги? – Отвечай на вопрос, Виктор, – строго потребовала я. – За что именно ты извиняешься? – За то, что был таким идиотом, – на его глазах даже выступили слёзы. – Я поверил Шияне Ланир, и по её приказу каждый день подсыпал в вашу еду миктин. Леди Шияна была очень убедительна. Она показала мне рецепт и объяснила, что миктин – это лекарство, которое выписал Натали врач, но её падчерица слишком безалаберна и не хочет следить за своим здоровьем. Так что нужно заботиться о ней: подсыпать в еду и питьё по две таблетки за завтраком, обедом и ужином. Я так и делал. – Это же убойная доза! – ужаснулся Дайрон. Теперь стало ясно, кто и по чьей указке подсадил Натали на эту дрянь. – Я в этом не разбирался, – сокрушённо признался Виктор. – Делал лишь то, что приказала мачеха Натали, из лучших побуждений. – Натали, то есть ты, – быстро поправился Дайрон, – тоже пила эти таблетки, плюс добавлялась огромная доза от Виктора. Неудивительно, что начались обмороки. Это был реальный передоз. – Я слишком поздно это понял, – убитым голосом признался инвалид. – А когда осознал, что натворил, попытался вызвать Натали врача. И признался госпоже во всём. В том, что долгое время подсыпал ей толчёные таблетки в пищу. В том, что по совету Шияны сделал в коридоре тайник с этим лекарством. Шияна мне объяснила, что достать миктин в аптеке становится всё сложнее, скоро его могут совсем запретить, а в доме всегда должен быть запас – ради Натали. И даже указала мне место для тайника. – Видимо, именно там брал таблетки Чак, – негромко произнёс Дайрон. – Кто такой Чак – я не знаю, – покачал головой Виктор. – В тот вечер госпожа Натали едва очнулась от глубокого обморока. Ей было очень плохо. Я вызвал ей врача несмотря на её запрет. Испугался за её жизнь. А после того, как я признался ей во всём, у неё началась истерика. Она взяла дубинку с металлическими шипами и принялась меня избивать. Я не сопротивлялся: понимал, что заслужил. В итоге оказался здесь, в инвалидном кресле. И больше всего на свете я желал бы загладить свою вину. Но всё, что я могу сейчас сделать – это сказать, как сильно раскаиваюсь. Надеюсь, когда-нибудь вы сможете меня простить… Мы с Дайроном переглянулись. Было видно, что Виктор сильно сожалеет о своём поступке. – Уже простила, – сказала я ему. – Я не хочу тебя больше видеть. И в то же время не хочу, чтобы ты до конца своих дней остался инвалидом. В ближайшие дни я организую для тебя полное медицинское обследование. Надеюсь, операция тебе поможет. Пусть даже дорогая, я проплачу. И дам тебе подъёмные. На них начнёшь свою жизнь с нуля, свободным человеком. Вот твоя вольная, – положила я на колени ошарашенного парня папку с документами. – Но… это… я не заслужил! – по его щекам потекли слёзы. – Это мне решать, – отрезала я. – Теперь ты больше не раб, поздравляю, – сдержанно заявил Дайрон. – Надеюсь, обретя здоровье, ты проживёшь свою жизнь с умом. Но самое главное – обещай, что дашь честные показания против Шияны в суде, если до этого дойдёт. – Обещаю! – твёрдо кивнул Виктор. – Можете на меня рассчитывать!