Глава 19

Когда ты чего‐то сильно ждешь, то время тянется очень медленно. Кажется, что оно просто остановилось и ты уже не в силах отсчитывать дни. Да какие там дни? Часы! Часы, когда до заветного дня осталось меньше недели.

Наслышана, что многие просто перегорают, теряют интерес, и когда наступает та самая дата, просто остаются к ней равнодушны. Но не я.

Я знаю, чего жду. И совсем не верится, что уже завтра я стану совершеннолетней.

Ильяс предлагал отметить День рождения в ресторане, но я не разделила его идею. Не хотелось видеть никого, кроме своих родных. Да и домашняя обстановка куда ближе, чем ресторан с вычурными блюдами и неестественно улыбающимися официантами.

Праздновать решили в доме, который Ильяс купил для меня. За день до праздника я уехала за город помогать Ниночке с приготовлениями. Мы не любили, когда в доме убираются чужие люди, и потому тема клининга была для нас закрыта. А помыть полы и вытереть пыль со шкафов мы и сами в состоянии. К тому же у нас имелась вся техника для мытья и полов и диванов. Да и убирать особо нечего. Ниночка часто протирает пыль, не позволяя той задерживаться больше двух дней на поверхности. И потому с самого утра мы занялись уборкой и закончили уже к десяти часам. В доме пахло свежестью, теплом и уютом. А еще цветами! Ильяс прислал курьера с огромным количеством различных цветов. Сказал, что это вместо декора.

– Танюша, ты придумала, что будем готовить на десерт?

Я улыбнулась и пританцовывая зашла на кухню. Ниночка уже вела активную деятельность по подготовке продуктов.

– Тортик из безе, крема чиз и бисквита. Надеюсь, вам понравится.

– Не сомневаюсь. Ты даже из самого простого блюда сделаешь что‐то удивительное.

Я смущенно улыбнулась и пожав плечами, подошла к холодильнику.

– Достану кое‐какие продукты, чтобы нагрелись. Чем сейчас займемся?

– Для начала выпьем чай с зефиром, ― улыбнулась Ниночка, доставая из шкафа белоснежные чашки.

– А зефир в шоколаде?

– Обижаешь, ― хмыкнула она и открыв дверцу другого шкафчика, достала корзинку с зефиром в шоколаде, ― все как ты любишь. А я любой люблю. Ну что, по чашечке?

Я кивнула, достала яйца, масло и молоко из холодильника, и отставив на кухонный островок, прошла к столу.

– Жаль Ильяс сегодня занят, с нами бы по чаевничал.

– Зато завтра будет целый день с тобой.

– Он обещал к вечеру приехать.

– Тем более. Не вешай нос. Подай, пожалуйста, чай.

Я достала банку и протянула ее Ниночке.

Неожиданно вспомнила на какую тему хотела с ней поговорить и меня сразу же бросило в дрожь. Я даже банку едва не выронила.

– Ты чего, Танюш?

– Прости, это… все нормально. Просто, я хотела с тобой на одну важную тему поговорить.

Нина прищурилась и кивнула. Насыпала листья чая в чайничек, залила кипятком и перенеся все на стол, принялась разливать напиток по чашкам.

– Иди ко мне, поговорим, о чем хочешь.

Я облизнула губы и нервно кивнув, присела за стол. Схватила зефир и откусив кусочек, вовремя перехватила отколовшийся шоколад.

Я редко так нервничаю, но раньше говорить на подобную тему мне ни с кем не доводилось.

– Таня, я же тебя не стану ни за что осуждать. Чего ты занервничала?

– Прости, просто тема для меня немного интимная.

– О первом сексе?

Я оскалилась и выдохнула.

– Да. Просто, понимаешь, я никогда ни с кем об этом не говорила. Близких подруг у меня нет, а мама… сама понимаешь, ― я пожала плечами и отпила вкусный чай с лесными ягодами.

– Милая, со мной это давно было, вспомнить бы еще. Ты спрашивай, что конкретно тебя интересует, а я отвечу. Не стесняйся, наоборот, хорошо, что ты решила поговорить об этом.

– Да. Я просто не знаю, что мне нужно делать?

– Ну, думаю, что в первый раз ты будешь немного скована, но зная Ильяса, он точно ничего плохого тебе не сделает. Просто это обычное женское волнение. Впервые с мужчиной, к тому же с любимым. Красивое белье купила?

Я смущенно улыбнулась.

– Конечно! В этом я постаралась.

