POV Аня

Маршрут выбран рандомно. Одно знаю точно – только не в общагу. Только не привычной дорогой, потому что… Он поедет за мной. Всегда так делает, и вряд ли этот раз станет исключением. Никита привык оставлять за собой последнее слово.

Но не сегодня…

Не сегодня…

Пробежав через дворы, иду вдоль дороги в сторону центра. Не чувствую холода, не чувствую ничего. Одно лишь опустошение, словно кто-то взял и вытащил все эмоции. Ничего не осталось. Тьма поглотила и выплюнула только оболочку.

Игра. Еще одна галимая игра мальчиков, которые почему-то решили, что имеют на это право. Крутить людьми. Строить козни. Если честно, я думала, предательство Никиты убьет меня на месте, но этого не случилось. Догадываюсь почему. Я его чувствовала. С самого начала знала, что так и будет, но не хотела себе в этом признаваться. Верила в сказку, которой никогда не суждено стать реальностью. Надеялась… Но надежды рухнули. Разбились на стеклянные песчинки, которые невозможно склеить или собрать.

Ноги несут вперед. Подальше от всего. От него и от глупости, которую я совершила. Поднимаю лицо. Звездное небо над головой такое красивое. Далекое, прекрасное и завораживающее. В этой тьме есть место для света, ведь без первого нет второго, но вот в его тьме… Там нет места больше ни для чего. Она конечна. Абсолютна.

Ну где же ты? Хотя бы одна падающая звезда… Мне нужно отменить желание. Я хочу разгадать его.

Боль догоняет и бьет дубиной по голове. Похоже, адреналин отпускает, а вместе с ним возвращаются эмоции. Прижимаю руку к ребрам, дыхание рвется. Я так хотела верить ему. Так хотела…

Мне не хватает просто тебя.

Я хотел увидеть тебя.

Я скучал.

Ты со мной?

Я здесь, малышка.

Я не стану другим, Аня. Не смогу измениться. Я такой, как есть.

Ну хоть в чем-то он был честен. Монстры остаются монстрами… Волшебство любви не поможет, потому что они не могут испытывать это чувство. Оно им чуждо, а я, хоть и раздавлена, но знаю, чего хочу. Хочу быть счастливой, любимой. Наполненной, а не пустой. Такой, как Никита, может только разрушать, он не способен создавать.

Рев мотора за спиной заставляет напрячься. Не нужно оборачиваться, чтобы узнать, кто это. Я его чувствую. В замершем сердце и кричащей от обиды душе. Нужно дать отпор. Я больше не позволю ему меня запугать или запутать.

Машина Клима заскакивает на тротуар, преграждая дорогу. Отпрыгиваю назад, нервная дрожь охватывает тело. Никита открывает дверь и выходит наружу. Его взгляд по-настоящему безумен, а на лице непроницаемая маска. Он пытается сломить меня, подчинить. В этом весь Никита. Он преподнес мне урок, который я не усвоила в прошлый раз. Ну ничего. Теперь-то я все поняла и запомню навсегда.

– Аня… – в его голосе предвестники грома. – Садись в машину.

– Нет! – впиваюсь ногтями в предплечья, собирая последние силы.

– Я просто…

– Что? Просто что?! – обрываю его, чтобы не дать возможности снова запудрить мне мозг. – Отвезешь меня домой? Нет! Больше нет!

– Аня, не глупи…

– А то что?! Что еще ты можешь мне сделать?! Запихнешь силой в машину? Ударишь? Трахнешь прямо здесь? – развожу руки в стороны, вскидывая подбородок. – Ну давай! Мне уже не страшно. Плевать! Я же этого и заслуживаю. Я ведь такая. Да? Мной можно вертеть, как угодно. Тупая малолетка, которая ведется на всякую хрень. Подбери правильные слова, припугни, поцелуй, и она ляжет калачиком у твоих ног. И я бы легла! И пошла бы за тобой куда угодно. Только глазки открылись. Раз! А ты подвел меня к краю. И толкнул. Зачем ты здесь, Никит? Не наигрался? Что-то не успел сделать? Не насладился могуществом? Недостаточно меня унизил?

Никита сжимает губы и дергает шеей:

– Перестань.

Не нравится правда? А мне вот нравится.

– Снова будешь указывать мне? Решать, что делать, что говорить и что чувствовать? Да кто ты, нахрен, такой?! Кем ты себя возомнил?! Вершителем судеб? Думаешь, самый умный? Я Никита, и я считаю себя командиром мирового масштаба. Земля вертится вокруг меня, ведь я весь такой опасный и загадочный. Могу убивать одним взглядом и не считаюсь с чувствами других людей, потому что сам ничего не чувствую!

