Глава 5. Судьбоносный сюрприз
Видана Зотова
Судьба порой такая сука. Преподносит самые отвратительные, выбивающие из колеи сюрпризы, которые способны лишить ясно мыслить, полагаясь только на оголенные инстинкты.
Два года. Два гребаных года я не видела и не слышала про Артура Парфенова никакой информации (та рождественская встреча и последующий за ним поцелуй ничего не значат). Ни Рина, ни Денис мне о нем ничего не говорили, словно парня и не существовало вовсе. Как будто он исчез с лица земли за очень короткий срок. Я даже Пасху с друзьями пропустила, ссылаясь на срочные дела по работе, хотя на самом деле пряталась от бывшего парня, которого тоже не было в Лондоне. И благо он приехал к семейке Соболевых уже после меня, за что очень благодарна высшим силам. Которые сейчас сыграли со мной злую шутку, ибо я вновь вижу перед собой Артура, испепеляющего своим ненавистным взглядом неотразимого красавчика.
За то время, что мы с ним не виделись, он кажется еще больше возмужал, окреп, стал таким спортивным и мускулистым парнем, что даже сквозь одежду можно рассмотреть все его мышцы, потеющего в спортзале самца. Темно-каштановые волосы теперь немного короче, но так ему больше идет. По четко очерченным скулам лица так и хочется провести ногтем, вспомнив старые-добрые времена, а уж как прелестно наблюдать зарождающийся огонь желания в его темно-карих глазах. Потрепать бы его за ушками, назвав «Дамбо», а потом увидеть обезоруживающую улыбку за плотно сжатых пухлых губах. Услышать его голос в счастливые минуты. Как он проклинает день, когда мы встретились, как не хочет больше…
Черт! Остановись, Видана. Ты с ума сошла! Делаю над собой усилие, чтобы вновь вернуться в реальность, а не пребывать в мире греха, куда мне путь навсегда воспрещен. Сама не осознаю, как припадаю к груди Рауля, ищя у него какой-то поддержки и помощи, а также делаю вид, что у меня все просто прекрасно. Что мне глубоко наплевать на него и его рыжеволосую пассию, всю сияющую как рождественская елка. Будто бы ей в задницу воткнули пару лампочек для пущего эффекта. Мы с Парфеновым друг другу чужие. И думать о нем не стоит, так как ни к чему хорошему это не приведет.
Этот мужик под запретом, да и не захочет он со мной ничего общего иметь. У него же невеста есть, с которой он, судя по всему, очень счастлив. Как смотрит с любовью в глазах, как прижимает к себе. Готов весь мир для нее на колени поставить, если она того пожелает. Конечно я знала, что он жизнь монаха не вел, так же как и я не сидела в одиночестве два года. Оба мы после расставания начали двигаться дальше, строя свою жизнь уже с другими людьми.
Артур вот решил связаться с дочерью бизнесмена, статьи про которого пестрят на весь Интернет. Да, мне известно, кто такой Князев Андрей Борисович по скандальным репортажам московских журналов. А уж о его младшем сыночке я не только наслышана, но и встречалась с ним лицом к лицу пару месяцев назад, когда писала разгромную статью про выходку студента на стадионе, на что тот даже не оскорбился, а попытался завести тесное знакомство с намеками на номер в отеле. Пришлось грубо его отшить и как можно скорее ретироваться со стадиона. Тоже мне герой-любовник, который ведет себя как обыкновенный кобель в брачный период, когда чаще работает нижняя голова.
— Рауль, рада тебя видеть, — рыжеволосая девка протягивает руку к моему парню, жмет ее в знак приветствия, а потом мило так на меня смотрит, словно встретила старую подругу, решившись с ней поболтать.
Какого черта? Откуда она знает Рауля? Их что-то в прошлом связывало? Бросаю мимолетный взгляд на Артура. Тот тоже пребывает чуть ли не в шоковом состоянии, но держит себя в руках, лишь кадык на шее выдает его состояние. Похоже, мальчуган ревнует свою красотку к французу. Ну очень забавная вышла ситуация. Неужели, тут собрались одни сплошные бывшие, ведущие задушевный разговор?
— Добрый вечер, Крис, — не выдерживаю, поворачиваюсь к Клеману, сложив руки на груди в ожидании объяснений данного поведения. Мужчина должен мне поведать историю их знакомства.
— Кристина и я — очень давние знакомые еще со временем моей поездки в Россию. Мы с ее отцом занимались космическими технологиями пару месяцев, — только не говори, что ты еще и спал с его дочерью, Рауль. Тогда не соглашусь на твою чашечку кофе после приема. — С тех пор и дружим, — кивает головой на уже севшую за стол Кристину. Артур оказывается около нее, но и прямо напротив меня. Твою мать! Придется лицезреть его весь вечер. Главное, чтобы ногами мы не соприкасались.
— Наконец-то все и познакомились, — Нинет громко восклицает на весь зал, давая понять прочим сотрудникам, что они могут занимать свои места. Слышится грохот и негромкие перешептывания. Курицы, являющиеся известными сплетницами в редакции, оказываются с правой стороны от меня. Вот только этого мне не хватало, час от часу не легче. Бывший и мымры рядом. Что может быть хуже?
— Артур, ты читал те статьи Виданы, что я тебе отправила?