– Правильно. Знай, Танюша, первый раз будет больно, и главное, не позволять мужчине переступать грань. Но, повторюсь, это Ильяс, и я уверена, что он позаботится о тебе.

– А что, если я ему не понравлюсь в постели?

– Он знает, что собирается связать свою жизнь с девственницей. Значит, всему научит. Ты главное, позволь ему это сделать. И тоже не отставай. Я про белье и красивые пеньюары.

– Тоже скажешь, связать жизнь с девственницей. Мы даже в губы не целовались.

– Тогда готовься, что завтра у тебя будут гореть губы и щеки от его щетины. Первые поцелуи, первые чувства. Где мои восемнадцать лет.

– Я уже дождаться не могу.

– Не торопись, Танюша. Время потом быстро полетит. Да и давно Ильяс тебя забрал? Только вон, двенадцать было. Такая милая смышленая девочка. Как вспомню, так слезы на глазах наворачиваются.

– Не плачь, Ниночка, зато я теперь взрослая.

– Взрослая, ― хмыкнула она, глядя мне в глаза, ― взрослая, да не взрослая. А для меня так вообще всегда ребенком будешь.

– Ты мне как мама, или как бабушка. У вас это в крови да, дети остаются детьми?

– Да, милая. Когда станешь мамой, поймешь меня.

– Не спорю, не могу судить, не побывав в твоей шкуре. Ниночка, спасибо тебе за поддержку. Изначально, я боялась, что ты меня осудишь за чувства к Ильясу.

– Никто никого не имеет права осуждать. Да и лучшей пары для Ильяса не найти. Ну что, начнем приготовления?

– Давай, а то до ночи не справимся. А я еще хочу привести себя в порядок. Чтобы Ильяс оценил.

– Он оценит, поверь мне.

Ильяс приехал поздно вечером. Я уже спать собиралась, когда со двора послышался звук заезжающей машины. На часах было половина двенадцатого. Я бросила короткий взгляд в зеркало и нервно улыбнувшись, накинула на плечи халат. Не выходить же мне в майке и шортах? Или все же… Нет, халат будет, кстати.

Услышала стук захлопывающейся двери машины, завязала пояс на талии и побежала встречать Ильяса.

Было немного волнительно. Мы оба так ждали этого часа, и вот он, почти настал. Уже завтра мне исполняется восемнадцать, а значит мы сможем не сдерживать себя. Я смогу поцеловать любимого!

Выбежала в прихожую и улыбнулась, глядя как Ильяс пытается закрыть входную дверь, которая никак ему не поддается. Еще бы! В руках пакеты и букет белых роз. А на пухе капюшона множество крупных снежинок.

– Ты чего не спишь? ― прошептал он, оборачиваясь и улыбаясь мне.

Я пожала плечами, и выдохнув прошла к нему.

– Ты хотел спрятать цветы?

Ильяс стряхнул с бутонов снежинки и протянул розы мне.

– Нет. Хотел поставить их у тебя в комнате на тумбочку.

– Я могу притвориться будто сплю, а ты тихонько зайдешь и оставишь цветы.

Он улыбнулся и сняв ботинки, поцеловал меня в щеку. Я едва не зарычала! Будет ждать двенадцати?

– Я лучше закажу тебе еще один букет. А может и не один.

– Ильяс, у нас полный дом цветов, зачем еще? Лучше поцелуй меня нормально.

– Нормально будет завтра. А пока беги ставь цветы в воду. Ты не сильно устала?

– Смотря для чего? ― я улыбнулась и тут же спрятала улыбку за цветами.

– Есть хочу, накормишь? ― он повесил пуховик на вешалку и обернулся ко мне.

– Конечно. Пойдем на кухню. Ниночка уже спит, не будем ее будить. А что в пакетах?

– Закуски и различные сладости.

– У нас столько еды, как будто целая бригада будет на моем Дне рождении.

– Еды много не бывает.

Ильяс сгрузил все пакеты на стул и принялся распаковывать их. Я достала голубцы из холодильника и несколько салатов.

– Торт не дам. Это на завтра.

– Сама пекла?

– Сомневаешься?

Ильяс покачал головой в ответ, прекрасно зная, что все десерты в нашем доме производятся только моими руками.

– Я знаю, что ты бы не позволила никому купить торт или пирожные.

– А ты что за сладости купил?

– Шоколадки, арахисы. Посмотришь сама.

– Ты точно считаешь меня за ребенка. У нас же не сладкий стол.

– Я хочу, чтобы ты ела все вкусное, даже если оно вредное для организма. Иногда можно.

