Глава 20

Максим уже и не ожидал когда-то увидеть человека, перевернувшего его жизнь — наверное, даже в прямом смысле этого слова, ведь если бы не она, то сейчас он не был бы так счастлив.

— Не могу сказать, что встреча приятная, мы спешим, — мужчина приобнял Риту и начал отходить в сторону, желая поскорее удалиться от неприятной компании.

— Боишься, что твоя дама узнает о тебе правду? — зло выплюнула барышня, продолжая стоять на том же месте.

— Максим, давай уйдем, с этой девушкой, видимо, не все в порядке, — попросила Марго, на что он кивнул, но ответил:

— А чего мне бояться? Я чист — как перед Богом, так и перед законом. Нам пора, прощай, — и они снова собрались уходить, как услышали следующие слова девушки, вид которой источал злобу.

— Ее ты так же бросишь, как и меня?

— Не ровняй мою женщину с собой! — и больше не обращая внимания на слова девушки, они сели в автомобиль и вырулили с парковки на дорогу.

— Ты не против, если мы в ресторане поужинаем? — предложил Вишневский, пребывая далеко не в радужном настроении.

— Максим, останови, пожалуйста, машину.

— Тебе плохо? Ты бледная! — бросил быстрый взгляд на Риту и начал уменьшать скорость.

— Да. Мне что-то нехорошо.

После того, как Макс припарковался у обочины, Рита тут же вышла на улицу, чтобы поскорее глотнуть свежего воздуха и распрощаться с удушающей тошнотой. Она не понимала, что с ней происходит. Головокружение, слабость — эти симптомы начали преследовать ее каждый день, но Максиму старалась не показывать свое состояние, ибо он мог придумать то, чего быть не может.

— Как ты? — мужчина оббежал машину и, оказавшись около девушки, крепко обнял ее, прижимая к своему телу.

— Сейчас пройдет, просто перенервничала, — Максим посмотрел в глаза Риты, в которых отображался блеск фар проезжающих мимо машин.

Не нравилось ему в последнее время ее самочувствие, и были предположения на счет этого, только не знал, как убедить Цветочка сделать тест.

— Не нужно переживать из-за всякого дерьма, хорошо? — Рита неуверенно кивнула и снова прильнула к его груди.

— Ты расскажешь мне?

— Конечно, только сначала вернемся в машину.

Когда они оказались в уютном и теплом салоне, Рита скинула полусапожки и с ногами забралась в кресло, повернувшись к водительскому сидению.

— Мне кусок в горло не полезет, пока я не успокоюсь.

— Ладно, Цветочек, только не нервничай, — он пальцами убрал прядку волос за ухо девушки и, погладив по уже розовой щеке, начал свой рассказ. — Это моя бывшая девушка, мы с ней около двух лет встречались, а потом наши дороги очень сильно разошлись. Я тогда адвокатом был, вел дело по изнасилованию, обвиняли ни в чем не повинного парня, во всем искали свою выгоду, в общем, истец был тот еще зверь. А мне очень хотелось помочь обвиняемому, потому что всем известно, что насильников ожидает в тюрьме, а он ведь не такой. — Макс смотрел на дорогу, углубляясь в свои воспоминания, сжимая до боли руки на руле, и снова переживая ужасную ситуацию в своей голове. — Я собирал все до единой крупицы, главное — его оправдать, а Жанна была секретарем судьи и человеком, который всегда пытался доказать всем, что он лучше всех. Только, наверное, не тот путь выбрала, решив мне насолить. Парню я так и не смог тогда помочь, выдвинули еще какие-то обвинения, и ему дали срок восемь лет, а на следующий день узнал, что моя избранница легла под судью, и тем самым утерла мне нос, — он тяжело вздохнул и сильно ударил ладонями по рулю, а потом сжал его и продолжил. — С тех пор я покинул адвокатскую деятельность, попросил отца помочь мне с бизнесом, и когда смог заработать первую приличную сумму, подключил всех знакомых и помог парню выйти из того ада, в который, в принципе, сам его и отправил. Вот так как-то…

— Сколько он просидел? — негромко спросила Марго, боясь задеть чувства Макса еще больше.

— Полтора года. Полтора гребанных года, — зло выплюнул он, зажмуриваясь и сжимая переносицу.

Девушка, не выдержав такого напряжения, руками повернула его голову к себе лицом и, посмотрев в голубые глаза, четко проговорила, чтобы он мог услышать ее слова:

— Ты ни в чем не виноват! Вина только на ней, верь мне.