Чуть ли не давлюсь канапе, услышав вопрос Нинет. Она что сделала? Решила ознакомить нового сотрудника с записями журналистки? Она ведь даже меня об этом не предупредила, а просто по своему желанию взяла и отослала мои работы парню, которого совершенно не знает. Смотрю на свою начальницу, растянувшую губы в ехидной улыбочке и пожимающей плечами. Мол, что здесь такого? Ну Колдер! Завтра на совещании я точно не буду молчать, а выскажу ей все, что думаю по поводу ее поступка. К тому же она мне должна отдых на целую неделю, так как проиграла спор. Я пришла с парнем, как ей и обещала.
— Конечно, я их прочел, — приторно-ласковый голос Артура не предвещает ничего хорошего. Где-то здесь есть большой подвох. — Занятное такое чтиво, — похоже, сейчас начнется. — Написано довольно профессионально, но… — выдерживает паузу, от чего хочется в глотку ему вцепиться, чтобы немедленно замолчал, — местами та еще скукота, — ах-ты, мерзавец. Все-таки кинул свою бомбу, решив на статьях моих отыграться. Ну ничего. Я тоже могу козырнуть шальной картой.
— Вот как? — усмехаюсь при виде его довольного лица. Не на ту напал, парень. Я больше не та Видана, что всегда отшучивалась. Получай, фашист, гранату столь мощную, что тебя на части разорвет. — Могу то же самое сказать и про ваши, — намеренно ему выкаю, соблюдая якобы нормы приличия. На самом же деле просто вывести его из себя хочу, — снимки, — откидываюсь на спинку стула, дерзко смотря в его карие глаза.
— В них нет души, словно они искусственные. Обычные картинки, не вызывающие никаких эмоций. Просто фотографии непрофессионала, которому за что-то деньги платят. Так еще и студия своя имеется, — уже не могу остановиться, особенно видя бешеную злость в глазах. Артур так сильно сжимает вилку, что белеют костяшки пальцев, а челюсть плотно сжата. — Не понимаю, от чего такой ажиотаж к вашей персоне?
— У Артура очень шикарные снимки выходят, — кто бы сомневался, что мадемуазель Князева начнет защищать своего любовника от нападок скучной журналистки. Какая же девушка предсказуемая. — Он не зря один из самых успешных фотографов современности. К нему даже из модельных агентств обращаются.
Клянусь Богом, Парфенова сейчас разорвет от гордости. Он словно павлине распушил свой цветастый хвост и всем его готов продемонстрировать. Клоун. Значит мне можно гадость сказать, а он у нас неприкосновенный, что ли? И вообще, от чего это Рауль молчит? Он же наверняка все мои статьи читал, но рот держит на замке.
— Вы ошибаетесь, месье Парфенов, — аллилуйя, кто-то подал свой голос. — Видана пишет достойные статьи, не опираясь на грязное белье знаменитостей или же их вечеринки. Она вкладывает в них частичку себя, сама проживая ситуации со своими героинями. Будто бы оказывается на их месте, сопереживая, помогая, пытаясь донести до массы лицемеров и стервятников глубокие мысли.
Я ошиблась. Это меня сейчас от гордости разорвет на части, так мне понравилась речь Рауля. Аж так тепло на душе стало, что захотелось как-то выразить ему свою симпатию и признательность. Все же этот француз начинает мне еще больше нравится. Чуть царапаю ногтями его запястье, привлекая к себе внимание. Когда же мужчина наклоняется достаточно близко, припадаю губами в нежном, чувственном поцелуе, вкладывая в него все чувства, на которые способна девушка ради парня. Не слышу, не вижу, но ощущаю на каком-то животном уровне, что Артур вне себя от моих действий. Мне даже кажется, что он зубами скрипит. Возможно будет писать скоро кипяточком от злости, что его бывшая живет припеваючи, причинив ему в прошлом боль. Но то время прошло, и больше ничего назад не вернуть. У каждого из нас своя дорога, свой путь, который вынужден был пересечься только из-за работы.
— Я уверена, что вы сработаетесь, — Колдер салютирует нам бокалом с шампанским, от чего бросаю в неё убийственный взгляд, но она лишь улыбается уголком, словно ничего страшного не произошло, и этого разговора вообще не было.
Ох, Нинет! Порой мне кажется, что сам дьявол не способен понять, что кроется в ее голове, какие там мысли и идеи. Возможно мне стоит прислушаться к собственной интуиции, которая посылает не совсем уж и добрые сигналы. Плохое предчувствие вновь мной овладевает, как будто может нагрянуть катастрофа, подобная самому страшному в мире Армагедону. И все это явно связано с парнем, сидящим напротив меня и осушившим стакан с виски или коньяком за два глотка. Ох и не нравится мне блеск в его глазах, несет в себе что-то нехорошее.
— Рауль, — обращается к моему молодому человеку, кивнувшему ему в знак продолжения разговора. Я же чуть ли не в спинку стула вжимаюсь, иначе плотину прорвет, и мои эмоции вырвутся наружу. Тогда никому несдобровать, особенно моей начальнице, из-за которой сейчас нахожусь в таком подвешенном состоянии. — Могу я пригласить твою даму на танец? — Бум! На стол летит вилка с наколотым свежим огурцом.
Некоторые столики оборачиваются в нашу сторону, но мне глубоко насрать на их удивленные лица с вопросами в глазах. Пусть думают, что их душонке угодно. Завтра с ними со всеми разберусь. Меня сейчас другое заботит. Артур Парфенов, который посмел сказать такие дерзкие слова, а теперь уже жалеет о них. Вижу по выражению его лица, чувствую напряжение в воздухе. Он сам не рад предложению на танец со своей бывшей. И я так сильно надеюсь, что Рауль не даст на это согласие, скажет, что лишь с ним я могу танцевать весь этот вечер.