– Аня… – яростно выдыхает он.

– Что?! – не могу остановиться. Не хочу. Я выскажу все. – Ну что?! Разве я не права? Игра окончена, Никит. Тебе незачем больше притворяться. Или ты так расстроен, что не нашел видео? Не смог помочь другу? Да ты не волнуйся. Вы мне все нахрен не сдались. Ни Сережа, ни Володя, ни ты! Живите спокойно и отвалите от меня!

Никита делает пару шагов вперед, но я так же быстро отступаю.

– Не подходи ко мне. Слышишь?! Не подходи!

Я сегодня увидела, кто он на самом деле. Если бы мы с Деном его не остановили, то… Все бы случилось. Как можно быть таким? Жестоким, черствым, злым…

– Давай просто поговорим, – Клим прячет руки в карманы черных джинсов.

– О-о-о… Ты серьезно? Поговорим? Давай попробуем, – усмехаюсь я, вспоминая все наши разговоры, которые заканчивались… ничем. – О чем ты хочешь поговорить? О том, что врал мне с самого начала? О том, что тебе с дружками было весело наблюдать, как я в тебя…

– Все не так!

–А как? Как?! Хочешь сказать, что ты подкатил ко мне не по наводке Сергея?

– Нет. Сначала все…

– Ты его видел? – резко спрашиваю я, глядя в глаза. – То видео, где Володя…

– Да, – спокойно отвечает Клим.

Получаю топором в живот. Представляю, кем он меня считал все это время. А я ведь расплакалась перед ним в той сраной беседке. Так боялась, что он узнает и перестанет видеть меня. Будет видеть лишь тупую малолетнюю шлюху, которая не хозяйка своему телу и своей жизни.

А ведь получается, так и было…

Горечь душит. Хочется бежать, только чтобы все прекратилось, все исчезло, но я не могу. Нужно закончить игру. Я устала следовать чужим правилам. Теперь мой ход.

– И что? Понравилось? Ты поэтому решил закончить то, что не удалось твоим дружкам? Показать в очередной раз, какой ты крутой? А съемка есть? Я бы посмотрела! Скоро целую коллекцию соберу.

Никита предпринимает еще одну попытку подойти, но я снова опережаю его, отшатываясь к стене.

– Ты ненормальный, Никита! Самый настоящий псих! Я думала… – качаю головой. Слезы не знают преград, и я уже не стараюсь их остановить. – Не важно. Ты больной. Ясно?! Не уверена, что такое лечится. Мне не нужно все это дерьмо! Я так не хочу! Ты… Ты просто… Я тебя ненавижу! Всей душой. Таких уродов еще нужно поискать, но я везучая, нашла сразу троих. Вас не волнует ничего, кроме собственной персоны. И это отвратительно! Низко и мерзко!

Расправляются плечи, дыхание успокаивается. Никита стоит, не двигаясь с места, даже не моргает. Не ожидал такого от малолетки?

– Но зато я поняла кое-что очень важное, – выдавливаю улыбку, ощущая второе дыхание. – За это тебе прям гиганское спасибо! Вот честно… Я больше никому не позволю указывать, как мне жить и что делать. Не позволю влиять на себя, стыдить и манипулировать. И самое главное, ни за что не буду тащить за собой чемодан дерьма, который ты и твои дружки мне насовали. Можете развлекаться дальше сколько хотите. Морочить головы, бить морды, да хоть поубивайте друг друга. Я больше в этом не участвую. Буду жить нормально и радоваться каждому дню. И у меня все будет замечательно. А вы… Ты… Катись к черту! Просто катись к черту…

– Хороший план, малышка, – Клим втыкает кол прямо мне в сердце. – Правильные выводы.

Он улыбается. Широко. Лучисто. И это самое лучшее и худшее, что я видела. Ноги слабеют, с губ срывается тихий вдох. Ток по рукам вверх. Разряд! Сердце бьется и рвется к нему. Оно все еще зомбировано и отравлено ядом.

– У тебя есть деньги на такси?

– Хватит! Прекрати притворяться! – кричу я.

Никита прижимает меня к стене, упираюсь руками в его живот. Ладони пекут. В нем все пламя ада и холод глубины океана. Закрываю глаза, пытаясь бороться. Запах летнего дождя кромсает легкие. Клим вкладывает мне в ладонь пару купюр, прижимаясь щекой к моему виску.

Почему он такой?

Почему?…

В мгновение все исчезает. Остаюсь одна. Ледяной ветер забирает его обжигающее тепло и запах. Никита разворачивается, садится в машину и уезжает так же быстро, как и появился.