— Да, только у парня психика все равно пошатнулась…

— Бог накажет эту… Жанну.

Максим внимательно посмотрел на свою любимую и, благодарно кивнув за поддержку, нежно прижал к себе, целуя висок и вдыхая приятный аромат ее духов.

— Скажи, ты поэтому не приветствуешь женщин в офисе?

— Да, иначе бы моя компания давно разлетелась в пух и прах. Не хочу этих склок, слухов, постоянных скандалов, ревности, в чем я совершенно не сомневаюсь, сама помнишь Льва, который ручки к тебе протягивал. Катерина была нашим исключением — внучка Вениаминыча, на нее даже дунуть боялись, все старичка уважают, а потом появилась ты.

— Я, да, Вениаминыч меня прислал от твоего отца, говорит, дюже его шефу помощник молодой нужен.

— Да, только шеф не в курсе. А тут еще и шикарная блондинка со стервозным характером, ох, мне та неделя тяжело далась, все эти твои откровенные наряды напрочь лишали меня сна.

— Я это специально, для тебя.

— Я так и понял, решила проверить здоровье моего сердца, прежде чем приручить.

— Максим, я тебя не приручала, просто ты сам повелся на мое обаяние, — довольно промолвила Маргарита.

— Да, как устоять-то можно? Ты вон, какая у меня, самая лучшая, — она прильнула щекой к его груди и ощутила теплые поглаживания по руке.

— Жаль, что мы с тобой раньше не встретились, возможно, все было бы иначе…

— Ни о чем не жалей, малышка, если бы не было прошлого, скорее, не было бы и нас.

— Точно. Максим…

— Ммм?

— А ты когда-то думал о маме, о той, которая тебя родила? — неожиданно спросила девушка, пока не прошло время откровений.

— Она всегда в моем сердце, и пусть я ее совсем не знал, я тоже ее люблю, ведь она подарила мне жизнь, пожертвовав собой. И уверен, что где-то там, на небе, она знает о моих чувствах к ней, а еще — что она точно бы благословила нас с тобой.

— Я думаю, она была хорошей женщиной, ведь Иван Сергеевич не зря ее выбрал.

— Да, отец так и говорил, очень хорошей.

— Макс, — снова позвала Марго, так и продолжая полулежать на мужчине.

— Что?

— Почему ты тогда порвал мой наряд, в кабинете, ну, когда мы с тобой в первый раз занимались сексом?

— Это чтобы никто не посмел тебя увидеть в нем. С самого первого дня появления в моем офисе ты принадлежишь мне, вся моя, и я не хочу, чтобы какие-то похотливые мужики пялились на тебя.

— Ты мой собственник, — замурчала она.

— Да, и так будет всегда. Цветочек, а помнишь, когда тебе было плохо, и я готовил тебе кушать, ты не ответила на один вопрос — почему ты не покупала дорогие продукты, если могла себе это позволить?

— В моем детстве не было всего этого, и я пыталась в простом находить что-то особенное, сама создавала себе счастье.

— Теперь я буду тебя радовать, и ты будешь самой счастливой, — все это время девушка лежала с прикрытыми глазами, но едва ощутив на пальце прохладный металл, тут же распахнула их в удивлении.

— Максим, — на выдохе прошептала она и, резко развернувшись, припала к его губам в благодарном поцелуе.

Нежно целовала, ласково, без напора, просто чтобы ощущать его твердые, но нежные губы, влажный язык, любимый вкус — она просто упивалась его вкусом.

— Ты выйдешь за меня, любимая? — отстранившись, произнес он и увидел счастливую улыбу на ее губах и мокрые от слез щеки.

— Ты такой замечательный, — говорила Рита сквозь рыдания и качала головой из стороны в сторону, не веря в реальность происходящего.

— Не нужно мне это рассказывать, я делаю только то, чего желаю тебе…

— Максим, прошу, дай мне время.

— Ты мне не доверяешь?

— Как раз таки наоборот, очень доверяю, но… Я так боюсь.

— Тебе нечего бояться со мной, — прошептал мужчина в губы, продолжая смотреть ей в глаза.

— Максим, умоляю тебя, не торопи меня, очень прошу.

— Ладно, но только недолго думай, иначе я свихнусь.

— Глупенький, мне и думать не надо, просто не хочу торопиться, — теперь она перевела взгляд на кольцо и едва не ахнула от его красоты. — Это же большие деньги, кулон и кольцо…

— О деньгах и слышать не хочу. Закрыли разговор.

— Но…

— Никаких «но», тебе нравится?

— Ты шутишь, разве такое может не нравиться?