— Разумеется, — мои надежды разбились как хрустальная ваза, упавшая с высоты на каменный пол. Одни лишь осколки лежат под ногами, битое стекло, по которому предстоит пройти голыми ногами, чтобы быть ближе к своему прошлому в виде когда-то любимого человека.
— Рыжик, — шепчет мне на ухо, вызывая целый табун мурашек. Мурашек, но не трепет от предстоящего вечера вдвоем. Нет уже той эйфории, что была в салоне машины по дороге сюда, — лишь один танец, — хоть на этом спасибо, мой милый друг. Прямо бы вот поклонилась за оказанное мне доверие.
Слежу за каждым движением Парфенова. Как он встает, обходит стол, встает рядом со мной и протягивает руку, чтобы я шла с ним на импровизированный танцпол, где уже несколько парочек собрались. Вкладываю свою ладонь в его и тут же ощущаю, как мелкие импульсы с покалывающим эффектом бегут вверх по кисти, добираясь до самого плеча, а потом путешествуют в район груди, в сердце, что начинает сильно-сильно биться.
Поднимаю голову на Артура, чтобы проверить его реакцию на наши прикосновения, но его лицо не выдает никаких эмоций. Либо он так все искусно скрывает, либо не почувствовал ничего. Да и что он может ощутить к девушке, которая трахалась со своим бывшим женатым любовником, изменяя любимому парню? Чуть шатает, когда полностью на ноги встаю, а уж из-за резкого движения молодого человека вперед, практически проезжаю каблуками по мраморному полу, едва не распластавшись перед всеми на танцполе. Парфенов специально меня потянул, чтобы немного боли причинить, лишь бы не думала, что ему мое общество удовольствие доставляет.
Оказываемся в центре зала, лицом к лицу. Его руки крепко держат меня за талию, мои же лежат на его широких плечах. Играет медленная мелодия, слух ласкает нежный голос французского певца, поющего про настоящую любовь, боль, страдания двух возлюбленных, вынужденных находится далеко друг от друга. Двигаемся в такт, лавируем среди танцующих парочек, не обращая внимания на всех этих людей. Между нами такое маленькое расстояние, что можно легко почувствовать горячее дыхание молодого человека или же биение его сердца. Все же наша встреча и на него произвела должный эффект. Недаром так тяжело дышит, словно после марафона по всему городу. Готова поклясться, искры вокруг так и летают. Разряжен весь воздух возле нас.
— Какой он по счету? — голос Артура так приятно ласкает слух, что даже не обращаю внимания на его грубые нотки.
— Что, прости? — перемещаю руки ему на шею, с сожалением вздыхая, так как нет больше у него длинных волос, которые порой пальцами перебирала.
— Какой. Рауль. По. Счету. Твой. Любовник? — проговаривает каждое слово по-отдельности, вонзая в меня иголку за иголкой. Сукин сын! — Пятый, двенадцатый или же тридцатый? Со скольким ты трахалась после Дмитрия? Со счета небось сбилась уже, — одна рука чуть вниз смещается и оказывается на правой ягодице. Мерзавец прилюдно решил в игры свои поиграться, совсем не обращая внимания на находящихся в ресторане посетителей.
Оглядываюсь по сторонам, но не вижу рассматривающих нас куриц, так как мы с Артуром от посторонних глаз далековато находимся. В каком-то небольшом алькове, огороженным античными статуями каких-то греческих героев. Ох уж эта любовь Жоржа к таким вещам. Красиво, но очень громоздко. Хотя сейчас в самый раз подходит для откровенного разговора с бывшим парнем.
— Отпусти меня, Парфенов, — цежу сквозь плотно сжатые губы, чтобы не дай Бог не сорваться и не показать Видану Зотову в гневе. — Ты ведешь себя как неотесанный мужлан, хватающий девушек за задницу.
— А как еще можно поступать с девицами легкого поведения, Вида? — делаю попытку вырваться из его хватки, но он так крепко держит талию, что там наверняка останутся отметины от его пальцев. — Ты же жизнь монахини явно не вела.
— Как и ты вдруг евнухом не оборотился, Артур, — парирую на его слова, чем вызываю громкий смех. Уууффф, нас же сейчас все могут услышать. — Неужели, на мажорку потянуло? Раньше же их на дух не переносил, — вспоминаю старые-добрые времена, когда Парфенов хаял богатеев. — Как же поменялись твои вкусы. Теперь ты можешь стать одним из них, если породнишься с Князевым-старшим. Хотя, — хватка как-то ослабевает, должно быть задеваю его за живое, — он вряд ли примет тебя в свою семью. Я слышала, что он другую партию для дочери своей хотел.
Делаю шаг назад, бросив на него уничтожающий взгляд. Пусть молния его поразит в эту самую секунду. Да разверзнется земля и поглотит его. Разворачиваюсь, ощущая спиной, как он пробегает глаза по всему моему телу, словно сканирует рентген-зрением как у долбанного Супермена. Видит, что я без трусиков сюда приехала, а значит намеревалась с Раулем сексом заняться. Хотя я и сейчас этого хочу. Мне это нужно. Чертова мать ее разрядка. Иначе с ума точно сойду. Как мужик с членом между ног, ей-Богу.
Достигаю нашего столика под удивленные взгляды собравшихся. Кристина тут же смотрит мне за спину и широко улыбается. Значит мерзавец за мной шел все это время. Не собираюсь даже смотреть на него, больно он мне нужен. Лучше Рауля потащу на выход.
— Что-то случилось, рыжик? — Клеман так обо мне беспокоится, что приятное тепло обволакивает все тело, делая его полностью расслабленным.
