Глава 13. Наше уединение
Видана Зотова
Нет, судьба точно надо мною издевается. Точно сверху кто-то подкидывает мне своеобразные сюрпризы, смеясь от всей души над тем, в какие именно ситуации я попадаю день ото дня. Мне даже стало казаться, что где-то так сильно когда-то нагрешила, получая сейчас вот такие вот бумеранги от своих же собственных поступков. Ну вот кто подослал ко мне Артура Парфенова? От чего я тут же дверь ему распахнула и впустила в свою квартиру? Гипноз, зомбирование, промывка мозгов? Что за серии из «Секретных материалов» каждый день у меня происходят? Мистика да и только.
— Как ты узнал, где я живу? — обегаю осматривающегося вокруг парня и встаю прямо перед ним. Черные джинсы и серая футболка очень ему идут. Такой повседневный стиль в одежде, которому он всегда придерживался. Возможно, сейчас невеста в дорогие вещи его наряжает, чтобы ей он соответствовал.
Вот совершенно не стыжусь своей квартирки в самом центре города. Да, возможно, это не те апартаменты, к которым привыкла его невеста (надо же ей соответствовать), но зато уютная и безо всякого пафоса, присущего богатеям. Наверняка в их личном дворце все из золота и бриллиантов. Крис точно получает все блага от своего семейства зажравшихся мажоров, лишь показывающих себя такими ангельскими меценатами, делающими все на благо общества и ничего не требующие взамен. Я общаюсь с журналистами из Москвы и прекрасно знаю, как там обстоят дела. Еще ни один чиновник честно себя не вел по отношению к гражданам страны.
— Нинет, — одно лишь имя говорит о многом.
Владелица «Калипсо» наверняка «любезно» предоставила новому фотографу необходимую информацию о местожительстве сотрудницы, не пожелавшей отвечать на ее звонки. А их было огромное множество. Да только плевать я хотела на все, позже с ней договорюсь. Тем более эта сучка в дорогом кресле из кожи должна мне целую неделю отпуска. Вот вытребую я его, даже если придется зубами вонзиться в глотку начальницы. Хочу в небольшой отпуск, полагающийся мне по праву.
— Мне вот интересно, — ставлю телевизор на беззвучный режим. Сегодня точно не удастся расслабиться. Да и взгляд Артура на мою бутылку мартини что-то уж больно не нравится. Надеюсь, он не решится здесь вечер провести? Ему тут не место, — что ты ей сказал, чтобы она выложила обо мне информацию?
— Правду, — со всего размаху плюхается на диван, чуть было не задев журнальный столик с моим ужином. Я бы его тогда прибила. — Что нам нужно поработать над статьей про рэпера T-Rex, — в наглую, бесцеремонно берет в руки мою бутылку довольно дорогого алкоголя и делает глоток прямо из горлышка. Так еще и смакует вкус, будто бы попробовал элитное вино за несколько десятков тысяч за одну стеклянную тару. — Не плохо, — одобряет. Он одобряет то, что я пью. Вот же клоун.
Выхватываю из его цепких ручонок мартини так, словно он покусился на драгоценные камни, добытые мною кровью и потом, прижимаю к себе и от резких движений немного проливаю на одежду. Черт! Теперь она пропахнет алкоголем, надо срочно переодеваться. Вот один-единственный раз решила полениться, как все это боком мне вышло. Я точно у высших сил не на очень хорошем счету.
— Сиди здесь, — указываю на него пальцем, как строгая училка призывает к порядку хулиганистый класс, на что Артур лишь дерзко улыбается и поднимает руки вверх в знак покорности. Оставляю бутылку на столе в надежде, что после моего возвращения что-то там останется.
Сама же я направляюсь в спальню, где совсем быстро (пяти минут не прошло) избавляюсь от прогулочной одежды, надеваю спортивные легинсы черного цвета, белую футболку-разлетайку и делаю «хвостик». Оцениваю свой внешний вид благодаря зеркалу, которое показывает симпатичную рыжую девушку с некоторой паникой в глазах. А все это благодаря Артуру Парфенову, развалившемуся на диване и смотрящему какой-то боевик, когда я пробегаю мимо него в ванную комнату, кидаю грязные вещи в стиральную машинку и включаю ее на необходимый режим. Только после этого вновь оказываюсь в гостиной, негромко покашляв для привлечения внимания.
И я его получаю, причем сполна, по полной программе, прямо сразу же. Артур таким голодным, завораживающим взглядом окидывает мой внешний вид, словно перед ним девушка в одном нижнем, очень соблазнительном белье, возможно, в чулках и на шпильках. Задерживается дольше обычного в районе груди, которую не особо-то и видно через объемную майку, но он, наверняка, каким-то образом все мое тело просканировал, отправив мурашки плясать дикий, первобытный танец. Как там говорила Анастейша Стил? Внутренняя богиня приходит в экстаз, покачивая бедрами под ритмичную музыку. Или что-то в этом роде. Уже не помню, как там на самом деле все звучит. Да и не важна какая-то героиня книги, экранизации которой полный отстой. Нужно как-то Парфенова прогнав из квартиры.
— Неужели, ты не рада моему приходу? — такой веселый, словно выпил по дороге для храбрости, а теперь явно перебарщивает.
— Артур, — предостерегающе произношу, отодвинув к другому краю две тарелки с едой. Он явно на них глаз положил, чуть ли не слюни пускает как у бульдога.
— Я голоден, — мурашки резво так перемещаются вниз живота, устроив там беспорядок иного рода. Пульсация между ног приводит к увлажнению киски. И это все из-за его простых слов, в коих я углядела иной смысл. — Даже не покормишь гостя? — приподнимает вверх одну бровь в приторном удивлении. Как он еще глазки не сделал подобно котику из «Шрека»? У него так хорошо это получается. — Какая же ты плохая хозяйка, — вновь поворачивается к экрану, при этом все же захватив в плен мартини.