– Ну раз иногда… потому что набирать лишний вес я не хочу. Ты меня еще в моем весе не видел голой.

Ильяс застыл. Обернулся ко мне и взглядом прошелся по моей фигуре.

– Завтра покажешь.

– Когда уже это завтра?

– Голубцы нагрелись, ― кивнул он на микроволновку, и убрал пустые пакеты в нижний ящик стола.

– Сметана нужна? Вот салаты, сейчас еще хлеба дам.

– Не суетись, Таня, иди ко мне.

Перехватив меня за руку, потянул на себя. Но на колени сесть не позволил, усадил на соседний стул.

– Черт, руки не помыл, ― спохватился он, и поднявшись из‐за стола, пошел в ванную.

Я не хотела сидеть одна, последовала за мужчиной, и когда оказалась в ванной, прикрыла за собой двери. Ильяс включил кран, а я, подойдя сзади, руками нырнула под его руки и положила их на грудную клетку. Щекой прижалась к спине и довольная, прикрыв глаза, вдохнула любимый запах. По коже побежали мурашки. Как же мне нравится чувствовать его, вдыхать его запах, ощущать на себе его руки. Как же он мне нравится. Весь без остатка. Вот такой нежный, любимый, такой красивый, порой жесткий и требовательный, порой наглый и немного грубый. Но весь мой. Даже несмотря на то, что между нами еще ничего не было, а с другой стороны, между нами столько всего, что я смело могу назвать его самым близким для меня человеком. Так и есть, он самый близкий, самый надежный и самый родной. Он тот, кто никогда не предаст, не даст в обиду и сам не обидит. И даже если я в чем‐то буду не права, он все равно будет за меня.

– Останься сегодня со мной, ― прошептала я, лбом утыкаясь в место между лопаток.

Руками почувствовала, как Ильяс напрягся.

– Ты же знаешь, что я ночевать приехал.

– Нет, ― медленно покачала головой, ― останься в моей комнате.

– Завтра, Таня, ― произнес он, и выключив кран, потянулся к полотенцу, ― завтра я заберу тебя к себе.

– Правда? ― удивленно уточнила я, а Ильяс, вытерев руки, обернулся ко мне.

– А ты думала, что я тебя оставлю здесь?

– Ты хочешь сказать, что я буду жить у тебя? Или ты просто меня в город заберешь?

Он улыбнулся и большим пальцем погладил по щеке.

– Я заберу тебя к себе. Кажется, мы и так долго друг друга ждали, чтобы на дольше оставаться здесь. Я бы тебя с утра забрал, но некрасиво, гости приедут, хотят тебя поздравить.

– Знала бы, отказалась от торжества, только бы с тобой поскорее остаться наедине.

– Я бы не позволил тебе остаться без торжества. Восемнадцать лет бывает только раз.

Я улыбнулась и прильнула к его груди.

Рядом с ним мне спокойно и хорошо. Даже думать ни о чем не хочется.

– Так ты останешься сегодня со мной?

– Неет, ― протянул Ильяс, зарываясь пальцами в мои волосы на затылке и массируя кожу голову.

Сейчас замурчу от удовольствия.

– Ну Ильяс, пожалуйста, уже через час…

– Вот наступит завтра, тогда и приду. А потом еще выгонять будешь.

Я отстранилась от него и с улыбкой загляну в глаза.

– Не дождешься.

– Согласен. Пойдем есть голубцы, а то я злой, когда голодный.

Я закатила глаза и чмокнув его в щеку, потянула за собой на кухню.

Еще и упрямый! Но ведь мой…

Мое праздничное утро наступило в девять часов. Жители нашего дома позволили мне поспать подольше, и потому, когда я открыла глаза, сразу же зажмурилась от яркого солнца. Кажется, я вчера забыла закрыть шторы.

Счастливо потянулась в кровати, и тут же укуталась в мягкое одеяло. Не хочется выбираться из теплой постели. Но одно радует, сегодня я смогу поцеловать любимого в губы.

Довольная запищала и распахнув глаза, наткнулась на счастливый взгляд мужчины.

– Ильяс.

– С Днем рождения, моя взрослая девочка, ― негромко произнес Ильяс, и улыбнувшись, прошел в комнату.

На тумбочке в вазе стояли те самые белые розы. Надо же! А я забыла их вчера принести сюда.

– Спасибо. Получается, даже в этом ты первый, ― хмыкнула я и приподнявшись на подушках, была утянута в мужские объятия.