— Я что-то неважно себя чувствую, — врать я всегда искусно умела. С моим-то актерским талантом надо было в театральное поступать, а не на журналистику. — Может, поедем уже домой? — он поднимается с места, берет мою сумочку и сплетает наши пальцы. Какой же француз милый. Жаль, что искры между нами не летают.
— Жду завтра тебя к девяти часам, — Нинет оставляет последнее слово за собой, понимающе подмигнув. Должно быть она догадывается, чем мы сегодня ночью будем заниматься.
Просто киваю ей головой и под выбивающий почву из-под ног взглядом карих глаз, вместе с молодым человеком двигаюсь на выход. Так четко слышу перешептывания местных сплетниц, что аж зубы скрипят. Того и гляди раскрошатся. Да только плевать я на них сейчас хотела. Завтра устрою им разбор полетов, вцепившись когтями и клювов в их жалкие тельца. Не они меня из колее выбили, а появившееся на празднике прошлое, которое стоит забыть с настоящим.
— Плохое самочувствие из-за того, что ты ничего не ешь, да? — спрашивает Рауль, когда мы оказываемся на улице.
Вдыхаю полной грудью свежий воздух, насыщая лёгкие кислородом. В ресторане казалось, что мне его совсем не хватает. Как будто весь испарился, стоило лишь встретиться со своим прошлым, что теперь будет рядом со мной несколько месяцев.
Черт! Необходимо поговорить с Нинет, чтобы она как-то разорвала тот контракт, который я по глупости подписала, решив, что работа с новым сотрудником ничего плохого не принесёт, что она мне понравится. Но кто бы мог подумать, что судьба-сука такое вот уготовит? Ну ничего, я найду способ выбраться из этой ловушки. Пусть крутится вокруг кого-нибудь другого, делая свои долбанные фотки. Видана Зотова отказывается от всего того, что может произойти рядом с Артуром Парфеновым. Садиться во французскую тюрьму за убийство бывшего парня совсем не хочу. Лучше я сегодняшний вечер проведу более интересным способом, не думая ни о ком, а просто поддавшись своим инстинктам.
Поэтому лишь мы садимся в машину, и перегородка поднимается, не церемонюсь, чуть приподнимаю подол платья и залезаю на колени Рауля, устраиваясь как можно удобнее. Он ошеломленными глазами смотрит на меня, не решаясь что-то сказать, похоже я смогла шокировать парня своими действиями. Но ведь это только начало, все самое интересное впереди. Не знаю, сколько ехать отсюда до его особняка, но немного пошалить хочется именно сейчас. К тому же судя по увеличившемуся бугорку в его штанах, он очень даже не против моих мыслей.
— Рауль, — немного ерзаю уже давно мокрой киской по его ширинке, чем вызываю легкое трение своей интимной области об грубую ткань одежды.
— Видана, что ты делаешь? — задает такой бессмысленный вопрос, но все же ведет подушками пальцев по моим ногам, достигает бедер, а потом хватает за голые ягодицы. — Озорница, — глаза загораются опасным блеском, когда он понимает отсутствие на мне нижнего белья. Да, мой милый, сегодня я его не надела, так как рассчитывала на интим с тобой.
— Я хотела этого весь вечер, — руки ловко расстегивают пояс, потом ширинку, добираясь до эрегированного члена сквозь боксеры. — Помоги мне забыться, — сама не знаю, зачем ему это говорю, но мне все кажется правильным, таким чертовски идеальным, словно это и есть моя судьба. Рядом с этим мужчиной, в его тонированной машине. — Трахни меня. Сделай своей!
Резким движением избавляюсь от платья, оставшись полностью обнажённой перед горящим взором мужчины. Нет ни стеснения, ни неловкости, а только первобытное желание ощутить в себе его агрегат, готовый ринуться в бой в любую секунду. Хочу с Раулем ощутить себя живой, ведь после встречи с Артуром что-то в душе моей надломилось, как будто частичка души отделалась от тела и навсегда исчезла. И так нужно мне её вновь обрести, вместе с Раулем.
— Видана, — стонет Клеман, крепко сжимая мои бедра и ещё ближе прижимая к паху. — Рыжик, — языком проводит по правому соску, вызывая приятную дрожь и томление внизу живота.
Руками зарываюсь в его волосах, слегка тяну назад, от себя, чтобы посмотреть на его лицо, дотронуться пальчиками до щёк, губ, слегка царапнуть шею. Пусть сорвётся, пусть жёстко трахнет меня. До отметин, до засосов. Как раньше, как с ним. Черт! Скриплю зубами, когда в голове возникает образ бывшего парня, особенно в самый интимный момент в нашей прошлой жизни. Надо его забыть, надо от этого избавиться, чтобы исчез хотя бы сейчас. Нет ему места, и не будет.
Даже не особо думаю о том, что делаю, просто повинуюсь инстинктам, что уже с ума меня сводят. Провожу ногтем по возбужденной головке члена и одновременно льну к губам Рауля, чтобы слиться в диком поцелуе, который лишает нас остатка кислорода. Совершенно наплевать, что на переднем сиденье его водитель, слышащий стоны своего работодателя и его девушки. Наверняка, парень к этому уже привык, ведь Рауль и раньше мог развлекаться прямо в машине, не дожидаясь остановки около дома. Поэтому никому из них это не в новинку, разве что мне, так как никогда рядом с практически посторонним человеком этого не делала. Безбашенная Видана оказалась в России не способной на секс в движущемся автомобиле.