Прекрасно, Видана! Бывший парень лишил тебя небольшого расслабления вечером. Нет, за эти два года я не так уж и много пью алкоголя, как делала это раньше в России, находясь в элитных клубах. Просто порой хочется отключиться от внешнего мира и поддаться когда-то пагубной привычке, во время которой творила не совсем приличные вещи. А теперь мою прелесть один кареглазый пацан отобрал.
Ну, так дело не пойдет! Сначала он за бутылку примется, потом и курицу с салатом съест. А дальше что? В душе помоется, а потом на кровать удрюпается спать, так что ли? Совсем я не пойму его постоянно меняющееся настроение. Как будто знаю двух разных Артуров, совершенно друг на друга не похожих. Ну не раздвоение же личности у него в конце то концов. Таким он не страдает, всегда же был нормальным, психически здоровым парнем, а за несколько дней дает поводы в себе усомниться.
— Раз ты пришел сюда поработать над статьей, — хотя я бы и сама справилась, — тогда прекращай трогать мои вещи, — отношу обратно на кухню практически не тронутую еду. Совсем пропал аппетит у меня. Убираю все в холодильник, даже с разочарованным Артуром не поделившись.
Да, я вредная и злая. Пусть его невеста кормит борщом. Хотя она вряд ли вообще умеет готовить. Не царское же это дело. Лучше же фуагра и лобстеров есть, чем простую, человеческую пищу. Пробовала я это, не стану отрицать. Особого восторга не вызвало. Наверное просто не привыкла к таким изыскам. Не понимаю богатых людей, готовых каждый день все это жрать, набивая толстые животы. Это же нужно потеть лишний час в спортзале, чтобы избавиться от накопленных калорий. Парфенов вон ест, сколько хочет, и нифига не толстеет.
Как будто по мановению волшебной палочки съеденное не влияет на его накаченное тело. Все эти мускулы, бицепсы, трицепсы. Так и хочется провести руками, языком. Потереться об него всего, поощрить его на смелые пошлости, дабы… Твою мать! Качаю головой из стороны в сторону, чтобы избавиться от наваждения, хватаю со столешницы ноутбук и прохожу в гостиную. Благо Артур не развалился на диване, а просто сидит в противоположном углу. Мне есть место, куда опустить свою пятую точку.
Приземляюсь на мягкую поверхность, открываю крышку ноутбука и, прижав одну коленку к груди, поворачиваюсь к Парфенову. Матерь Божья! Если бы он и правду имел способность гипнотизировать взглядом, я бы давно уже плясала под его дудку. Кукарекала бы и квакала где-нибудь на улице при всем честном народе. Он явно раздевает меня глазами, вызывая приятную дрожь в теле. Клянусь Богом, мне кажется, словно его умелые пальцы сейчас проникают под ткань майки и нежно массируют острый сосок сквозь лифчик. Горячее дыхание прямо в ухо, чарующий шепот, поцелуй в шею… Что?
Резко распахиваю глаза, которые успела непонятно когда закрыть, отталкиваю от себя наглого парня и как ужаленная в задницу роем пчел, отскакиваю в сторону телевизора, больно ударившись пяткой об ножку столика. Твою мать! Да что же за невезуха то такая? Что за день такой? Происшествия следуют за мной след в след. Мало того, что Джи пострадала из-за какого урода, до которого я обязательно доберусь, начав расследование с самого утра, так еще приперся ко мне Артур, весь вечер испортил. К тому же это я благодаря ему скачу по квартире на одной ноге, так как вторая получила серьезную травму.
— Парфенов, почему ты не со своей милой невестой сейчас находишься? — морщась от некоторого дискомфорта, делаю круговые движения стопой. Так хоть напряжение снять можно. — Что-то странно, что тебя благоверная отпустила одного, так еще и к «скандальной журналистке» на квартиру, — осторожно передвигаюсь, достигаю дивана и вновь оказываюсь на оной плоскости с Артуром. Только вот теперь не поддамся на его гипноз.
Ну вот как так можно было не заметить, что его руки залезли ко мне под одежду и вытворяли Бог знает что? Это же просто верх наглости с его стороны. Ласкал он мою грудь, целуя в шею. Да, мне все понравилось. Да, я бы еще повторила. Но вот здравый смысл берет вверх, и я вместо того, чтобы самой кинуться на шею симпатичному парню, доводящего меня до состояния самки во время течки, устремляю взгляд на открытый текстовый документ, где я уже сделала несколько набросков. Надо начать работать.
— Не волнуйся за нее, — так непринужденно отвечает, что закрадывается мысль об их ссоре или вообще расставании. Неужели, он поэтому сейчас таким веселым выглядит? — Кристина ждет меня в нашей чудесной квартире вся в предвкушении сегодняшней ночи, — ползучий гад. Да к тому же еще и врун.
Ну вот почему-то я не верю ему, что он после написания нашей общей статьи побежит к этой рыжей сучке и кинется ей в объятья. Что-то тут явно не так. Они однозначно поссорились, при чем еще в больнице, так как все время Артур был там лишь с другом, невесты рядом не наблюдалось. Вот не сильна я в дедукции, но по поведению парня можно понять, что он расслабленно себя именно здесь, на моем диване, чувствует, чем в компании будущей жены. Фу, мерзость! Жена! Звучит очень даже отвратно. Не считаю, что из Князевых хорошие супруги выходят. Судя по их матери тут есть от чего вздрагивать. Но Артур вот делает вид, что все у них хорошо. Мое чутье же меня никогда не подводило.