Вот и все…

Его черный автомобиль скрывается за поворотом. Опираюсь о стену, чтобы устоять на ногах, и закрываю глаза, чтобы еще разок увидеть его лицо. Я готова лишиться всех воспоминаний, даже больше… Я хочу этого, но навсегда желаю запомнить его улыбку. Как маленькое чудо. Как доказательство, что хоть что-то между нами было настоящим.

И как демон может так ангельски улыбаться?

Это нечестно…

Прижимаю ладонь к губам, в надежде, что получится спрятать рыдания. Знаю, что поступила правильно, но… Это правильно сейчас не приносит облегчения. Душа возвращается в свою секретную комнату. Слышу, как она стонет и скребет пальцами по стенам, боясь пустоты и одиночества. Их в любом случае придется пережить, прежде чем нам удастся снова встать на ноги и смело идти вперед.

Стираю слезы с щек и достаю из кармана телефон. Вызываю такси и, пока жду машину, смотрю на небо, пытаясь высмотреть злополучную падающую звезду, чтобы на этот раз просто пожелать счастья. Больше ничего не надо. Только счастья…

Всю неделю я живу на минном поле. Шаг влево, шаг вправо и… Бам! Разрывает на части. После слез приходит апатия, но только лишь до следующего приступа слез. Вика не разговаривает со мной, делает вид, что меня нет. Лишь иногда смотрит так, будто я испортила ее любимые туфли, со жгучей ненавистью и отвращением.

Никита больше не появляется. Никаких признаков, что он вообще был в моей жизни, кроме воспоминаний и дичайшей боли. Просыпаюсь каждый день в половине пятого утра и выхожу на улицу. Не знаю зачем. Он ведь не приедет больше. Понимаю это, но, как больная мазохистка, прокручиваю в голове наши моменты, гуляя по старому парку, едва отличая правду от лжи. Теряю себя. Теряю контроль.

Снова…

Все жду, когда станет легче. Жду и стараюсь отпустить, но раны с каждым днем кровоточат все сильнее. Сама их раскрываю в надежде, что в какой-то момент смогу по-настоящему возненавидеть его. Тогда они затянутся… Должны!

– К тебе пришли, – выплевывает Вика, входя в комнату.

– Кто?

Соседка не отвечает. Хватает сумку и плащ и уходит, даже не взглянув на меня. Сердце, обезумев от прилива адреналина, стучит в ребра, бьется так сильно, что, кажется, я могу потерять сознание. Поднимаюсь на ноги, наплевав на внешний вид, который сейчас может испугать даже любителя фильмов ужасов, и иду к двери.

– Привет, солнце, – криво улыбается Вася. – Выглядишь стремно.

Разочарование накрывает с головой. Дыхание замедляется, сердце протестующе бьется еще пару раз и затихает.

– Могу я войти?

– Что тебе нужно?

– Думаю, тебе нужен друг.

– Ты не мой друг.

– Не разбивай мне сердце, Анют, и не заставляй падать на колени и умолять тебя.

– Вася… – вздыхаю. – Уходи. Я не…

Этот ненормальный действительно опускается на колени и обнимает мои ноги:

– Аня-я-я! Не прогоняй меня! Не бросай!

– Черт! Ты с ума сошел? – хватаю его за плечи. – А ну вставай!

– Только если ты меня впустишь.

– Хорошо! – замечаю, как в коридоре открываются двери и высовываются любопытные носы. – Только встань!

Вася отпускает меня, но вместо того, чтобы подняться, заползает на коленях в комнату, изображая пантеру или кого-то из семейства кошачьих. Не могу сдержать тихий смешок. Вот идиот!

– У тебя тут… Миленько, – оглядывается он.

Забираюсь обратно в кровать, и Вася присаживается рядом.

– Зачем ты пришел?

– Меня попросили кое-что передать тебе.

– Что?

Вася достает из кармана маленькую красную флешку и протягивает мне, но в последний момент сжимает ладонь в кулак:

– Сначала, ты мне все расскажешь.

– А разве ты не знаешь, что произошло?

– Я знаю только то, что никогда не видел Клима таким счастливым, как с тобой, и таким страшным, как без тебя.

– Я… – опускаю голову.

– Аня, может, я и гей, но не сволочь и не слепец. Тебе нужно выговориться, и я хочу помочь… – Вася приподнимает мой подбородок, заглядывая в глаза.

И меня прорывает. Замки разбиты, цепи сброшены, и я… Выкладываю все. Абсолютно. Вася слушает внимательно и тихо, только иногда сжимает мои руки, давая понять, что он рядом. В конце истории он обнимает меня, позволяя выплакаться на своем плече.