— Трахни меня, — подначиваю Рауля на интим, будучи полностью готовой. Киска истекает соками, клитор ожидающе пульсирует, а по телу электрические импульсы пробегают. Хочу, очень сильно хочу всего этого безумства с французом, который правой рукой накрывает мои лобок и слегка поглаживает. Один палец оказывается у меня внутри, распределяет по складкам сочащуюся влагу. Должно быть, мужчина проверяет, готова ли я для полового акта или же еще нет.
— Войди в меня, — сама беру инициативу. Взяв в руку его возбужденный член, слегка привстаю на коленках, провожу им пару раз по складкам и, направив себя, резким движением опускаюсь вниз. — Ахххх, блядь, — громко матерюсь, вонзив ногти в его плечи. Он-то практически одет, а вот я вся голая, собираюсь скакать на его бойце.
Решив не привыкать к его довольно-таки большому размеру, привожу бедра в движения. Вверх-вниз, вверх-вниз, как на настоящей скачке. Рауль держит меня за ягодицы, явно оставляя синюшные отметины на мягких округлостях, откидывает голову назад, что-то бессвязно бормоча, после чего вдруг останавливает меня. Вопросительно смотрю на его лицо с озорной улыбкой. Он явно что-то задумал, поэтому и не делает каких-либо движений. Проходит секунда, две, три. Я уже начинаю рычать от отчаяния и даже собираюсь сказать ему об этом, как вдруг Рауль сам начинает делать поступательные толчки в мою текущую плоть. Трахает меня как заведенный, как сорвавшийся с поводка. Берет с каждым разом все жестче, яростнее, так, как мне чертовски нравится. Вонзается, заявляет права на меня, ускоряется.
Стенки влагалища вибрируют, губы тянутся для очередного поцелуя. Бедра ударяются друг от друга, слышны лишь хлопки наших разгоряченных тел. Проникновения становятся еще более быстрыми, резкими, доводят до невероятного состояния эйфории. Кричу, не в силах себя сдерживать, царапаю его шею, буквально прыгаю на его члене. Развожу ноги как можно шире, чтобы вхождение в мое тело стало еще более совершенным. Чувствую, как член набухает сильнее, так обильнее теку.
По позвоночнику пот струится, мелкие импульсы сотрясаются тело, клитор пульсирует. Я словно звезды вижу перед глазами, как будто лечу на пушистых облаках. Замираю, чтобы не разлететься на тысячи осколков, а потом делаю резкие выпад, кончая на члене Рауля. Он обнимает меня за мокрую спину, проводит по ней руками и после пары толчков пытается отстраниться, скинуть меня с себя. Но я не даю ему этого сделать, так как надавливаю на плечи и ощущаю поток спермы у себя внутри. Он кончил в моем влагалище, потому что мне так хотелось, потому что я предохраняюсь таблетками. Знаю, что Клеман чист, как и я. Профессия журналистки дает свои привилегии.
Потные, еле переводящие дыхание, прижимаемся друг к другу, не осознавая, что машина уже остановилась, а значит мы приехали к его особняку. Но разгоряченные тела совсем не хотят двигаться, лучше бы тут остались еще какое-то время, пока полностью в себя не придем. Но все же не стоит подпитывать сплетнями Лукаса и остальной персонал прислуги, которые наверняка уже во все окна смотрят на автомобиль хозяина. А уж когда он выйдет не один, а с девушкой, шепот прокатится по всему дому.
— Видана, — нежно отстраняет меня от себя, проведя подушкой пальца по нижней губе. Такой нежный жест и такой чертовски знакомый. — Пойдем в дом, иначе, — двигает бедрами, вынуждая застонать на весь салон, — просто не выдержу, и все снова повторится.
Молча с ним соглашаюсь, слезаю с колен, ощущаю легкое томление между ног, сажусь на сиденье рядом с ним, нахожу глазами платье, валяющееся на полу, тут же его надеваю и слегка приглаживаю волосы. Знаю, что выгляжу не лучшим образом, но приводить себя в порядок просто нет никаких сил. Пусть обитатели дома думают обо мне все, что угодно. Потом, если что, с ними разберусь. Рауль всего лишь боксеры с брюками поправляет и переплетает наши пальцы. Мило ему улыбаюсь, все же светясь изнутри. Та частичка души, что я потеряла в ресторане, потихоньку начала возвращаться.
— И часто ты приводишь в дом незнакомок? — задаю ему вполне логичный вопрос, когда мы выходим из машины.
Осматриваюсь по сторонам. Хоть сейчас и глубокая ночь, но яркий свет от фонарей по всей огромной территории освещает нам путь. Днем обязательно все здесь рассмотрю. Пока что же нас встречает немного угрюмый дворецкий, явно не ожидавший увидеть владельца особняка с некой дамой.
— Добрый вечер, — даже если против тебя настроены, то нужно не поддаваться на провокацию, а проявлять вежливость, замаскированную под настороженность и грубость. Кто знает, как люди себя поведут рядом с тобой.
— Добрый вечер, месье Клеман, — аж засветился весь как лампочка Ильича. Тоже мне гостеприимный сотрудник. — Мадемуазель, — сдержанно, без каких-либо эмоций. Ну, хоть на этом «спасибо». — Звонила мадемуазель Полин, — что за курва? — просила срочно с ней связаться.
— Передай моей сестре, Антуан, что я не намерен с ней разговаривать, пока она не перестанет себя так вести, — как же он строг с собственной сестрой (хорошо, что это не любовница). Неужели, чем-то заслужила такое отношение? Интересно было бы узнать. — Моя девушка, — аж приятно это слышать, — Видана Зотова останется здесь. Поэтому утром пусть приготовят завтрак на двоих и отнесут на террасу, — дворецкий молча головой кивает, пропуская нас внутрь.