— Ты выложил наше видео в сеть? — решаю все-таки затронуть самую главную тему в нашем сотрудничестве. Месье Майкрофт.
Бывший достает из кармана смартфон, что-то там делает минутки две с таким задумчивым видом, что я аж глаза закатываю. После чего убирает девайс обратно и довольно улыбается, согласно кивнув головой. На ноутбук тут же приходит оповещение о новом видео на известном сайте, где многие пользователи зависают. Любопытные подростки клюют на громкое название «T-Rex покоряет сердца. Его встреча с поклонницей». Вот так и взрывается информационная бомба, любезно подкинутая двумя смелыми журналистами, решившими его спустить с небес на землю.
— Довольна? — он снова слишком близко находится.
Его накаченная грудь прижимается к моей выпрямленной спине. Слышу стук его бешеного сердца, ощущаю тепло его рук, поглаживающие напряженные плечи. Сама льну к нему, позволяя творить все, что ему так хочется. Благополучно забываю про написание статьи, про какие-то оповещения. Плевать мне на них. Сейчас главное лишь быть в объятьях этого горячего мужчины, которому недавно на словах попыталась причинить сильнейшую боль, лишь бы он ко мне не подходит больше.
— Артур, — откидываюсь ему на грудь, подставляя шею для обжигающих поцелуев.
Господи! Какая же я слабая, не могу устоять перед бывшим парнем. Не могу ему сопротивляться. Плавлюсь в его руках как свечка, наслаждаюсь его присутствием, мечтаю о более смелых ласках, которыми он меня одаривает, положив руку между широко раздвинутых ног. Приподнимаю бедра, намекая, что хочу большего, что мне это нужно. И пусть мы снова совершим роковую ошибку, изменив нашим вторым половинкам, срать я на это хотела. Даже думать не буду о том парне, с которым начала отношения. Важны сейчас лишь поцелуи в губы да шаловливые пальчики, проникшие в мои легинсы.
Дыхание становится учащенным, сердце готово выпрыгнуть из груди лишь от того, какое волшебство творится между моих ног. Поступательные движения совсем лишают меня разума, не могу здраво мыслить. В голове мелькают образы того, как мы с бывшим занимаемся сексом, как вновь кидаемся в омут с головой, не боясь в нем окончательно потеряться. К одному пальцу он добавляет еще два, растягивает меня, дает то наслаждение, что я всегда лишь с ним испытывала. Неосознанно сама надсаживаюсь на его пальцы, желая большего, мечтая о его члене внутри себя.
Слышу негромкий смешок из уст Артура. Да этот гад ползучий просто издевается, изощренный способ измывательства нашел над беззащитной девушкой, которой все это слишком нравится, чтобы прекращать. Глаза по-прежнему закрыты, лишь только ощущения берут вверх над разумом. Я словно восковая свеча в его сильных руках. Льну к нему, целую его, кусая за губу, позволяю трахать пальцами влагалище, трогать подушечкой большого пальца клитор, надавливать на него, дабы продлить момент экстаза, который наступит с минуту на минуту.
— Готова кончить? — разочарованно стону после его остановки. Пальцы поглаживают киску, распределяя по ней липкую влагу. Я даже ответить ничего не могу, лишь открываю рот как выброшенная на берег рыба и не издаю ни звука. А вот бедра мои трутся по его пах, где ощущается такой огромный бугор, что влаги из киски становится еще больше. Пусть сам с ума сходит за то, что меня мучил.
Поворачиваю голову и тут же в губы его впиваюсь, вонзаясь в них зубами до небольшой ранки, из которой течет капелька крови. Это его наказание за то, что кончить мне не дает. Артур стонет в рот, но пальцы назад не возвращает. Вместо этого он немного отодвигает мое возбужденное тело и начинает лихорадочно расстегивать брюки. Как завороженная наблюдаю за его движениями. Ремень, ширинка, штаны вместе с боксерами спущены до колен. Большой, вздыбленный член покачивается между бедер парня. Вздутые вены, на конце капелька смазки, которую я слизываю языком, вызывая у Артура громкий стон. Да, мой милый, вспомни, какого тебе было при моих минетах.
Встаю на колени, подняв попку вверх и ощущаю на ней мужскую руку, чуть вперед наклоняюсь и заглатываю его болт практически по самые гланды. Да, техника глубокого минета мною изучена досконально. Тем более именно с Парфеновым я практику и проходила. Помогая себе рукой, жестко сосу член, иногда облизывая языком. Руки Артура запутываются в моих длинных рыжих волосах. И когда только он успел резинку с них снять? Парень подначивает меня, приподнимая бедра вверх при каждом моем сосательном движении. Он наслаждается тем, что я с ним творю. Особенно когда дотрагиваюсь до его напряженных яиц, готовых освободиться в любой момент.
Меняю положение головы, чтобы смотреть на него снизу вверх и вижу горящие от похоти кофейные глаза. По телу словно электрический ток бежит, огонь по венам распространяется. Мне так нравится доводить его до такого эйфорического состояния. Надеюсь, что лишь со мной он испытывает такие яркие эмоции, а не со своей невестой без места. Ах, блядь! Так не вовремя он ней подумала, да еще и головой замотала, что заставило Парфенова освободить член из плена моего рта, взглянуть на меня с опасным блеском в глазах, а потом избавить от майки, просто порвав ее на две части. Легинсы и трусики сама снимаю, так как не хочу, чтобы и они тоже пострадали.
— Ты же умеешь ездить верхом, да, Ариэль? — мое прозвище из его уст звучит ну очень сексуально. Оно подобно атомной бомбе, взорвавшейся глубоко внутри. — Давай устроим скачки, — медленно поглаживает толстый член, раскрывая головку. — Садись на меня, детка.
