Глава 3

– Дядя Ильяс, доброе утро. Ты еще не ушел?

Таня, сонно потирая руками глаза, улыбнулась и подошла ко мне обниматься.

– Нет, малышка. Я решил провести эти выходные с тобой. Ты не против?

– Нет, конечно. Просто я не ожидала увидеть тебя с утра. Пойду умываться, иначе Ниночка за стол не пустит, ― хохотнула мелкая, на что я кивнул.

– Ты права. Давай, ты первая, а я за тобой.

– Хорошо, ― кивнула Таня, и убежала в ванную комнату.

Я присел на диван и зарылся в телефон, собираясь отыскать подарок для девочки.

Самокат. Ей он вчера пришелся по душе, и уверен, Таня очень обрадуется такому подарку. Я бы тоже обрадовался, если бы мне в детстве подарили самокат. Только мое детство прошло в детдоме и мне повезло меньше. Хотя, с какой стороны посмотреть.

Нашел хорошую фирму, и сразу же провел оплату, с доставкой на сегодня.

Отлично!

– Я все! ― Таня выбежала из ванной, довольно потирая ручки.

– Теперь я, а ты беги к Ниночке, пусть на стол накрывает.

– Хорошо.

Я быстро умылся и тоже присоединился к хозяйкам на кухне. Остановился на пороге и с улыбкой наблюдал, как Таня перекладывает на тарелку оладьи, заботливо приготовленные Ниночкой.

– Можно мне со сгущенкой? ― раскрыл свое присутствие, привлекая внимание женских глаз.

– Дядя Ильяс, а на голодный желудок нельзя сладкое, ― верно подметила Таня, на что я закатил глаза.

– Но может чуть‐чуть?

– Нет. Сначала со сметанкой, там еще в холодильнике осталась.

– Ладно, но после…

– А после, Ильяс Захарович, можно и со сгущенкой, ― подтвердила Нина, ставя другую тарелку с блинами.

Я достал из холодильника красную икру и сметану, и присел на стул около окна.

– А это вкусно? ― уточнила Таня, глядя на банку.

Я кивнул, и открутив крышку, протянул ей банку.

– Попробуй.

– Можно? ― она указала пальчиком, на что я кивнул.

Таня подцепила пальцем несколько икринок и отправила их в ротик. Языком раздавила о небо и улыбнулась.

– Очень вкусно!

– Нин, подай, пожалуйста, хлеб и масло. Сейчас еще покажу, как вкусно.

Я намазал бутерброд для Тани, обильно добавив поверх масла икру.

Девочка с удовольствием откусила кусочек и зажмурилась.

– И вправду здорово! А если в блинчик?

– И в блинчик тоже.

После завтрака, мы решили прогуляться по скверу, что располагался около дома. Я наблюдал за Таней и понимал, что сделал правильный выбор. Глаза девочки сияют от радости, разве это не лучшая награда? Ребенок должен улыбаться, он должен быть счастливым несмотря ни на что. И никто не имеет право отнимать у него его счастье.

Сейчас глядя на то, как она радуется какой‐то мелочи, которую другой бы даже не заметил, я понимал, что хочу продолжать радовать ее. Пусть это будет обычное платье, или дорогой подарок, только бы видеть в глазах ребенка счастье.

– Дядя Ильяс, а почему у тебя нет жены? ― неожиданный вопрос застал врасплох.

Я несколько секунд не отвечал Тане, а потом пожав плечами, посмотрел ей в глаза:

– Не встретил еще ту самую, наверное. Не знаю.

– А хочешь?

– Не думал.

– Это, наверное, потому что ты никогда не любил. Вот дядя Денис любил мою маму, а она его не очень.

Я напрягся. Таня впервые заговорила о прошлом. Сам я ее ни разу не тревожил этими вопросами, боясь задеть за живое и погрузить в пучину боли, в которой она и так прожила немалое количество времени. Я понятия не имел, как она отреагирует на такой разговор и просто не имел право ничего спрашивать. А тут она сама заговорила о маме.

– Не знаешь почему мама не любила Дениса?

– Нет. Я только слышала, как они ругались, и мама говорила, что он мешает ей нормально жить.

– Понятно.

На самом деле ничего непонятно, но лишних вопросов задавать я не стал. Если Таня захочет, сама расскажет, что знает. Уверен, она именно так и сделает. Просто нужно немного времени. Ребенок слишком напуган и переживает из‐за каждой мелочи. А мне хватило ее взгляда после того, как она упустила банку со сметаной.