В нос ударил приятный аромат геля для бритья. Или после? Не знаю. Но запах был очень классный. Я прикрыла глаза и тут же резко распахнула их.

Какой еще гель для бритья? О чем это я?

Отстранилась от мужчины и ахнула.

– Ты сбрил бороду. Ильяс! Зачем?

Я хохотнула, не веря, что он и вправду это сделал.

Боже! Ну как ему идет! Сразу лет пять‐семь сбросил.

– Не нравится?

– Очень нравится. Ты почти мой ровесник.

Ильяс улыбнулся и приблизившись к моим губам, тихо прошептал:

– Тоже мне, как скажешь, ― и в следующую секунду он накрыл мои губы своими губами.

Я не успела сделать вдох, как ощутила его нежность и легкий напор, который он проявил, показывая свои чувства. Что‐то мне подсказывает, Ильяс очень сдерживал себя.

Но эти губы, их нежность, их сладость, они выбели из моих легких буквально весь воздух и накрыли волной цунами. Мой первый взрослый поцелуй и такой нежный, страстный и одновременно легкий.

По телу побежали мурашки, пальцы на ногах подогнулись, а в груди почувствовала тепло, от которого захотелось всем телом почувствовать Ильяса.

Он языком мазнул по верхней губе и принялся раскрывать их, чтобы пробраться ко мне в рот. А я не собиралась сопротивляться. Разомкнула губы и встретилась с его языком. Внизу живота все скрутилось тугой спиралью, и я, не сдержавшись, выбралась из‐под одеяла, руками обхватила его затылок и пересела к мужчине на бедра. А вот тут уже меня накрыло волной страсти, когда я ощутила бугор в его штанах. Как же захотелось кричать от счастья!

– Малышка, не ерзай, я держусь из последних сил, ― выдохнул Ильяс, прерывая поцелуй и утыкаясь лбом в лоб.

– Может отменим празднование и поедем к тебе? ― прошептала я, заглядывая в его глаза.

– Бабушка Аня обидится, да и гости все уже едут.

Я вздохнула с грустью и тут же улыбнулась, когда Ильяс пальцем коснулся моего носа.

– Не грусти. Потом ты вся моя.

– Мне нравится эта фраза.

– Это не фраза, это правда. Ты моя девочка, и я хочу сделать тебя счастливой…

Я смотрела в его глаза и не верила, что этот день настал. Я могу целовать его, трогать, и даже больше… но остальное только вечером.

– Танюша, именинница наша взрослая, с Днем рождения!

В комнату вошли Ниночка и бабушка Аня. Я тут же слезла с Ильяса, чувствуя себя пойманной и удивленно, но в тоже время радостно уставилась на бабушку Аню. Когда только успела приехать.

– Спасибо, мои родные, ― смущенно произнесла я, и тут же поняла, что они даже не обратили внимание на мое посягательство на тело Ильяса.

– Песни петь не будем, а вот подарки принимать пора.

– Бабушка Аня, Ниночка, ну какие подарки? Лучший мой подарок ― это вы! Вы же знаете.

– Ну, хватит тебе. Нужны тебе клуши старые.

Ильяс поднялся с кровати, а вот женщины прошли в комнату и присели рядом со мной.

– Значит так, мы тут советовались с Ильясом. Сами не особо разбираемся, что нужно дарить девочкам.

– Вот именно. У нас же мальчики! ― хмыкнула Ниночка, и протянула мне подарочный пакет.

Я улыбалась во весь рот. Ну выдумщицы какие.

– Доставай.

– Не стоило, правда. Мне важно, что вы рядом, а остальное…

– Ильяс, скажи своей девушке, чтобы не отказывалась от подарков, ― наигранно возмутилась бабушка Аня, на что я хохотнула и мило посмотрела на своего мужчину.

Как же приятно слышать такие слова.

– Не откажется. Я не разрешу.

– Ладно, согласна! Отказываться некрасиво.

Пакет был не тяжелым, весил максимум грамм триста и это вызывало еще больший интерес.

Раскрыв подарочно упаковку, я извлекла из пакета картонный конверт молочного оттенка. Поверх него надета кофейного оттенка картонка, и сверху приклеена в тон конверта шелковая лента.

Стянув полоску, я раскрыла конверт и медленно, немного волнуясь достала из него… не может быть! Я от восторга прикрыла рот ладонью и перевела взгляд на своих родных.

Глаза наполнились слезами.

– Вы… у меня самые лучшие!

Я тут же бросилась обнимать бабушку Аню и Ниночку, и не сдержавшись, все‐таки разрыдалась.