Второй раз просить меня не стоит, поэтому упираюсь коленками по обе стороны от его бедер, трусь мокрой киской об его болт, а потом медленно на него опускаюсь, чувствуя небольшой, но такой приятный дискомфорт. Когда же полностью оказываюсь наполненная им, Артур хватает меня за талию и сам начинает трахать, руководя моими движениями. Оба стонем при каждом жестком, бешеном толчке. Даже если сейчас взрывы будут греметь за окном, мы все равно не остановимся. Стали единым целым, погрузились в блаженство, в свой персональный рай.
— Артур… Боже, — громко стону, чувствуя вздувшиеся вены на его члене, как он достает до шейки матки. — Как хорошо, — прикрываю глаза, теряясь в ощущениях, наслаждаясь минутами единения.
Скачу на его члене как заправская наездница под умелым кобелем, втягивающим в свой развратный рот мой правый сосок и покусывающий его, зализывающим место укуса, ставившим небольшие заносы. Это грубый, бешеный трах, на грани безумия, полного сумасшествия. Синхронно опускаем головы вниз и наблюдаем за нашими телами в самом первобытном проявлении страсти. Артур дотрагивается до клитора, массирует его, приближает меня к оргазму.
Впиваюсь длинными ногтями в его мускулистые плечи, вновь оставляя отметины. Только в этот раз он не делает попыток остановить мои порывы, а просто позволяет мне немного пошалить. Ведь это не я, а он будет отчитываться перед невестой за царапины. Наклоняюсь к нему поближе, провожу языком по нижней губе, совершая круговые движения бедрами, от чего он рычит подобно дикому зверю и толкается мне навстречу. Я его трахаю. Именно Видана Зотова изволила потрахать Артура Парфенова. Ну что может быть лучше?
Меня всю колит, нервные импульсы проходят по телу, мурашек становится еще больше. Приятное томление внизу живота, стекающий пот по позвоночнику и яркие звезды перед глазами. Я кончаю. Неистово, дико. Сжимаю коленками его бедра, не давая выйти из меня раньше срока. Пусть кончит глубоко во мне, пусть наполнит своей спермой. Я на таблетках, нет никакой опасности залететь от бывшего парня. Еще парочка бешеных толчков, и Парфенов изливается внутри моей тесной киски. Ощущаю, как его густая жидкость из яиц течет по бедрам.
Оба дышим так, словно пробежали сотни километров за один час, смотрит друг другу в глаза и понимаем, что сейчас и правда все изменилось. Теперь нужно что-то со всем этим решать. Либо продолжить небольшое приключение в несколько месяцев, либо двигаться дальше уже друг без друга. Тут только два пути. Третьего не дано. Возможно, это и тяжело, но такова уж жизнь. Мы не можем быть вместе, так как наши отношения ни к чему хорошему не привели. Артур полностью им отдавался, а я, поддавшись какому-то порыву, все испортила к чертовой матери.
— Видана, — прижимается своим лбом к моему и обнимает за талию. Меня слегка потряхивает, а может даже и знобит. Подцепила, блин, особую лихорадку на свою голову. — Вот может, сейчас с тобой поговорим?
— О чем? — хоть я и не хочу этого разговора, вставать с колен бывшего тоже не охота. Тут словно мой рай, путь в который я так долго искала.
— О нас, о том, что между нами происходит день ото дня.
Парфенов настроен серьезно, по глазам это вижу, а мне так хочется сейчас съязвить, как-то пошутить, но вместо этого всего лишь поднимаюсь на ноги, ощутив лютый холод без объятий Артура, собираю разбросанную по полу одежду и молча, направляюсь в ванную комнату. Парень меня даже не останавливает, просто дает уйти, хлопнуть дверью, скрывшись от него.
Снова кидаю вещи в корзину с грязным бельем, достаю из небольшого шкафчика халат и тут же в него закутываюсь, словно он лучшее средство для поддержания тепла. Да только помог бы он мне в обычный день, а не тогда, когда в одной квартире с Артуром нахожусь. От одного его присутствия то в жар, то в холод бросает. А уж здравых мыслей совсем не остается.
Обнимаю себя руками, пока не решаясь выйти обратно в гостиную. Пусть еще немного времени пройдет, прежде чем так появляться. Разглядываю себя в зеркало, подмечая припухшие от диких поцелуев губы, румянец на щеках и, мать твою, небольшие засосы на ключице. Черт! Черт! Черт! Упираюсь руками в раковину, перевожу дыхание и вновь гляжу на свое отражение, чуть отогнув ворот халата. Один из засосов такой смачный, что придется тонну косметики на него наложить, лишь бы никто не заметил. Ладно в редакции, я быстро их куриц заткну, если попытаются хотя бы пикнуть. Но вот Рауль. Что же мне с ним делать? Надо принять какое-то одно верное решение во всей этой сложившейся ситуации и не наделать при этом глупостей.
Складываю губы трубочкой и выдыхаю тонкую струйку воздуха. Пытаюсь разобраться с кашей в голове, но там совершенно пусто. Словно бы мозги через уши вытекли, или же их кто-то забрал. Черт, Видана, соберись. Грудь вперед, голову как можно выше, походка от бедра. И вперед к бывшему парню, с кем предстоит нелегкий разговор. Я бы конечно как можно дольше оттягивала этот момент, делая тем самым лишь хуже. Ведь если Артур решит докопаться до истины, то она ему совершенно не понравится. Он еще больше меня возненавидит. Надо как-то его убедить, что разговор ни к чему хорошему не приведет. Пусть снова боль причиню, но так нужно сделать.
