Глава 25. Алекс

Сука, как же холодно!!!

Вместе с вернувшимся сознанием голова взорвалась адской болью. Рефлекторно приложил ладонь к затылку, пальцы моментально стали липкими от крови. Паршиво! И холодно… Бля, как же холодно… На мне из одежды одни боксеры. Какого хера?! Ну хорошо хоть трусы оставили, ублюдки! Попытка подняться закончилась тем, что меня вырвало прямо у подстилки, на которой я лежу. Супер! Интересно, где все наши? Последнее, что я помню, это злорадную усмешку Макарова и выстрелы на заднем фоне. Надеюсь, все ребята живы.

Лежать на спине не вышло, больно, и сильно штормит. С трудом, но я перевернулся на бок и уставился в кромешную тьму. Как же так вышло? Мы подготовились, не хило вооружились. Но я здесь, голый и с пробитой башкой. Один! И тишина стоит такая, что аж на уши давит. Холод сковывает тело и глаза начинают закрываться.

— Не спать! — прохрипел сам себе. — Нельзя спать!

Стал предпринимать попытки подняться. Каждое движение давалось с неимоверным трудом, но спустя какое-то время я сумел добраться до стены. Сознание отметило, что она должна быть холодной, но тело этого не ощущало, так что я уперся окровавленным затылком о шершавую поверхность и все же прикрыл глаза. На это ушли мои последние силы.

Застонал, когда по глазам больно ударил яркий свет. Дернулся и ощутил весь спектр ощущений в виде острой боли во всем теле. Замерз. Вместе со светом в помещение ворвался пьяный мужской смех.

— Добить пришел — промелькнула мысль в моей голове и тут же потухла. Хотел бы грохнуть, не утруждался меня раздевать и бросать в эту коморку. Которая, кстати, оказалась недостроенным подвалом.

— Ну здравствуй, Кравцов! — этот засранец подошел ко мне, присел на корточки, чтобы лучше разглядеть мою, уверен, опухшую после такого удара, рожу. — Выглядишь хреново.

— Твоими стараниями — прохрипел я и закашлялся. В голову снова ударила нестерпимая боль. Застонал и облокотился обратно на стену.

— Да я вот поражаюсь, как, все-таки мне прет! — довольно оскалился он и прищурил свои карие глаза. — Вы готовились-готовились, а тут Паше тупо приспичило поссать… Так вовремя! А ты лох, Кравцов! И знаешь почему?

— Почему же?

— Ты так обрадовался, что поймал меня, что не смотрел по сторонам. В этом твоя ошибка, Саня. — и эта сука потрепала меня по волосам, как несмышленыша. Дернулся было, чтобы сломать ему эту самую конечность еще разок, но понял, что это хреновая затея, когда все тело отозвалось болью.

— И чего я жив до сих пор? — нет, мне правда интересно, что за игру он затеял.

— А смысл тебя убивать? Это я всегда успею. Вот помучить, сделать больно — вот в чем кайф! Твои дружки сюда не сунутся. Я четко дал понять, что это херовая затея и могут пострадать люди. А они слишком ценят тебя, чтобы лезть напролом. Так что? Поиграем? — он довольно улыбнулся.

— Пьяный придурок! — только и выругался я, и снова остался один. Но в этот раз мне кинули повидавшее жизнь одеяло.

— Держи, а то сдохнешь еще от холода! — и снова стало темно.

Боль и холод сильно мешают думать. Мне никак не удается понять, что же он хочет? Что, черт возьми, задумал этот дебил?! Натянул на себя пыльное одеяло, снова прикрыл глаза. Дико мутит и хочется пить. Но я потерплю, лишь бы с моими все было хорошо. Как там моя девочка? Надеюсь, что с ней все в порядке. Знает ли она, что я тут? Что пришел за ней? Что не бросил?

Дверь снова открылась. Два крупных тела подхватили меня под руки и куда-то повели. Ноги совершенно не слушаются, меня колотит озноб, я просто повис на них, не в силах двигаться самостоятельно. Оказывается, я провел в этом подвале всю ночь. Из окон большой бетонной коробки, что служила сейчас подобием гостиной, пробивалось солнце. Хотя бы нет дождя, почему-то подумал я. Они опустили меня на бетонный пол. Кирилл сидел в потрепанном кресле, как король без королевства. На хер никому не нужен! Надменный взгляд, в руках бутылка минералки. Тяжко мальчику после ночной попойки. Стало смешно.

— Что ты лыбишься? — вызверился он и плеснул мне в лицо водой.

— Да смотрю на тебя, идиота, и понять не могу, откуда в тебе столько дерьма? — голос севший, хриплый.

— Я давно ждал возможности отыграться. — заговорил он. — Полгода по больницам. Я столько разных способов придумал, как тебе отомстить. А сейчас смотрю на тебя и даже скучно становится. Стареешь что ли?

— Я убью тебя, Макаров. — как данность сообщил ему. — Ты уже труп, просто еще не в курсе. — он рассмеялся, как в дешевых фильмах про биг-боссов мафии.

— Саша!!! — услышали мы крик со стороны лестницы.

— Держите ее! Какого хера?! Я просил следить!!! Рано! Слишком рано! — подскочил Макаров, но моя Мира рвалась ко мне.

— Не надо! — как можно громче сказал я, вышло не очень. — Мира! — она наконец подняла на меня глаза, в которых читалось столько эмоций, что у меня защемило сердце. — Не надо. — повторил ей. — Уходи! Все хорошо, слышишь?!

По ее щекам текут огромные слезы. Ее грубо уводят наверх амбалы Кира. Она рвется ко мне, сопротивляется, но все тщетно.

— Зачем тебе чужой ребенок? Своего сделать уже не в состоянии? — зло зашипел Кирилл, ухватив меня за волосы, причиняя невыносимую боль.

— Он мой! Они мои! — сквозь зубы с трудом ответил ему. Кир обошел меня и коленом ударил в лицо, разбивая нос. И без того многострадальная голова взорвалась очередным приступом боли.

— Смелый, пока твою задницу прикрывают… — сплюнул кровь прямо на бетонный пол. Меня снова дико мутит. Сознание пытается покинуть это бренное тело, но перед глазами стоят ее перепуганные глаза, и я держусь.