Едва же переступаю порог этого огромного особняка, как оказываюсь на руках Рауля, который несет меня прямиком к лестнице. Не успеваю толком интерьер рассмотреть, только и успеваю отметить богатство и роскошь во всем. Да и двух женщин около дверей скорее всего в гостиную, смотрящих с каким-то ужасом в глазах на хозяина и ношу в его крепких руках. Не могу себя остановить от небольшой дерзости, поэтому и показываю им язык, пока мы не оказываемся на площадке второго этажа. Здесь Рауль проходит мимо двух комнат и, остановившись рядом с одной, толкает ее ногой. Вносит меня внутрь и с озорством в глазах кидает на мягкое покрывало королевских размеров кровати. Утопаю в нем и нескольких подушках, раскиданных по всей постели.
— Ты не ответил на мой вопрос, — напоминаю ему о начале разговора на улице, пока нас не прервал дворецкий. Делает вид, что совсем меня не понимает, поэтому приходится повториться, на что он так загадочно улыбается, что хочется треснуть ему по голове чем-нибудь тяжелым.
— В дикую молодость было дело, когда девчонки чуть ли не каждый день посещали мою спальню, — присаживается рядом, а потом и вовсе ложится на спину.
— То есть хочешь, сказать, — поворачиваюсь к нему лицом, чтобы лучше видеть, — что сейчас я единственная, кого видит твоя прислуга, да?
— Именно так, — оказывается на боку и опирается на локоть. — После смерти отца и отъезда мачехи с моей сестрой особняк стал слишком огромен для меня.
Все в городе знали, что знаменитый миллиардер Рауль Клеман в двадцать один год возглавил компанию умершего отца. Ему оказались подвластны акции, филиалы, денежные средства, недвижимость. Много сотен, даже тысяч сотрудников у него в подчинении, несколько партнеров и…мачеха с сестрой, которые по слухам одна хлеще другой. Сука и дрянь. Так вроде бы их прозвала какая-то газета. Характер у них адский, из-за чего становятся героинями скандалов чуть ли не каждой вечеринке. Сильвия Пессон, жена адвоката, слишком часто мелькает в откровенных нарядах. Полин Клеман, студентка Сорбоны, тратит деньги из своего фонда налево и направо. Такими темпами она может лишиться всего своего наследства.
— Давно они уехали отсюда? — задаю вопрос не как журналист, готовая это использовать в очередной статье, а как его девушка, решившая просто что-то о парне разузнать. Рауль видя, что я искреннее этим интересуюсь, продолжает разговор.
— Через пару месяцев после смерти отца. Сильвия нашла себе ухажера, который сделал ей предложение после того, как ее мнимый траур закончился, — аж зубами скрипит вспоминая свою мачеху, которая, по слухам, была как-то замешена в кончине Фабриса Клемана. — Поэтому они с дочерью уехали побыстрее к нему в Марсель. С облегчением я уже было подумал, что они навсегда там останутся, но сестра настойчиво мне звонит, прося о какой-то помощи.
— Попала в неприятность? — Полин Клеман — та еще штучка, которую совершенно не жаль. Думаю, что она влезла куда-то и теперь не может сдать заднюю.
— Типа того, — понимаю, что он не хочет со мной сейчас откровенничать, поэтому и не настаиваю. — Может, устроим поздний ужин? — меняет тему разговора. — Ведь я же хотел тебя, как следует откормить.
— Чтобы я стала похожа на корову, которая в дверь не проходит, да? — потягиваюсь, наблюдая за передвижениями Рауля по комнате. Он снимает с себя рубашку, отправив ее на кресло. Немного худощав, но это его не портит. Переодевается в спортивные брюки и майку. Бросает мне около двери «Скоро вернусь» и исчезает в коридоре.
Хлопаю себя ладошкой по лбу, немного отрезвляя. Да уж, Видана! Вот так приключение тебя сегодня ждало. Одно хлеще другого. Не сюрприз от судьбы, а самое настоящее сюрпризище, от которого как-то стоит избавиться. Прикрываю глаза, прокручивая в голове план дальнейших действий, и сама не замечаю, как проваливаюсь в сон, ощущая лишь, как меня укрывают мягким одеялом. В благодарность что-то бормочу себе под нос.
* * *
Громкая, противная мелодия моего сотового режет слух, заставляя такому чудесному сну меня покинуть. Открываю сначала один глаз, потом второй, осматриваюсь, понимаю, что нахожусь в спальне Рауля совсем одна, а на тумбочке разрывается телефон от звонков Нинет. Черт! Протягиваю руку и моментально отвечаю, про себя сыпля проклятьями на голову этой женщины. Она же мне небольшой отпуск обещала. Какого черта сейчас донимает?
— Доброе утро, — сбрасываю с себя одеяло. Голая. Неужели, Рауль взял на себя смелость и раздел меня?
— Видана, дорогая, где ты сейчас? — вот не знай я ее достаточно хорошо, подумала бы, что она обо мне беспокоится. Но ей явно что-то нужно, поэтому и говорит таким приторно-сладким голоском.
— Отдыхаю, как и положено человеку, выигравшему спор со своей начальницей, — сажусь поудобнее, разглядывая обстановку комнаты. А нехило так живет миллиардер, раз его спальня как музей антиквариата в покоях самого короля Версальского дворца.