Поэтому набравшись смелости, которая каким-то чудесным образом еще несколько секунд назад полностью отсутствовала, выхожу из ванной комнаты. Артура я застаю на кухне, сидящим за кухонным островком и поедающим мой-мать-его-ужин. Так еще вкусно ест курицу, что в животе урчать начинает, но это временное помутнение, так как кусок в горло точно не полезет. Почувствовав мое присутствие, Парфенов отодвигает пустую тарелку, запивает пищу соком и смотрит своими кофейными глазами, похоже, прямо в душу.
Я же стою, как вкопанная, словно им загипнотизирована, и наблюдаю за его движениями, слежу за каждым шагом. Как он поднимается на ноги, обходит кухонный островок и останавливается прямо около меня. Вся энергетика, мощь бывшего парня мною овладевает. Как будто чувствую что-то на ментальном уровне. То, что известно лишь нам двоим. Даже чисто интуитивно позволяю ему проводить ладонью по моей щеке, тем самым отвлекаюсь от всего на свете.
— Вида, — от такого нежного произношения моего имени хочется воспарить над землей, ощутив полную свободу. Так он часто, с неким придыханием в голосе, обращался ко мне в минуты нашего полноценного счастья. — Почему ты так поступила тогда? Что тобою двигало?
Как же он хочет знать мои мотивы два года назад. Артуру же интересно, почему я, будучи с ним в отношения, такую боль ему причинила? Почему изменила с тем женатым мужиком? Ведь на тот момент я уж с ним обрубила все связи, а потом все-таки вернулась к нему на один вечер, сделала шаг во тьму, навсегда отвратив от себя парня, который буквально настаивает на ответах с моей стороны.
— Артур, — тяжело вздыхаю, раздумывая над своими словами. Отчего-то боль не хочется причинять ему, хотя и могу это сделать, дабы он навсегда отстал от меня с этими вопросами. — Что изменится от этого? — выпрямляюсь, делая несколько шагов назад. — Как будто ты тут же за руку меня возьмешь и поведешь в светлое будущее, да? — качаю отрицательно головой, не надеясь ни на что хорошее от наших выяснений. — Бросишь свою невесту и останешься здесь, со мной. Мы будем жить вместе, — начинаю глупо фантазировать, — проводить время вдвоем, пока однажды, — ехидно усмехаюсь, обнимая себя руками. Теперь в его взгляде нет того тепла, что меня так согревал, там холод, льдинки, способные заморозить в любую секунду, — тебе все это не надоест. Ты поймешь, что не хочешь быть рядом с изменницей, разрушившей когда-то зарождающиеся отношения.
— Не надо за меня все решать, дорогая, — слово «дорогая» он с долей презрения произносит, будто оно отравить может. — Ты не знаешь, что я чувствую и как поступлю через минуту, час неделю, месяц или год, — а вот теперь я смогла его, как следует разозлить. Разъяренный зверь стоит передо мной. Как бы оскал свой не показал. — За два года не только ты изменилась, Зотова, — похоже, разговор со скоростью света перетекает в другое русло. Затрагивается тема перемен в жизни и характере.
Удивленно приподнимаю одну бровь вверх, складываю руки на груди. Если он хочет на этом сделать акцент, что же…поддержу парня в его нелегком деле. Раз не собирается уходить, то пусть меня послушает, есть, что ему сказать, гладя прямо в лицо. Артур Парфенов огребет по полной. Ведь скромностью я не страдаю, сразу все в лицо говорю. Не наматываю сопли на кулак, а с высоко поднятой головой общаюсь с людьми. Надо же правильно себя подать, чтобы и любили, и ненавидели. Сплетни и черный пиар тоже вызывают интерес у окружающего мира. Порой сначала тебя хаят, а потом чуть ли не восхищаются.
— Мммм, — задумчиво закусываю нижнюю губу, закатив глаза, — это поэтому ты связался с этой рыжей Барби, хотя и терпеть не мог мажорок? Какая прекрасная перемена в жизни, — саркастически замечаю, наслаждаясь прищуром глазами у парня. Сейчас он мне напоминает кошку Хлою из мультфильма «Тайная жизнь домашних животных». С выражением лица полное попадание.
— Ты ее совсем не знаешь? — парирует Артур, клонируя мою позу.
— Серьезно? — морщусь, будто кислый лимон съела. — То есть ты ее сейчас защищаешь, да? После того, как трахнулся со мной на диване, — машу рукой на злосчастную мебель, — встаешь на сторону своей невесты? — так сильно выпучиваю глаза, что они из орбит сейчас выпадут и покатятся по полу.
Артур просто поражает меня своими умозаключениями. То ко мне яйца подкатывает, то к Кристине бежит, сверкая пятками. Какой-то он все-таки не постоянный парень, как та собака на сене. И не туда, и не сюда. Не вашим и не нашим. Порой мне кажется, что она крепко так его за член держит, не давая с места сдвинуться. Лишь в редких случаях, а этот один из них, хозяйка щеночку погулять разрешает, чтобы он чуть-чуть свободу почувствовал. Но все равно на поводке он сидит. Аж передергивает от яркой фантазии Крис на крыльце с криками «Песик, ко мне». Вот интересно, она также ему предана, как и он ей? Или это только Парфенов такой дурак, что не замечает элементарных вещей, творящихся вокруг него?
— А неужели ты у нас такой ангел, что ничего плохого не делаешь? — кареглазый просто дырку способен поджечь во мне своим особым зрением, как у Супермена. Вот сделай я сейчас шаг в сторону, последует немедленная расплата за совершенное действие. — Ты же с самим Раулем Клеманом встречаешься, а уже второй раз со мной трахалась, — хочет в счёте сравняться, лишь бы последнее слово за ним осталось. — Неужели он так плох в постели, что ты от него к любовнику бежишь?