– Уроды. Правильно Клим им навешал, – бурчит он, поглаживая меня по голове.

– Он был с ними заодно!

– Никита не может быть с кем-то заодно, солнышко. Он всегда сам по себе.

– Но… – отстраняюсь, Вася очень серьезно смотрит мне в глаза.

– Знаешь, он тебе никогда бы этого не сказал, но я скажу. Ты ему очень дорога. Клим, конечно, козел… Любит показывать силу, но и слабости у него есть. И он в них ни за что не признается. Просто не умеет. Я знаю его не очень давно, но, как бы по-мудацки он себя не вел, если может помочь тому, кто нуждается, то сделает все.

– Да. И он помогал своему другу, а я была расходным материалом.

– И потом он его чуть не убил?

– Никита псих! Даже пытаться понять его действия бесполезно. И я этого не хочу, Вась. Правда… Я хочу нормальной жизни. Спокойной. Честной. Неужели не заслуживаю?

– Заслуживаешь, солнышко. Заслуживаешь… – он щелкает меня по носу. – Вот завтра мы и начнем. Что может быть нормальней, чем друг-гей? – задорно подмигивает.

– Что мы начнем завтра?

– Жить и веселиться. Погоду обещают почти весеннюю.

– Я… Не знаю… Ты ведь не собираешься играть в сваху?

– Думаешь, у меня не получится?

– Вась…

– Расслабься, солнышко, – отвечает он и поднимается с кровати. – Даже если бы я хотел… Никита уехал. Сегодня утром.

– Что? Куда?

– Не знаю. Он не отчитывается. Ладно… Мне уже пора. Я зайду за тобой часов в пять, хорошо?

– Ага, – киваю на автомате, наблюдая, как он оставляет флешку на моей тумбочке.

– Пока, солнышко. Отдохни, а то синяки под глазами такие, словно у тебя глисты.

– Хорошо, – не свожу взгляд с флешки. – Пока…

Как только за Васей закрывается дверь, хватаю ноутбук и включаю его. Вставляю флешку. Всего два файла – видео и аудиозапись. Открываю первое, глаза почти вылезают из орбит. Вова. На коленях. Избитый. А перед ним…

Никита, что ты натворил? Зачем?

Не могу досмотреть до конца. Это ужасно. Тошнота бурлит в желудке, на глазах появляются непрошенные слезы. Когда же закончится этот кошмар?

Запускаю аудиозапись. Парализующий импульс пронзает тело. Комната исчезает, и я погружаюсь во тьму.

«Привет, малышка. Знаю, что тебе это не понравится, но я хочу, чтобы оно было у тебя. Для подстраховки. Никто из них больше к тебе не полезет, но мне будет спокойней, если у тебя на руках будет весь комплект».

Его голос. Спокойный, уверенный, хриплый. С властными и решительными нотками. Никогда не сомневающийся и не знающий страха.

«Аня… Удачи тебе. Ты действительно достойна большего. Не забывай об этом и не закрывайся. Следуй своему плану. Радуйся каждому дню. У тебя все получится. Все дерьмо позади. Забудь и отпусти. Дерзай, малышка. Я в тебя верю».

Не могу справиться с наплывом эмоций. Если я раньше думала, что мне было невыносимо больно, то сейчас… Это просто… Так нельзя… Нет. Я не готова его отпустить. Не смогу, но он не спросил моего согласия.

«И знаешь что? Жаль, что ты тогда загадала не меня… Но это значит, что не такая уж ты тупая малолетка, как я думал. Надежда есть. Прощай, малышка. Я передам от тебя привет Люциферу».

Запись заканчивается. Хватаю мобильник и набираю его номер. Напряжена до предела. Задерживаю дыхание в ожидании гудков.

Абонент временно недоступен.

Повторяю набор еще раз и еще… Руки дрожат, а в голове шумит его голос. Какого черта? Что значит «прощай»? Подхожу к окну, нервно кусая соленые губы.

Тебя я загадала! Тебя! Только тебя… Долбаного психа, от которого у меня шарики за ролики заходят. Грубого, резкого, но такого… моего. Он же знает, что я люблю его. Не может не знать. Так почему все бросил? Почему даже не попытался все исправить? Если бы он дал мне немного времени, я бы пришла. Я бы… Он же это знал. Он всегда понимал меня лучше, чем я сама.

Вглядываюсь в ночное небо и замечаю короткую вспышку – падающая звезда. Не знаю, услышит ли она меня в этот раз, но…

– Верни мне его, – шепчу я. – Верни…

Продолжение следует…

В оформлении обложки использована иллюстрация художницы Киры Мори по индивидуальному заказу с ее личного согласия