Глава 33

Полина

В день вылета я просыпаюсь без настроения. Вроде бы всё в порядке, на календаре предпоследний день мая, долгожданный отпуск начинается завтра. Его, как и лето, я встречу в другой стране. На берегу моря, под ярким солнышком и с коктейлем в руке! Самое время мысленно пересчитать купальники в сумке и продолжить предвкушать скорый перелет.

Ильи рядом нет. Судя по голосам и шуму, он кормит Женю на кухне.

От души потягиваюсь и расслабляюсь на подушках. Две последние ночи я провела здесь — в его съемной квартире. Рядом с ним. В общем-то Илья просто не оставил мне выбора! Да и я не сильно-то сопротивлялась, если уж быть до конца честной.

Поднимаюсь с кровати и иду умываться. Газировка сидит в коридоре и следит за Женей, облизывается каждый раз, когда тот открывает рот навстречу ложке с кашей. Эта картина кажется мне такой забавной, что я смеюсь, не удержавшись!

После ванной залетаю в кухню.

- Доброе утро, - говорит Илья с улыбкой. - Мы старались не шуметь.

Еще не до конца проснувшийся ангелочек-поедатель бананов видит меня и счастливо улыбается. Жека сидит в детском стуле и размахивает пластиковой ложкой. Могу поспорить, он даже на секунду не сомневается в том, что залетающая в рот каша — исключительно его рук дело. Ох уж эти самоуверенные на ровном месте Ветровы!

Чувства переполняют меня, я подбегаю к Жене, обнимаю его и звонко целую в обе щеки.

- А меня? - спрашивает Илья, продолжая улыбаться.

Старшему Ветрову приходится подарить поцелуй в губы. Долгий и глубокой. Который угрожал бы перетечь в нечто большее, будь мы вдвоем.

Под предлогом вскипятить чайник я быстро отворачиваюсь и совершаю вдох-выдох. Мне было так грустно в тот вечер, неделю назад, когда Илья веселился с друзьями! И до сих пор в такие минуты, как эта, трудно расслабиться. Не покидает ощущение, будто всё окружающее — временное. Или... попросту ненастоящее. Мужчина, любовь которого похожа на одержимость. Маленький голубоглазый мальчик, который только и ждет, когда я обращу на него внимание, возьму на руки и поцелую.

Неужели их любовь и преданность я себе придумала?

Со стороны, говорят, виднее.

Я бы хотела, чтобы у меня был доверенный человек, который бы знал обо мне всё, желал лучшего и давал исключительно ценные советы. Как в книжках и сериалах. В трудную минуту я бы убегала в уединенное место, там замирала бы перед какой-нибудь статуей или фонтаном, погруженная в свои мысли. Этот нужный человек бы появлялся, словно из воздуха. Точно зная, где я, и о чем именно думаю. И давал бы пару советов, меняющих всё.

А я бы в ответ такая: «О, точно. Как я раньше не замечала?» И тут же счастливый финал. Но увы, в жизни таких людей не существует. Никто не может решить за меня, что такое мое собственное счастье. Никто не обладает моим жизненным опытом, не чувствует мою боль, не подозревает о моих потаенных мечтах. Не представляет, как важно для меня, - засыпать в его объятиях. Чувствовать всю ночь его руки на своей спине. И мечтать, что он мой. Только мой. Теперь уже навсегда.

- Поля? О чем задумалась? - спрашивает Илья. Я пожимаю плечами, и он меняет тему: - Проверь еще раз документы, телефон, зарядку. Карточку положила? Вдруг телефон сломается, а ты без денег.

- Да-да, я всё положила.

- Хорошо, - говорит он.

В тот вечер, когда Жене не дали доесть банан, я его смешила и обнимала, у самой же сердце разрывалось. С одной стороны хотелось, чтобы меня все оставили в покое. С другой — я до смерти боялась снова остаться без Ильи.

Он пришел совсем поздно. Около полуночи.

Сначала подорвалась Газировка, которая спала на полу у моей постели — словно охраняла нас с маленьким Ветром от врагов. Она, как и я, чувствовала ответственность за ребенка Ильи. Боялась сомкнуть глаз, пока хозяин не явится. Тремя часами ранее мы с ней кое-как успокоили Женю, рассмешили, обласкали, искупали, накормили.