Никогда не забуду ее испуг.

А что может означать мешает нормально жить? Может быть у нее были вредные привычки? Или она любила потусить, а Денис запрещал, в виду того, что у нее есть дочь?

Как там эту барышню зовут? Лиза, кажется?

В кармане зазвонил телефон.

– Извини, Танюш.

Я заметил, как у ребенка тут же изменилось выражение лица и мысленно чертыхнулся. Наверняка, подумала, что я сейчас уеду. Только ничего подобного, я готов послать сейчас всех, и с ребенком провести оставшуюся часть выходных.

– Да, слушаю.

Звонил курьер. Он уже ожидал у ворот вместе с посылкой.

– Сейчас подойдем.

– Дядя Ильяс, а куда мы?

– Идем, сейчас все узнаешь.

Я протянул девочке руку, и она вложила в нее свою маленькую ладонь.

Сквер находился практически напротив дома, и уже через несколько минут мы подошли к воротам, где нас ожидал курьер.

Таня, когда увидела огромную коробку, на которой нарисован электрический самокат, ошарашенно округлила глаза. А когда услышала, что это чудо техники, специально купленное для нее, и вовсе бросилась мне в объятия.

– То есть, это совсем‐совсем мне? И не надо будет отдавать?

– Не надо будет. Это для тебя купил. Тебе же вчера понравилось кататься на самокате?

– Дядя Ильяс, очень понравилось, ― произнесла она, и прижав ладошки к глазам, горько расплакалась.

Да черт! Как я должен на ее слезы реагировать?

Меня эта сентиментальность до добра не доведет.

Опустившись на колени, я прижал Таню к себе. Она дрожала, но отняла руки от лица и обвила ими мою шею.

– Мне не нравится, что ты плачешь.

– Я помню. Просто ты столько для меня сделал. Дядя Ильяс, мне очень‐очень приятно.

– Тогда я буду расценивать это за слезы радости? ― я заглянул в ее глаза и руками стер слезы с щек.

Таня кивнула.

– Спасибо тебе, ― она порывисто обняла меня, а я прикрыл глаза, понимая, как для нее это важно.

Отцом я себя не ощущал. Не каждый сможет полюбить чужого ребенка, как своего, как бы не говорили, что чужих детей не бывает. Но к Тане я испытывал уважение, и девочка была для меня дорога. Я знаю, что мой брат ее любил, как дочку, а этого для меня достаточно, чтобы заботиться об этом ребенке.

Сам я никогда не имел семьи и скорее именно это являлось причиной, что я не понимаю, как это быть отцом. Хотя очень стараюсь для Тани. Мне важно, чтобы она не ощущала себя одинокой. Ребенок не должен страдать по вине взрослых. Дети вообще не должны страдать. А с тем, что Таня испытала, находясь в детдоме, мне предстоит еще разобраться.

– Пожалуйста, ― ответил я, гладя ее по голове.

Нужно подумать, чем еще девочку порадовать. Пусть она и плачет от счастья, и мне сложно видеть ее слезы, но то, как потом сияют ее глаза, говорит лишь о том, что я все делаю правильно.

– Пойдем испытаем самокат?

Таня кивнула уже с улыбкой, и отстранившись от меня, прошла к коробке.

Мы вместе распаковали самокат, разобрались, как его включать и как им пользоваться. Таня сразу же встала и поехала.

Ее глаза сияли от счастья. А я радовался этому, как мальчишка.

В итоге мы до ужина катались по скверу. Вернее, каталась Таня, а я ходил за ней, или садился на лавку, и наблюдал как она умело рулит самокатом. Потом был обед в кафе и снова покатушки. Не мог я ей отказать, да и спешить было некуда. Выходной, как никак.

Нина звонила пару раз. Волновалась, что нас долго нет. Но я объяснил ей ситуацию и попросил приготовить ужин. Она тут же обрадовалась, что ребенок увлечен хорошим делом, и бросив трубку, счастливая ушла на кухню.

Все‐таки с женщинами не соскучишься. И особенно это я понял, когда по дороге домой в город, мне позвонила Инна. Попросила о встрече. Не с кем ей вечер провести.

Я хмыкнул.

Такая уж точно найдет компанию. Другое дело, захочет ли эта компания заплатить ей.

