7

— Паша, а ты что-то рано, — слышу кокетливый голосок за дверью.

Смеется.

Щелкают ключи в замочной скважине, а мое сердце вторит сильными ударами каждому повороту замка.

Я хочу сбежать, но я останусь.

Дверь распахивается:

— Ты так по мне соскучился, да? Но у тебя же есть ключи…

Смех резко обрывается, ведь на пороге стоит не Паша, а я, его жена.

Божена испуганно замирает, широко распахнув глаза.

Какие у нее длинные и густые ресницы.

— Ой… — сипит она и хочет в испуге закрыть дверь, но я машинально выставляю ногу вперед и острым носком туфли останавливаю тяжелое железное полотно.

Боль пронзает пальцы, но я даже не моргаю.

— Здравствуй, Божена, — говорю так сладко, что сама чувствую, как сахарная глазурь словно обволакивает каждое слово. — Можно войти?

— Я… не ждала… я… — крепко сжимает ручку двери.

Правда, красивая. Короткая и тоненькая ночнушка с кружевом по подолу подчеркивает аппетитные изгибы ее сочного тела и полную грудь.

Значит, моего Пашу потянуло на сладких булочек с большими коровьими глазами?

А я же — сушеная вобла с кожей-пергаментом, и на мне ночнушки из шелка с кружевом не так соблазнительно струятся.

— Скоро Паша… Паша приедет… — тихо сипит Божена.

Я медленно переступаю порог, заставляя ее попятиться. Дверь с тихим скрипом закрывается за моей спиной.

— Пожалуйста… — Божена прижимается к стене, будто пытаясь стать частью обоев прихожей — нежно-розовых, с золотыми завитками. — Паша будет недоволен…

— Я его жена, — напоминаю я. — И ты пугаешь меня моим же мужем?

Кидаю взгляд на ее грудь, которая мягко и провокационно колышется при каждом неровном вдохе.

Свои? Или вставила?

Поднимаю взгляд на бледное лицо Божены, которая продолжает играть испуганную лань перед хищником.

Только вот какая из меня хищница? Я — уставшая женщина, которая сидит на сильной гормональной терапии.

— Ты мне кофе не предложишь? — горько усмехаюсь я.

— Я люблю его, — неожиданный и смелый ответ на мой вопрос. — И я… я… — хочет найти себе оправдание, — я старалась бороться…

— Хватит, — прижимаю пальцы ко лбу.

Все это реально.

Любовница Паши — реальна. Красивая, фигуристая и с большой грудью, а я все никак не могу принять эту правду.

Слишком больно, но в то же время… прозаично и буднично.

И банально.

Я обескуражена. Мой муж — такой же, как и остальные мужики при деньгах и власти.

Не благородный принц, не верный рыцарь, а обнаглевший мужик, который решил, что имеет право на любовницу.

— Мира, послушайте… — шепчет Божена и суетливо приглаживает волосы. Убирает их за уши, открывая холеное свежее лицо, — я вам не враг…

— Правда? — смеюсь. — А кто? Подруга, что ли?

— Ну… — она запинается, путается в собственных мыслях, как в кружевах своего пикантного белья. — Я… — смотрит на меня наивно и глупо, — всегда отпускала его к вам…

— Чего?! — я хохочу.

Резко и некрасиво, а Божена отводит взгляд.

— Отпускала? — повторяю я и делаю шаг к Божене. Заглядываю в ее лицо. — А ты кто?

Может быть, моя свекровь была права в том, что мне стоило переиграть эту шлюху и оставить ее ни с чем. Стоило ее сожрать? Стоило оставить без Паши?

Но… я же поддалась эмоциям. На языке горчит разочарование.

— Отпускала, — я вновь смакую эту возмутительную глупость.

— Мне было достаточно просто его любить…

Боже мой, какой бред. Ни одна из таких нимф с большими и красивыми глазами почему-то не любит доставщиков из "Яндекса". Или милых парнишек, которые стоят за стойкой в забегаловках и кричат: "Свободная касса!"

Нет, они все хотят любить богатых и успешных мужиков.

— Тебе же надоело его просто любить, — возражаю я, но без ярости или ненависти. С принятием, — ты ведь беременна, да?

Поднимает на меня удивленные глаза, словно увидела во мне не жену Павла, а экстрасенса, способного читать мысли.

Прелестная красавица. Наверное, она также смотрит на Павла, когда давится его мужским достоинством.

А я так смотреть не умею. Да и выглядеть это будет глупо. Мне же сорок пять. Я не девочка, чтобы вот так хлопать глазками.

— Как вы узнали…

— Твоя сестра рассказала.

И мне удается на секунду выдернуть настоящую Божену на свет. Глаза ее темнеют, по лицу пробегает тень презрения и гнева.

Нет, передо мной не трепетная лань стоит, а злобная гиена, которая лишь прикидывается очаровательной глупой женщиной.

Щелкает замок, ручка на внутреннем полотне двери дергается вниз, и дверь открывается.

— Он пришел, — попискивает Божена, мгновенно снова превращаясь в испуганную птичку. Но в ее глазах уже мелькает торжество — ее рыцарь на белом коне прибыл.

Она надеется, что он защитит ее.

Дверь распахивается, и в проеме возникает Павел. Его дорогой костюм слегка помят, а в руках — ключи от машины.

— Почему у тебя дверь не заперта? — грозно вопрошает он и мрачно замолкает, увидев меня.