Услышав щелчок замка, я быстро глянула на часы. Затем придвинулась поближе к сопящему мальчику и зажмурилась, притворяясь спящей. По квартире Илья двигался максимально тихо. Сказал несколько добрых слов Газзи, потом принял душ. И пришел к нам. Секунд десять пялился на нас спящих, словно стеснялся разрушить открывшуюся ему идиллию. Затем лег с краю.

Тесно. Идея ночевать у меня — была плохой. Я думала о том, что лучше бы он поехал к себе.

Газировка со спокойной душой отправилась на свой лежак в кухне, словно передавая Ветрову эстафету по защите. И я прикусила губу. Так верить хотелось. Просто верить! Что он простил мне предательство. Что действительно не смог без меня. Что я не дура, которая ждала его вопреки всему. Что на самом деле у нас всё по-настоящему!

Хотелось, но слова Тамары Витальевны напрочь врезались в память.

Илья обнял меня, притянул к себе. Я была в пижаме, не спать же с ребенком в одной постели раздетой! Илья - в одних трусах. Он погладил меня через ткань и поцеловал в шею.

- Поля, - прошептал. - Уснула уже? Может, пойдем в ванную? - его рука легла на мой живот, начала поглаживать. - Я соскучился. Тебе будет хорошо, обещаю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍От него пахло коктейлем из свежести, сигарет и алкоголя. Не противно, просто непривычно.

- Обещаю, я буду внимательным и осторожным.

Я сжалась в комочек и снова зажмурилась.

Он помедлил.

- Что-то не так? Я снова нагрубил? - спросил тихо.

- Нет.

Не сегодня. Ты нагрубил не сегодня.

- Аня что-то сделала?

Не дождешься, Илья.

- Нет, она прелесть, - ответила невозмутимо.

- Тогда...

- Мы можем просто уснуть? - спросила я еще тише. - Нет настроения.

Он помолчал.

- Конечно, без проблем. Устала? Иди сюда, - обнял меня крепче, и я переместила к нему на грудь. Устроилась поудобнее и попыталась расслабиться.

- Хорошо отдохнул? - спросила перед тем, как провалиться в забытье.

- Да, отлично. Завтра расскажу подробнее. Тебе от Ярика привет.

Спала я в ту ночь неважно. Было тесно и жарко. Ветровы повсюду! И слева и справа! И все ко мне прижимаются, каждый хочет именно со мной обниматься! Развалились удобно и дрыхли, захватив всю мою территорию. Хоть к Газировочке уходи на кухню!

А вот утром я почему-то проснулась в хорошем настроении. Не знаю почему, просто так было. Я прислушалась к себе и запомнила то ощущение правильности происходящего.

Сегодня же, перед отпуском, мне почему-то тоскливо.

После обеда мы едем ко мне. Я еще раз проверяю сумку, после чего мы выходим на улицу и ждем Тамару Витальевну, она должна вот-вот вернуться от подруги. Пять дней Газировка будет жить у соседки, на выходных Илья пообещал забрать собаку. У них по плану грандиозный отрыв на даче.

- Вон и Тамара Витальевна, - улыбаюсь я, кивая на соседку, появившуюся в конце улицы.

- Своеобразная женщина, - беззлобно усмехается Илья.

- В каком плане?

- В плане, что она себе на уме.

- Я не представляю, как бы справлялась со своим графиком без нее. Газировка к ней привязалась. Она очень внимательна и действительно за меня переживает. Она действительно мой близкий человек.

- Полиночка! - улыбается соседка, когда подходит близко. Берет меня за руки и смотрит в глаза. - Как я рада, что ты едешь отдохнуть! До последнего боялась, что передумаешь!

- Добрый день, - здоровается Илья.

- Добрый, - бросает она. Потом возвращается ко мне. - Отдохни шикарно. Пообещай мне.

- Обещаю, - киваю я, улыбнувшись.