Договорились что я заберу ее у подъезда в девять часов. Мне было по пути и не сложно, а вот оставаться у нее дома не было никакого желания. Правда, и у себя ее оставлять тоже не собираюсь. Вызову такси и пусть проваливает.

Не скажу, что хочу видеть эту девицу, но терять время и искать другую не было никакого желания. Заодно присмотрюсь к ней, возможно пойму, что задумала эта дура. А то, что в ее голове поселились какие‐то нехорошие мысли, это я понял по ее поведению. И так просто это оставлять я не собирался.

– Спасибо, что не заставил долго ждать. Что‐то к вечеру похолодало, ― томным голосом произнесла Инна усаживаясь в кресло рядом со мной.

Вид у нее был еще тот, мастерски подобранный наряд. Практически ничего не скрывающий.

– Трусы надо надевать, чтобы не продуло.

Инна перевела на меня удивленный взгляд, и тут же улыбнулась.

– Как ты догадался?

– Опыт, девочка, опыт.

Она облизнула губу и полезла ко мне целоваться, но я вовремя перехватил ее, и надавив на затылок, наклонил ниже. Пусть поработает, пока доедем.

– Ты явно соскучился, ― хмыкнула Инна, когда мы вошли в квартиру.

Намек на то, что произошло в машине? Это чтобы рот лишний раз без дела не раскрывала.

– Проходи. Чай, кофе?

– Не откажусь от чашечки кофе. Надеюсь, у тебя натуральный?

– Не сомневайся.

И после этого она будет говорить, что не проститутка? Все ее поведение кричало, что именно она! Ни меньше, не больше. Хотя, куда уж больше.

Я ничего не имел против девушек, которые хотели свободных отношений. Возможно, даже понимал их. Никаких обязательств, только общее удовольствие. Но вот такие, как Инна меня раздражали. Она бы еще сказала, что порядочная, а со мной поддалась чувствам. Я бы рассмеялся ей в лицо.

– Мне еще в прошлый раз понравилось у тебя дома. Или это квартира для вот таких встреч?

Она прошла по комнате и обернувшись, одарила меня игривым взглядом.

– Достаточно того, что я приготовлю для тебя натуральный кофе. Можешь сходить пока в ванную. Я буду ждать тебя на кухне.

– Если что присоединяйся, ― хмыкнула она, и проходя мимо меня, успела мазнуть губами по губам.

Я смачно залепил ладонью ей по заднице, от чего девица завизжала и расхохоталась.

Черт, почему так мерзко стало? Она не первая, кто так себя ведет. Я знаю достаточно эскортниц, которые пытаются заигрывать с клиентами. И ни одна не вызывала отвращение, как Инна. Возможно, потому что я догадывался о ее слежке?

Пока варил кофе, на телефон пришло сообщение от Тани.

«Дядя Ильяс, спасибо тебе за самокат. Я уже не могу дождаться завтра, чтобы после школы снова покататься. Спокойной ночи.»

Черт, ей же завтра в школу.

«Не за что, милая. Постараюсь завтра забрать тебя после школы на обед. Спокойной ночи.»

Отправил ей в ответ и отложил мобильный.

Инна вернулась, как раз в тот момент, когда я разливал кофе по чашкам.

– Я вовремя, ― произнесла она, бросая взгляд на мой телефон.

– Потом выпьешь кофе, ― я перехватил ее за руку и потянул в сторону комнаты.

– Ильяс!

– Что? ― перевел на нее недовольный взгляд.

– Я знаю, что ты женат.

Мне захотелось рассмеяться ей в лицо. Столько уверенности в словах, что, если бы они не были обращены в мою сторону, я бы ей поверил.

– Тебя это смущает? ― нахмурил брови, собираясь подыграть дурочке.

– Я… не то, чтобы смущает, просто я не привыкла спать с женатыми мужчинами.

– Уйдешь?

– А твоя жена сюда не приедет? ― с волнением уточнила она, на что я хмыкнул.

Точно дура.

– Думаешь, я такой идиот привозить любовниц в квартиру, о которой знает моя жена?

Инна развернулась ко мне, и остановившись рядом, практически впритык, рукой коснулась моего лица.

– А я всего лишь любовница для тебя? ― прошептала томным голосом, полагая, что меня это заведет.

Я приподнял уголки губ, и перехватив ее за руку, большим пальцем погладил тыльную сторону ее ладони.