В конверте был сертификат на обучение у лучшего и известного в нашей стране повара‐ресторатора! Да я о таком могла только мечтать!

– Вы с ума сошли! Это же так дорого.

Я всхлипнула и принялась целовать их в щеки, не веря, что все это происходит со мной.

– Ты этого хотела, и мы не могли не исполнить твою мечту.

Я открыла глаза и прикусив губу, посмотрела на Ильяса.

– Спасибо вам.

Уже два месяца я обучалась на повара и кондитера. Да, одними сладостями решила не ограничиваться, когда мне очень нравится готовить. И моей мечтой было попасть на курсы к знаменитому повару. Но я и подумать не могла, что моя мечта может исполнится. Хотя, зная Ильяса, которому я однажды проболталась об этом…

– Вот это я понимаю радость, ― отметила Ниночка, вытирая слезы на моих щеках.

– Я мечтала об этом, но и подумать не могла, что однажды… Это же так дорого!

– Прекрати, милая. Для тебя ничего не жалко, ― ответила бабушка Аня, вызывая новый поток слез по моим щекам.

Стоит ли говорить, что у меня самая лучшая семья? Возможно, и не стоит, но я скажу. Потому что именно эти люди сделали меня счастливой. И если бы не они, я бы свои восемнадцать лет праздновала в детдоме. Именно об этом я и сообщила за столом, когда к нам присоединилась вся семья Ниночки.

Половину дня и целый вечер мы гуляли, ели и танцевали. Мужчины на заднем дворе несколько раз жарили мясо, а женщины то и дело секретничали, поедая вкусные салатики и то самое мясо.

Кажется, мне сегодня будет стыдно обнажаться перед Ильясом.

– Вот это мужчины накормили нас, ― вздохнула Света, дочка Ниночки, и устало откинулась на спинку стула.

– Это мы еще десерт не ели! ― хохотнула Ниночка, зная, какой вкусный торт ждет нас на кухне.

– Нужно растрясти немного танцами, иначе в меня просто не влезет.

– Что тут в тебя не влезет, Света? ― хмыкнул Ильяс, занося со двора вместе с Женей и Егоркой и еще шампуры с шашлыком и миску со стейками.

Аромат в доме стоял невероятный.

– Вот это самое и не влезет, ― хмыкнула Света, кивая на мясо, ― а еще ведь торт!

– И капкейки, ― хмыкнула я, тут же замечая на лице Егорки восторг, ― ребенок уже заждался.

– Танюша, ты не обидишься если останешься без торта? ― Ильяс привлек мое внимание, а у меня сердце удар пропустило.

Я поняла, что он имел в виду.

– Конечно, не обижусь. Но тебе кусочек надо съесть. Я хочу, чтобы ты попробовал.

– Завернешь с собой?

Я кивнула.

– Вы уже уезжаете? ― уточнила бабушка Аня, переводя взгляд с Ильяса на меня.

– Да, ― кивнул мужчина, ― но для начала у меня есть еще одно дело.

Ильяс обошел стол, и остановился около меня. Я сглотнула, а он, взяв меня за руку, посмотрел в глаза.

– Думаю, ни для кого не секрет, что между нами с Таней возникли чувства, ― меня бросило в жар, потому что говорить обо этом при всех не было для меня чем‐то привычным, ― а потому как вы все наши родные и ближе вас у нас с Танюшей никого нет, потому к вам и обращаюсь. Тетя Аня, Ниночка, я прошу у вас руки Тани.

Я от шока резко поднялась со стула и тут же была прижата к крепкому и горячему телу Ильяса.

Он положил руку мне на поясницу, а я стояла смотрела в его глаза и снова готова была расплакаться. Сегодня я часто плакала, но только от счастья, которое дарили мне мои родные.

Все от неожиданности охнули, а я не могла отвести взгляд от Ильяса. Какой же он у меня замечательный.

Так, стоп! Он хочет, чтобы я стала его женой!

– А мы что, Ильяс? Ты Танюшу спрашивай! Ей с тобой жить.

Ильяс улыбнулся и кивнул, глядя мне в глаза.

– Выйдешь за меня? ― и достал из кармана приготовленное кольцо.

Протянул его, держа двумя пальцами, камнем вверх. Я медленно накрыла его ладонью и приподнявшись на носочках, чмокнула мужчину в губы, не стесняясь и не боясь, что он меня оттолкнет.

– Я подумаю, ― прошептала совсем тихо, но ответ знала наверняка.