— Приезжай срочно в редакцию, — пропускает мимо ушей мои слова, как будто не было нашего спора, и я обязана продолжать работать. — Нужно кое-что обговорить.
— Нинет, — встаю с кровати, прохожусь по пушистому ковру до дверей в ванную и чуть было не матерюсь от восторга прямо в трубку.
Ну и ну. Да тут все из мрамора. Красиво, дорого, роскошно. Две раковины в виде огромных чашей, несколько вешалок с полотенцами и халатами. Огромных размеров ванная прямо по середине комнаты. Да в ней могут четверо легло уместиться, такая она большая. Причем все в во весь рост. Душевая кабина с полностью стеклянной дверью встречает меня так приветливо, что я тут же регулирую воду и решаюсь распрощаться с Нинет, которая явно не хочет этого.
— Зотова, — по фамилии назвала, значит, сейчас начнет свою пламенную речь. — У тебя есть контракт с редакцией, пункты которого необходимо соблюдать, — точно, контракт. Вот о чем я с ней поговорю, разорвав его физически и символически.
— Буду через полтора часа, — отключаюсь, бросаю телефон на небольшой пуфик и захожу в душевую кабину.
Как же приятно стоять под струями воды, бьющей со всех сторон. Такое расслабление, кайф, сплошная нега во всем теле. Полная эйфория. Иногда представляю, что под настоящим водопадом нахожусь. Вдали от цивилизации, вдали от всех моих друзей и знакомых. В гордом одиночестве пребываю, наслаждаясь единением с природой. Беру с полочки гель для душа с запахом манго, немного капаю на мочалку, втираю с ее помощью пену в тело, а потом тщательно смываю. Тоже самое касается и шампуня.
Провожу в райском месте от силы минут пятнадцать. Выключаю воду, выхожу, обтираюсь большим, махровым полотенцем, накидываю на голое тело халат и, включив так кстати обнаруженный в ящике фен, приступаю к сушке волос. Трачу чуть больше времени. Потом забираю телефон и вновь в спальне оказываюсь, не находя нигде своего платья. И в чем же я поеду на работу? Замечаю на столе одиноко лежащую записку, написанную красивым почерком по-французски.
«Доброе утро, рыжик. Надеюсь, ты хорошо спала? Прости, что покинул тебя так внезапно. Нужно было в офис срочно уехать. Поэтому тебе придется позавтракать одной. Лукас же отвезет тебя, куда ты ему скажешь. До вечера, Видана.
P. S. Взял на себя смелость и приобрел для тебя небольшой подарок. Он в гардеробной тебя дожидается».
Возвращаю записку на место и, сделав пару шагов, открываю дверь в гардеробную миллиардера. Рубашки, брюки, костюмы, джинсы, майки, обувь. Все как у настоящего мужчины, любящего красивую и стильную одежду. Немного осматриваюсь, прикасаюсь к вещам, даже нахожу коллекцию галстуков и запонок. Представляю, как Рауль каждое утро тут одевается, словно Кристиан Грей из книги «Пятьдесят оттенков серого». Даже галстуки меня на это натолкнули.
В самом конце комнаты вижу чехол для одежды на вешалке. Расстегиваю замок и ахаю при виде потрясающего брючного костюма насыщенного синего цвета от именитого дизайнера и чёрный, небольшой топик без лямок. Невероятная красота. Также на одной из полочек меня ждет нижнее белье из чёрных кружев. Агент Провокатор. Шикарный комплект, который собиралась приобрести на днях. Интересно, это совпадение, или же Раулю кто-то подсказал насчет моих предпочтений в одежде и трусиках. Если это снова сделала Джиневра, то ей не избежать кары египетской от самой Виданы Зотовой. Убью мерзавку за раскрытие государственной тайны. Она у меня еще попляшет.
Когда оказываюсь при полном параде, забираю телефон, ранее оставленный на столике, и сумочку, выхожу из спальни в черных замшевых туфлях (да, я еще и обувь себе там нашла) и, преодолев небольшое расстояние, спускаюсь по лестнице на первый этаж. Улавливаю носом запах ароматного кофе, будоражащий вкусовые рецепторы. Обычно по утрам практически не завтракаю, но вот этот живительный напиток просто не могу не выпить. Поэтому и направляюсь, как Рокфор из мультика «Чип и Дейл» в сторону вроде бы кухни. Точно, это оказалась именно она.
— Доброе утро, — приветствую молодую девушку, что-то читающую в журнале о моде. — Можно мне чашечку кофе?
— Разумеется, — поднимает на звук моего голоса свою голову.
Слишком много косметики на лице, портит она ее вид. Вроде бы лет восемнадцать ей, а выглядит намного старше. Черные волосы, несколько серег в ухе, три браслета на правой руке. Рваные джинсы, майка с каким-то музыкантом. Девушка, правда, еще совсем подросток.
— Держите, — протягивает мне чашку ароматного напитка и вновь пускается в увлекательное путешествие по миру моды. Делаю один глоток, чуть ли не застонав от удовольствия. Такой вкусный кофе мне подали.
В молчание проходят минуты, девушка не собирается со мной разговаривать, да и я не проявляю инициативу. Поэтому допиваю свой кофе, ставлю чашку на столешницу и собираюсь отправиться на поиски Лукаса, как она сам появляется в дверях, кивая в знак приветствия. Решаю надолго здесь не задерживаться, а уже отправляться в редакцию, где меня заждалась Нинет.
