Глава 8

— А себе почему на налил? — неожиданно спросила Рита, как только собралась съесть предложенное Максимом.

— Я успею, а ты ешь, — она все-таки попробовала и прикрыла глаза. Очень любила суп с сардиной, а у этого мужчины явно талант, потому что ей показалось, что в его приготовлении это намного вкуснее.

— Очень вкусно, — скромно ответила и продолжила кушать из его рук.

Марго было неудобно находиться в таком положении, слишком она привыкла к одиночеству, а Катя, которая часто оставалась ночевать, не вызывала в ней таких чувств, по понятным причинам. Привыкла ночевать без мужчины, привыкла сама готовить. Что ее больше всего удивило — шеф готовит ужин для своей подопечной, хотя, какой он шеф. Точно не здесь, не в ее квартире.

Марго съела еще пару ложек супа и отодвинула тарелку:

— Что такое?

— Хватит, а то я не смогу попробовать рагу и запеканку, — нежно улыбнулась и немного поморщилась, почувствовав легкую боль внизу живота.

— Хорошо. Сейчас насыплю, — согласился мужчина и заметил ее маневр, но промолчал, считая, что в первую очередь ужин, а потом таблетка.

— Только немного.

Макс прошел к плите, а девушка начала рассматривать его, не в силах оторвать взгляд. Красивый, сильный, накачанный, высокий, всего в нем было в достатке, он излучал своим телом мощь, а глазами выдавал серьезность. Нравился и пугал одновременно, и если нравился он ей — как внешностью, так и внутренним миром, который сегодня продемонстрировал ей своим поступком, то и пугал ее именно вторым. Да, он продемонстрировал хорошие качества своей души, но в людях так часто встречается и другая сторона, об этом она знает не понаслышке. И сейчас боялась, что в любой момент Максим может показать ей другую сторону, которая ее снова покалечит, и она не знала, как вырвать из себя эти сомнения.

Пока девушка ела рагу с мясом, Макс уплетал суп, а потом они вместе принялись пить чай.

— Почему ты не ешь рагу? — поинтересовалась она, наблюдая, как мужчина достал вторую чашку.

— Не очень люблю его, — ответил, не оборачиваясь.

— Давай, я пока запеканку порежу, а ты приготовь чай.

— Держи, — он подал выпечку и нож, а сам начал нагревать чашку, и ей показалось, что для него это обыденная работа, которую он делает с завидной регулярностью.

— Где ты научился так готовить?

— Давай вопрос на вопрос? — предложил Максим.

— А что, если я не захочу отвечать на один из них?

— Тогда ты не будешь этого делать, — после его слов на столе появилось две чашки, только у Макса был обычный черный чай, в отличие от Ритиного, которая просто обожала этот напиток только с молоком.

Мужчина подал одно блюдце и вилку и расположился с другой стороны от Марго. Девушка положила себе кусочек запеканки и полила сгущенкой.

— Какая красота, с курагой, — она отломила вилкой кусочек сладости и, прикрыв глаза, положила в рот.

Сколько бы она ни ела творог, ей казалось, что никогда не наестся, просто невозможно оторваться от вкуса молока и фруктов, соединенных в этом маленьком пироге.

— Вкуснотища, — прожевав, пропела она, и снова отломила кусочек, макнула его в сгущенку, и посмотрела на мужчину. — Запеканку ты тоже не любишь, правильно?

Он кивнул и сделал глоток чая, пристально рассматривая блондинку. В ней сейчас не было того блеска, который ей присущ, и пусть в те моменты она стервозна, но счастлива, и ему этого сейчас не хватало.

— Так, что насчет моего вопроса? — все же поинтересовалась Рита и сделала глоток своего ароматного чая.