— Что? — так смешно становится, как будто нахожусь на какой-то юмористической передаче, где самый известный комик всех веселит. — Какой еще любовник, Парфенов? Ты вообще о чем? То, что мы пару раз с тобой поразвлеклись, еще не делает тебя моим любовником. Мы свободные люди, вправе поступать так, как читаем нужным, — развожу в сторону руки, хмыкая при этом. — На дворе двадцать первый век, мой дорогой, — угол губ приподнимается вверх. — Никто не ангел. Ни я, ни ты, ни твоя милая, — снова сарказм. — Кристина и даже, возможно, не Рауль. Святых нет, это все миф, — начинаю говорить, ходя по квартире туда-сюда, а вот Артур наблюдает за каждым моим движением, следит как коршун при виде новой добычи. — Измена в наше время — привычное дело. Этим никого не удивишь.
— Именно поэтому ты тогда к Дмитрию побежала? — бесполезный все-таки вопрос, так как ответа на него нет. — Поэтому изменила мне? Из-за какого «привычного дела»?
Ох, Артур! Ну, зачем ты бередишь снова эту ситуацию? Зачем поднял тему, ведь легче же не станет ни мне, ни тебе? Ну как вот вдолбить в его чугунную башку, что я не собираюсь ему ничего рассказывать? Что это моя жизнь, мои проблемы. Что наше прошлое навсегда прошлым останется, и ничто этого не изменит. Уйдя с одной тропинки, вступила тут же на другую, переписав полностью свою судьбу. Возможно, сейчас бы не стала известным журналистом, имея квартиру в центре Парижа, не разъезжала бы по французским городам и другим странам. Все было бы по-другому, сложилось бы иначе. Но таков уж мой выбор. Я решила следовать по пути отъявленной стервы, чем находиться рядом с когда-то любимым человеком.
— Парфенов, — убираю за руку волосы и на пару секунд прикрываю глаза. Сейчас внутри так все сумбурно, что не знаю, как мне двигаться дальше. Рассказать не могу, но и боль причинить ему я не хочу. Надо снова сосредоточиться на нашем общем деле, а не пытаться выяснить отношения. — Давай мы с тобой…
Вздрагиваю от небольшого испуга, когда с кухни слышится мелодия моего мобильного телефона, стоящая только лишь на одном человеке, с кем уже давно не виделась. Ведь с тех пор, как жизнь в Париже наладилась, наше общение как-то медленно стало гаснуть. Нет, я не бросала ее и не прекращала окончательно дружбу, просто приезжала крайне редко в гости, ссылаясь на многочисленную работу, требующую моего непосредственного внимания.
Прохожу мимо Артура, застывшего как каменное изваяние, тоже мне античная статуя в квартире, и, взяв в руки смартфон, тут же отвечаю на звонок, ощущая некий трепет по телу. Похоже, я знаю причину такого неожиданного звонка. Только вот не рановато ли еще для радостно новости?
— Рина, — широкая улыбка озаряет мое лицо. — Здравствуй, дорогая.
Артур удивленно смотрит на меня, походу в легком шоке. Неужели, он думал, что про своих лучших друзей я совсем забыла за эти два года? Бывший, и я была уверена в догадках, часто должно быть созванивается с Денисом или даже ездит к нему с женой в гости. Не то, что я.
— Видана, — такая радостная, словно видит меня перед глазами. От нее вот и через трубку веет такое тепло, что на душе спокойно и легко становится. Она тот лучик света, что всегда ярко сияет. Моя любимая подружка Александрина Догелева, ставшая несколько лет назад Александриной Соболевой. — Даже если ты сейчас сильно так занята, плевать я на это хотела, — сразу же с места в «карьер». Она ходить вокруг да около не собирается. — Думаю, твоя задница давно не получала а-та-та за все «хорошее».
Ну, вот умеет Рина поднять настроение одной лишь фразой. Я уже и забыла, что некоторое время назад спорила с бывшим парнем, теперь меня распирает смех, рвущихся из груди. Ну, вот миссис Соболева словно почувствовала, когда нужно звонить, иначе случилось бы что-то страшное.
— Только не говори мне, что ты уже родила, Соболева, — сажусь на барный стул, прижав телефон ухом к плечу, так как халат нужно было поправить. Хоть Парфенов и видел меня без одежды, приличия стоит соблюсти. Да и в порыве страсти, слава Богу, кое-что на теле не заметил. Тогда бы серьезного разговора было бы не избежать. — Рина? — в трубке подозрительно тихо. Ни слова, только ее сопение. А это значит… — У тебя же срок еще не подошел, — меня накрывает волна паники за подругу, которая похоже и не переживает вовсе от того, что родила, по-моему, на восьмом месяце беременности. Она еще и радуется. — РИНА! — повышаю голос, так как ее молчание реально пугает.
— Ну, ты же просила не говорить тебе об этом, — даже не видя Рину, прекрасно представляю ее ухмылку на лице и смешинки в глазах. — Вот я и молчала, — точно сейчас плечами пожимает, как пить дать.
— С тобой все в порядке? Как ребенок? — еле-еле держу телефон в руках, так как они начинают сильно так дрожать. Я очень за нее переживаю, ведь у всех беременность может гладко проходить.
— Перестать ты панику разводить, а лучше… — какая-то возня, шепот. — Давай по видеосвязи с тобой поговорим, — о нет! Тут же голову вскидываю вверх, ведь в моей квартире я не одна нахожусь.