Кольцо было действительно очень красивым, в центре на подъеме возвышался рубиновый камень, а по бокам от него была россыпь бриллиантов. Никаких витиеватых узоров и прочего пафоса, только профессионально уложенные камни придавали драгоценность этому украшению.

— Тогда прими его как подарок, и ни о чем не думай, потому что, милая, это только начало, ведь у нас вся жизнь впереди.

— Я люблю тебя, Макс, — снова дрогнувшим голосом произнесла Рита и прильнула к теплым губам.

— А как я тебя люблю, — ответил он после короткого поцелуя, усадил любимую в кресло, пристигнув ее ремнем, и тронул машину в сторону своего дома. А поужинают они лучше в домашней обстановке, он сам позаботится о еде.

— Максим, что ты придумал? Зачем мне это делать? — возмущалась блондинка, едва успев выйти из душа.

Утро так прекрасно начиналось! Они занимались любовью, потом Рита ушла принимать душ, а Максим, как обычно, готовить завтрак. Все было хорошо до того момента, пока мужчина не протянул ей тест и, практически впихнув его ей в руки, сказал:

— Не выйдешь, пока не сделаешь.

— Я не буду ничего делать, Максим! Я не беременна! — строго сказала она и направилась в сторону двери, но тут же была перехвачена крепкими руками.

— Ты сделаешь, со мной или наедине. Тебе решать!

Рита зависла на нем взглядом, Макс видел, что она обижается, но не собирался отступать от своего, ведь очень переживал за самочувствие любимой. А Рите было больно, потому что она знала, какой будет результат, знала, и все равно боялась, слишком больной приговор, который она никак не в силах преодолеть.

— Максим, пожалуйста, — сдалась она и вся поникла — не просто душой, а телом, словно стала ватной и вот-вот могла упасть.

Мужчина уселся на край ванны, притянул любимую к себе за руку и, уткнувшись носом, негромко проговорил, практически неразборчиво:

— Почему ты не веришь, что у нас может быть ребенок, почему не веришь в чудеса? Вдруг сейчас, именно в этот момент там зарождается наш малыш! — он нежно провел рукой по животу, облаченному в шелковую рубашку, и еще ближе придвинул к себе девушку.

— Я всегда так хотела ребенка, хотела подарить ему всю свою любовь, которой не было у меня, но постоянные вердикты врачей…

— Любимая, прошу, не думай об этом. Мы должны верить!

— Хорошо, я сделаю тест, но не буду его смотреть.

— Как скажешь, — согласился Макс и, выйдя из ванной, оставил ее одну.

И Рита сделала тест, а потом покинула ванную, оставив тонкую палочку на стиральной машине, собираясь переодеться и позавтракать. Больше в этот день никто не заводил тему беременности, и все шло своим чередом. И девушке не нужно было спрашивать, каков был результат, ведь она и так все понимала. Да и Максим глупцом не был, чтобы говорить любимой лишний раз «нет», он решил подождать, ведь не может же быть, чтобы совсем никак.

Не может, это он понял через две недели, когда сам был измотан до неузнаваемости от переживания за Маргариту из-за ее постоянной слабости, которая в особенности проявлялась по утрам. А еще в начале этого месяца у нее не было месячных, уж это он точно знал, и ему очень хотелось верить, что тесты просто их обманывают.

А когда он уговорил ее посетить гинеколога, их тут же отправили в кабинет УЗИ с какими-то справками и направлениями с привычно непонятным почерком врачей.

— Вишневские, проходите, — сказал врач, выглянув из-за двери.

— Вишневские?

— Да, так проще, это мамины врачи, которые примут нас на высшем уровне.

Когда Рита вошла в кабинет, ей сказали прилечь на кушетку и оголить живот, что она незамедлительно и сделала. Мужчина в белом халате нанес прохладный гель на кожу живота и принялся водить по нему прибором, смотря на черный экран с непонятным изображением. Кивал сам себе, приглядывался, тщательно рассматривал, а потом, найдя нужную точку, переместил аппарат, повергнув девушку в шок от услышанного звука.

— Уже четыре недели бьется сердечко вашего малыша…

И Рита замерла, словно перестала дышать от услышанного звука, звука, который четко передавал биение сердечка их с Максом ребенка. Спокойное размеренное «тук-тук-тук», мгновенно мокрое лицо от слез, ее рука в крепкой руке и двенадцать отрицательных тестов, спрятанных дома в комоде. И словно планета завертелась по новому, с еще одной зародившейся жизнью совершенно маленького крохи, находящегося внутри нее.