- Сделай то, о чем мы с тобой говорили, - она мне подмигивает. Я округляю глаза, умоляя заткнуться, но ТВ продолжает: - Развлекись на полную катушку! Что случается в Турции, остается в Турции, - добавляет она, понизив голос. Добавляет при стоящем рядом Илье!

У меня от шока лицо вытягивается. Глаза сейчас из орбит вылезут! Я замираю, забывая дышать. Близкий, блть, человек.

- За Газировкой я ради такого дела присмотрю, - заканчивает свою убийственную речь Тамара Витальевна. И победоносно смотреть на Илью. Тот слегка прищуривается.

- Что вы такое говорите, - начинаю злиться я. Паника хватает за горло. Не могу я с ней прямо сейчас поругаться, я ей собаку оставляю почти на две недели! Она действительно не понимает, что ее намеки более, чем прозрачные? И моя реакция, бесспорно, служит подтверждением ее слов. Что мы действительно обсуждали нечто подобное. Но я не могу взять себя в руки, слишком сильно злюсь.

Я бросаю быстрый испуганный взгляд на Илью. Тот спокоен и серьезен. Как обычно. Мое сердце больно колет. Зачем она так делает? С какой целью?

В машине едем молча. Заезжаем за Мией и Ниной. Илья выходит из машины, чтобы помочь с сумками. Сестра с племянницей замирают у подъезда и нерешительно стоят с чемоданами. Мы с Ильей подходим к ней.

- Мир? - спрашивает Илья, протягивая руку. Слегка улыбается.

На лице Мии читается колоссальное облегчение. Она быстро пожимает его ладонь.

- Мир! Илья, пожалуйста, не держи на меня зла. Давай забудем всё, что было в прошлом. И начнем заново. Я всегда буду тебе благодарна за дочь. Остальное — слишком болезненное, чтобы возвращаться даже мысленно.

У меня открывается рот. Как быстро она переобулась от «маминого врага»!

- Да, это лучший вариант, - кивает Илья. - Проехали.

Мия быстро обнимает его и прыгает вслед за Ниной на заднее сиденье Прадика. Я смотрю на Илью, он пожимает плечами, дескать, я же говорил — вы разные. С нее всё — как с гуся вода. Ну ошиблась, подумаешь.

По дороге в аэропорт Нина говорит без остановки, смешит Женю, который относится к ней с подозрением, но в целом — доброжелательно.

Илья выглядит расстроенным. Он неплохо владеет собой, но я успела привыкнуть к нему даже такому — замкнутому. Поэтому понимаю — он не просто сейчас серьезный, он — мрачный. Не хотел меня отпускать, все эти дни по-доброму уговаривал, приводил разные аргументы. В том числе шуточные. В итоге следующие две недели мы проведем порознь.

Я раз двадцать оглядываюсь, пока иду в свой терминал. Он держит Женю на руках, смотрит на меня. Машет. И просит Женю тоже махать «пока-пока». А у меня слезы наворачиваются.

Глупости! Какие же глупости! Это просто отдых, который я заслужила. Да миллионы пар отдыхают по-раздельности, при этом живут счастливо.

Миллионы же?

Перелет. Трансфер. Гостиница. Мы быстро заселяемся и падаем на кровати — усталые, изможденные. Нина скачет без остановки, из нашего окна видно море, и она уже почему-то в купальнике. Мы с Мией играем на камень-ножницы-бумага — кто поведет девицу на пляж, а кто будет лежать, уткнувшись носом в подушку.

Следующий день мы посвящаем пляжу. Принимаем воздушные ванны под зонтами, купаемся, пьем шампанское.

На третий день мы едем на экскурсию, во время которой я так сильно устаю гулять под жарким солнцем, что, вернувшись в номер, вырубаюсь до самого вечера. А когда просыпаюсь, до конца ужина остается буквально полчаса.

- Вы уже ходили в ресторан? - спрашиваю я, выходя из своей комнаты в нашу общую небольшую гостиную. Голова гудит после вечернего сна, никак не могу взять себя в руки и окончательно проснуться.

- Поля, смотри, что дома происходит, - испуганная Мия кивает на телевизор. И делает звук погромче.

Сама при этом кому-то пытается дозвониться. Я смотрю на экран, и мое сердце замирает.