Артур стоит, прислонившись к косяку и сложив руки на груди. Его выражение лица практически ничего не выражает, словно маску восковую надел, скрывая свои истинные эмоции. Не очень-то и хочется, чтобы Рина его здесь увидела. Эта козенка начнет строить ненужные предположения, а мне потом краснеть. Да только судьба снова надо мной насмехается. Рина уже переключила режимы и вот, поднеся телефон к лицу, я могу лицезреть мамашу двух детей, улыбающаяся мне с экрана мобильника.
Александрина совсем не изменилась, даже в весе не прибавила из-за второй беременности. Та же самая девчонка, что влюбила в себя отъявленного бабника в нашем районе. Покорила сердце плохого мальчишки, с которым связалась узами брака на гондоле в Венеции, будучи, кстати, беременной дочкой Майей, ставшей теперь старшей сестрой, так как на свет появился ее маленький братик, причем раньше положенного срока чуть ли не на целый месяц. И раз на видео не белые стены палаты, значит, мамку с ребенком выписали домой. Поэтому за ее спиной обстановка спальни в их с Денисом лондонском особняке. Рина сидит перед ноутбуком в простой домашней одежде с полотенце на голове. Приняла недавно душ и решила мне сразу позвонить, что ли? Так еще и молчит про свои роды. Наверняка они очень тяжелыми были, раз ребенок чуть-чуть недоношенный.
— Я требую от тебя ответа, Соболева, — теперь Артур услышит весь наш разговор. Он ведь греет уши, так и не уйдя в гостиную, где мог бы себя занять просмотром телевизора.
— Мы оба в порядке, — откидывается на спинку кресла, слегка на нем крутанувшись. Господи! Она что пьяная? Откуда столько в ней веселья? — Сынок сейчас в детской спит под пристальным присмотром своей бабули. Мари дала мне немного отдохнуть до его кормежки.
— Как вы хоть его назвали? — вся сосредотачиваюсь на мобильнике, не отвожу взгляд в сторону, иначе Рина поймет, что рядом со мной кто-то есть. — Так как и хотели изначально?
Помню, как в наш последний разговор Рина обмолвилась, что если у них родится маленький сыночек, то имя они ему дадут Глеб, так как на этом имени они с мужем единогласно сошлись. Хотя и часто спорили друг с другом, даже до большого скандала с обидами и молчанием по несколько дней.
— Конечно, — озорно подмигивает и кладет локти на стол, намереваясь у меня о чем-то спросить, да только вместе со мной напрягается при одном постороннем звуке. Чертов телефон постороннего человека в квартире и его громогласное «Слушаю». Та-да-дам, барабанная дробь пробила, не предвещая ничего хорошего. Я уже в голове строю план по защите своей невинной тушки, в которую точно даже сквозь телефон можно что-то воткнуть, лишь бы хоть какие-то звуки мой рот издавал. — И кто это там у тебя? — заинтересованно спрашивает, практически всем лицом к экрану сместившись. Словно это ей поможет разглядеть незнакомца. Ну, якобы незнакомца. — Парень? — а как сияет то вся, похлеще новогодней елки.
— Коллега по работе, — отчасти это правда, ведь с Артуром мы вместе пишем статью. — Зашел, чтобы… — все-таки кошусь на него. Парень увлеченно с кем-то по телефону разговаривает, причем улыбается так широко, что у меня аж зубы скрипят. Наверняка, Кристина хочет видеть своего жениха в их квартирке. Сучка рыжая! Мало того, что мажорка, так еще цвет волос чуть ли не как у меня имеет, — …чтобы поработать, — язык заплетается, мысли путаются. Я точно спалилась перед подругой. Сейчас она мне устроит.
— Правда что ли? — кривится в лице. — И, наверное, на всех своих коллег ты смотришь с явным вожделением в глазах, — ну начинается. Так и хочется в «домике» скрыться, прикрыв руками лицо, как все те смайлики ВК. — Да ты же раздеваешь его глазами, явно мечтая…
— Боже мой, Рина, — одергиваю подругу, закатив глаза. И она еще меня когда-то непоседой называла, хотя на деле оказалась еще хуже. — Он же все слышит, — перехожу на шепот, молясь всем известным мне Богам, чтобы Парфенов не появлялся на кухне во время нашего разговора. Пусть Зевс всемогущий остановит его где-то в гостиной молнией, кинутой в ноги парню.
— Не вижу в этом никакой проблемы, — как же ей легко говорить, ведь не она потом с ним здесь останется. — Быстрее в горизонтальной плоскости окажитесь, сплетаясь телами и душами. А потом к звездам воспарите и… — черт! Рина заметила. Твою мать, меня выдает мой румянец на щеках. — Неужели, вы уже переспали? Это правда, Видана?
— Ринаааа, — протяжно стону от досады ее имя, все-таки уткнувшись лицом в руки и опустив голову на стол. Подруга насквозь меня видит. Лишь с ней я могу быть полностью откровенной, но в тоже время кое-чего и не договаривая. Иногда маску стервы я все-таки откладываю подальше.
— Прекрати прятаться от меня, — отрицательно качаю головой, мечтая провалиться сквозь землю. — Ты думаешь, я тебя осуждаю, что ли? Ну да, немного расстраивает, что он не Артур, но все же…
Резко выпрямляюсь, пытаясь закончить звонок, но руки меня как будто и не слушаются больше. Никак не могу попасть пальцами по значку телефонной трубки, чтобы сменить режим. Рина болтает там слишком много лишнего, а тут есть лишние уши. Аллилуйя! Телефон все-таки завис, так как Соболева вдруг замерла и прекратила болтать. Облегченно выдыхаю, намереваясь совсем отключиться, как внезапно ощущаю на плечах сильные, мужские руки. Каменею, выпучив глаза как у мультяшки во время шока. Сморщившись, как козья…, ну вы понимаете, медленно начинаю разворачивать тело назад.