– Ты рассчитываешь на что‐то большее?

Взгляд Инны изменился. Она как будто почувствовала важность своей персоны и посчитала, что действительно может рассчитывать на что‐то большее.

– Каждая женщина хочет чего‐то большего, чем быть просто любовницей. Я бы могла стать твоей девушкой.

– Зачем? В чем разница? Я мало тебе плачу за секс?

– Ильяс, ― она облизнула губы, и продолжая изображать ранимую девушку, посмотрела мне в глаза, ― я чувствую, что влюбляюсь в тебя.

Я резко схватил ее за волосы на затылке, и потянув назад, тем самым заставляя запрокинуть голову, навис над ее лицом.

– Ты что, решила поиграть со мной, стерва?

– Что? Нет! Конечно, нет, Ильяс. Мне даже в голову такое прийти не могло.

– Тогда о каких чувствах ты мне говоришь, девочка с дороги? Ты думаешь, я не понимаю, чем ты зарабатываешь?

– Нет, Ильяс, я не проститутка. Там, на трассе, у меня действительно сломалась машина…

– Я знаю. Потому что лично просил своего человека отогнать ее на сто.

– Я когда увидела тебя там, поняла, что между нами произошла химия. Я практически сразу же влюбилась в тебя, но и догадаться не могла, что ты женат.

Дешевая игра. Неужели она думает, что я поведусь на ее речь?

– И тебя не смущает, что у меня есть жена? Что я после тебя все равно вернусь в ее кровать?

– А ее тебе не жаль? Ты же ей изменяешь, приходишь к ней после меня. А может и не только после меня. Почему она должна меня смущать? Если бы ты любил ее, вряд ли бы изменял.

– Давай будем до конца честны, ― произнес я, продолжая над ней нависать.

– Ты о чем?

Что за испуг в глазах? Думает, я догадался, что она врет? А тут и догадываться не надо, ее лживый взгляд говорит сам за себя.

– Я знаю, что ты спишь еще с кем‐то. Так о какой любви идет речь?

– Я не…

– Инна, ― второй рукой коснулся ее лица, медленно провел по щеке и остановился около губ, ― ты прекрасно подходишь для ночных утех, и мы оба это знаем.

– Я не продаюсь, а то, что ты дал мне в прошлый раз денег, я сочла за благодарность. Думала, ты решил, что я заслужила побаловать себя. Что если бы так поступили с твоей дочкой?

Я знал, о ком она говорит и меня разозлило то, что она смеет вспоминать о Тане.

– Твой рот, может раскрываться максимум на уровне моей ширинки, девочка, но никак не в сторону моей дочери. Ты даже думать о ней не должна. Поняла меня?

Надавил на нижнюю губу, теперь отметив в ее глазах неподдельный страх.

Инна едва заметно кивнула.

– Не слышу!

– Поняла. Я поняла, Ильяс.

– Вот и молодец. А теперь, опускайся на колени…

Инна и вправду подумала, что сможет остаться у меня на ночь, но я ее огорчил. Вызвал такси около двенадцати и попросил на выход.

УДивленные глаза уставились на меня, будто я ее на мороз выпер. Вроде нет, весна на дворе, и такси ожидает.

– Я для тебя совсем ничего не значу? ― удивленно уточнила она, крепко сжимая руками сумку.

– Инна, мне кажется, ты начинаешь болтать лишнего. Если тебя не устраивает секс за деньги, ты можешь быть свободна.

– Нет, я не ради денег. Позволь нам еще раз встретиться. Прошу тебя.

Хорошо вжилась в роль. Уже даже становится мерзко от нее.

– Деньги на комоде, ― кивнул за ее спину и отметил, как ее глаза снова засияли.

И после этого она будет говорить, что не ради денег?

Инна улыбнулась.

– Спасибо, милый. А на такси дашь? Не хочется менять…

– В своем кошельке поройся. И чем больше ты будешь тянуть время, тем больше заплатишь за простой.

Она плотно сжала губы, тут же стерев улыбку с лица.

Ошибся. Она хреновая актриса.

– Позвонишь, если соскучишься, ― ядовитым тоном произнесла она, и схватив деньги, свалила из квартиры, громко хлопнув дверью.

Я хмыкнул, и пальцами зарывшись в волосы, расхохотался.

Идиотка! Я и женат!

Ну, рассмешила, дура.