Личный водитель Рауля помогает мне сесть в машину, закрывает за мной дверцу и трогается с места, включив тихую музыку, наполнившую весь салон. Откидываюсь на спинку сиденья, тут же вспомнив, чем вчера ночью мы занимались с Раулем по пути к его дому. Было дико, жарко, волшебно. Хотя и не так, как с ним. Блядь! Снова я невольно вспомнила Артура, хотя и дала себе слово забыть о нем навсегда. Сегодня лишь увижу для того, чтобы разорвать с ним контракт. Наши пути после этого разойдутся. Только вот почему я ощущаю нервную дрожь от предвкушения новой встречи с ним? Почему ерзаю на месте от нетерпения? Черт бы подрал эти воспоминания о прошлом, так внезапно возникшие в памяти. О том времени, когда мы вдвоем его проводили, гуляя по улочкам Парижа. Как наслаждались минутами единения, как мечтали о совместном будущем. Как трахались подобно кроликам в том лофте, находясь вдали от своих друзей. Как вернулись в Россию и навсегда расстались по моей собственной глупости. Жалела ли я об этом? Возможно. Поступила бы иначе? Скорее всего нет. Раз судьба такой путь мне уготовила тогда, то значит перечить ей смысла нет.
Подъехав к редакции, не дожидаюсь, когда Лукас выйдет из машины, а просто прощаюсь с ним и покидаю автомобиль, направляясь в обитель куриц и неудачниц. Все это мои коллеги, уже должно быть обсудившие мой уход с приема. Шепот, смешки, косые взгляды со всех сторон. Пока прохожу до лифта пару раз злым взглядом припечатываю сплетниц к месту. Они аж пугаясь, и чуть ли не бегут в страхе прочь. Чертовы идиотки. Как же земля таких носит? Неужели, и наверху окажутся гадины, решившие мне косточки перемыть. Да отсохнет у них язык.
Около лифта по привычке меня не встречает Ален, а значит уже умчал по делам редакции. Грустно вздыхаю, проходя мимо коллег по цеху, слыша тоже то и внизу. Да только тут терпению моему приходит конец. Стоит сбить с них всех спесь сию же минуту.
— Как активно у вас работают языки, леди, — ехидно произношу, наслаждаясь возникшей тишиной. — В совокупности с не закрывающимся ртом, готова биться об заклад, что технику «глубокая глотка» вы освоили в совершенстве. Тогда вам прямая дорога на панель. Там будете вне конкуренции, — сказав последнюю фразу, дергаю ручку двери Нинет и оказываюсь в ее кабинете.
Тут же волна жара чуть с ног не сбивает, так как на меня смотрит Артур Парфенов, буквально взглядом раздевая. Топчусь на месте, не в силах пройти дальше. Словно парализована, загипнотизирована этим опасным хищником, заставляющим мурашки плясать на моем теле в диком танце. Соски превращаются в тугие горошинки, а трусики пропитываются влагой. Электрический ток бежит по венам, превращаясь в жидкий огонь. Если я сейчас же не возьму себя в руки, с ума от наваждения сойду.
— Я хочу разорвать контракт с этим, — показываю на него пальцем и все-таки присаживаюсь на диванчик, как можно дальше от бывшего парня, — фотографом. Мы точно не сработаемся. Он испортит весь мой сюжет для статьи своими никчемными снимками, — злится, приходит в ярость. Того и гляди сорвется и вцепится в меня руками, начав душить шею. — Зря ты его позвала, Нинет, — закидываю ноги на ногу, показывая себя хозяйкой положения, кладу сумку рядом с собой и коварно усмехаюсь. Игра еще не окончена. — Пусть с ним Мари работает. Они как раз найдут общих язык, делая статьи об…
— Видана, — резко прерывает меня Нинет, покрутившись пару раз на стуле. Не нравится мне такое ее поведение. — Артур, — обращается к парню, который наконец-то отрывается от созерцания меня любимой. — А вы хотя пролистывали контракт? Читали последний пункт по поводу неустойки? — открывает ящик стола и достает наши с Артуром контракты. Один раскрывает перед Парфеновым, другой же мне передает.
Листаю до нужной страницы, опускаю глаза ниже, читаю и…просто охреневаю от той суммы, что там указана в случае, если мы по собственной воле решим прекратить сотрудничество, или же нарушим один из многочисленных правил на этом договоре. Уму непостижимо. Злая шутка. Обыкновенная злая шутка. Розыгрыш от Нинет перед моим небольшим отпуском. Колдер так прикалывается над нами обоими. Она не может так поступить.
— Очень смешно, Нинет, — кидаю папку на стол, наблюдая, как она проезжает весь путь до рук начальницы, а потом исчезает в ящике стола вместе со своим близнецом. — Хорошая шутка перед моим отдыхом, — поднимаюсь на ноги, расправляю ткань и дерзко улыбаюсь. — Прости, но я вынуждена тебя покинуть, — специально игнорирую Артура, одно присутствие которого вызывает дрожь в коленках. — У меня есть планы с моим парнем, — даю голову на отсечение красавчик заскрипел зубами так, что они немного раскрошились.
— Это не шутка, Видана, — со всей серьезностью говорит Нинет, и я, черт возьми, ей верю. — Вам придется вместе работать все эти месяцы, иначе… — разводит руками в стороны, изображая саму невинность, — придется все заплатить. А как известно, никто из вас таких денег не имеет, мои милые.
Адово пекло! Нинет Колдер загнала нас обоих в ловушку, связав по рукам и ногам, чтобы мы не сбежали подальше друг от друга. Вот и будь в хороших отношениях с начальством. Обязательно придет день, когда тебе подложат самую жирную в мире свинью.