Запястье, кисть с татуировкой, которая когда-то привлекла меня в первую очередь, плечо, обтянутое футболкой, волевой подбородок, тронутые улыбкой губы, смеющиеся глаза, направленные прямо в экран. Резко возвращаюсь в привычное положение, прикусив нижнюю губу. Я словно преступник, застигнутый на месте преступления. Того и гляди в тюрьму попаду.
— Артур? — Рина нервно сглатывает, пребывая в полнейшем шоке.
Да ее и можно понять. В квартире подруга находится со своим бывшим, который по-хозяйски на плечи ей руки положил, так еще и прижался всем телом, вызывая огонь по всему телу, особенно между ног все пылает, снова превращая меня в сучку во время течки. Свожу под столом ноги вместе, лишь бы снять томление. Да только вот непроизвольно мышцы киски ритмично сокращаю. Чертово упражнение Кегеля! Еще бы шарики туда засунула. А ведь они у меня есть. Вместе с вибратором лежат в комоде под нижним бельем. Приобрела эту потрясающую вещь не без помощи Джиневры, затащившей меня в секс-шоп.
— Привет, Рина, — все еще неподвижно сижу. Я тучка, тучка, тучка, я вовсе не медведь. Не обращай на меня внимания. Ну, пожалуйста! Все сделаем вид, что это очередное недоразумение! — Поздравляю с рождением Глеба, — меня не видно. Ну не видно меня! — Как там Ден? Справляется в роли многодетного отца?
— Конечно, — немного поникшим голосом отвечает Рина, а я уже собираюсь отключить звонок, как она трясет головой, явно от шока пытаясь избавиться, и недоуменно прищуривается. — Вы снова встречаетесь?
— Нет, — все-таки подаю голос, мысленно благодаря Артура, что он «Да» на это не ответил. Вот тогда было бы совсем неловко. — Нам просто предстоит работать вместе несколько месяцев, пока не закончится его контракт, — вот сейчас я реально была бы счастлива, если бы Артур пользовался деньгами семье Князевых. Сраная неустойка от Нинет. — Мы…мы… — все, теряю дар речи, захлебываясь в собственных словах. Просто жесть. Видана Зотова — мямля.
— Я теперь фотографом работают в их газете, — лицо Артура в непосредственной близости от моего. Если я поверну голову вправо, то еще раз познаю вкус его губ. А уж горячее дыхание, опаляющее мою щеку, вообще лишает рассудка. Запах туалетной воды и его собственного тела. Твою мать! Я, похоже, стону как ненормальная.
— Вижу-вижу, — многозначительно улыбается и качает головой подруга, явно кучу всего себе напридумывая.
— Пока, Рина, — все-таки прерываю звонок, медленно опускаю телефон на стол, корпус которого чудесным образом не погнулся за все время разговора, набираю в грудь побольше воздуха, облизываю пересохшие губы и склоняю голову набок, чтобы лучше разглядеть молодого человека, нависшего надо мной. Жаль, нет способности взглядом распиливать пополам. Мне бы такая сила сейчас очень пригодилась.
— Звонила Нинет, — качаю головой в знак согласия, внимательно его слушая. Хотя в голове уже сотни способов обдумала над убийством бывшего парня. Причем одно изощреннее другого. — Статья ей нужна к завтрашнему утру, — для меня это не ново. — К тому же нас, похоже, снова в ближайшее время может ждать командировка. Только теперь в другой город. Вроде бы в Марсель, — красивый город. Была там пару раз. — Там пройдет выставка работ известного художника, рисующего лишь в черно-белых тонах, — замолкает, убирает руки с плеч и отходит назад, упершись пятой точкой в столешницу.
Правильно делаешь, красавчик, что пятишься от разъяренной стервы, готовой забить тебя до смерти скалкой. Надо лишь вспомнить, в каком именно шкафу она находится. Давно ей не пользовалась. Вот жила бы с парнем, точно после каждой его попойки ждала с этим холодным оружием в руках. А если уж совсем все плохо, то еще бы и сковородку прихватила для профилактики, оставив на ней отпечаток лица нерадивого Ромео, посмевшего с друзьями набухаться до поросячьего визга.
— Эта вся информация на данный момент? — стараюсь говорить как можно дружелюбнее, потихоньку снимая с ноги мягкий тапок. До скалки далеко тянуться, а тут в самый раз. Треснуть по голове со всей девичьей силы, чтобы мозги на место встали.
— Конечно, — кивает головой, не сводя с меня глаз. Должно быть видит, как за тапочком тянусь, который даже в ход пустить не могу, так как снова нас прерывают. Опять звонок, только теперь уже в дверь. — Это пицца приехала? — он сделал заказ без моего ведома. Вот же засранец.
Едва Артур проходит мимо, резко срываюсь с места, потеряв по дороге и второе «холодное оружие», оставшееся с братом покоится на кухне, хватаю Парфенова за руку прямо около двери и дергаю на себя. От неожиданности парень чуть ли не падает назад, но равновесие все же держит. Черт! От досады топаю ножкой. Лучше бы он грохнулся, как мешок с картошкой, больно ударившись при этом.
Гляжу на стоящего на твердых ногах парня, дергаю за ручку двери и чуть ли не кричу от полного невезения. Да что же это такое? Почему судьба в игры странные со мной играет? То Артур, то теперь он. На пороге стоит сам Рауль Клеман с роскошным букетом красных роз, а вот сзади него маячит молоденький курьер с коробкой вкусно пахнущей пиццы. Ох, пацан, что же ты не пришел на десять минут пораньше?