— Когда я начал жить сам, в первое время звонил маме, она по телефону рассказывала, что и как делать. Иногда мог раз десять позвонить за время приготовления одного блюда, а порой мама хотела сама приехать ко мне, чтобы помочь, но я отказывался, ссылаясь на то, что постоянно приезжать она не сможет. А кушать хочется каждый день, и желательно несколько раз, а ресторанную пищу я не приветствую.

— А почему ресторан под запретом?

— Это была моя очередь задавать вопрос, — он улыбнулся ей, по-доброму, и от этой улыбки вдруг стало так хорошо и по-домашнему, обоим.

— Прости, — смущенно ответила девушка и отпила чай, пряча глаза в чашке.

— Ничего. Чем любишь заниматься, может, какое-то хобби?

— Чего-то определенного нет, музыку люблю, классическую, чтобы можно было расслабиться под нее в ванной, наполненной пеной, — тут она немного покраснела, и откуда это вдруг в ней взялось, но, стараясь не акцентировать внимание, перевела тему. — На роликах кататься люблю и по набережной гулять.

— Разносторонняя.

— Абсолютно нет. Теперь мой вопрос. А когда с девушками жил, кто готовил?

— Я не жил с девушками, никогда. Еще не встречал ни одну, которой бы доверил стены своего дома.

— А хотел бы?

— Мне тридцать семь, как ты считаешь, — она сделала глоток чая и отломила кусочек запеканки, молча съела и снова отпила из чашки, прекрасно понимая, что ответа он не ждет. — Почему в твоем рационе нет дорогих продуктов?

— Нужно уметь получать удовольствие в малом, — не раздумывая, ответила правду.

— Но если есть возможность, зачем отказывать себе?

— Я не буду отвечать, ладно?

— Конечно.

— Какая твоя самая большая слабость? — задала следующий вопрос.

— Смотря, что ты имеешь в виду… — здесь он игриво улыбнулся и отпил из своей чашки.

— Не знаю, ну, что ты любишь больше всего? Я говорю не о родных. Может быть, еда или еще что-то…

— Женщин, а вернее — секс с ними. — Марго замерла и наконец-то отодвинула тарелку. — Но в последнее время я начинаю сомневаться в этом.

— В смысле? — непонимающе уставилась на мужчину.

— О нет, девочка, я не о мужчинах, — улыбаясь, ответил он, а Рита выдохнула громко и улыбнулась. — Просто с твоим появлением в офисе мне начало безумно нравиться нижнее белье, особенно те трусики в ванной на батарее.

Девушка буквально залилась краской, и, насколько позволяли силы, быстро встала со стула, намереваясь убрать белье, хотя, был ли теперь в этом смысл?

— Успокойся, я ничего не трогал, — он перехватил Риту за руку и тут же усадил к себе на колени.

— Пусти, мне некомфортно, — неуверенно попросила, отворачиваясь.

— Прости, — понял, о чем она говорит, и ослабил захват. — Присядь, — попросил Макс, она пересела на свой стул, уверившись, что все хорошо, а он спросил. — Почему ты развелась с мужем?

Марго резко посмотрела в голубые глаза и поняла, что больше не хочет играть в вопрос — ответ, не хочет заходить так далеко, и уж тем более — бередить раны.

— Я не буду отвечать, и вообще, я думаю, что тебе пора уходить, уже поздно. — Вишневский даже не пошевелился, продолжая так же пристально смотреть в ее глаза. — Извини.

Она вышла из кухни, не в силах совладать с собой, и отправилась в спальню, чтобы скрыться подальше от чужих глаз и не показать свою слабость, ведь этот человек и так слишком много увидел.

Утихшая было боль снова начала возвращаться, еще там, в кухне, и Марго выпила таблетку, уже мечтая поскорее вернуться в свой привычный образ, где нет места беззащитной Рите.

Посетив ванную комнату, она даже не обратила внимания, ушел ли ее спаситель, а, переодевшись в ночную пижаму, с удовольствием легла под теплое одеяло, и уже через несколько минут уплыла в царство Морфея.

Максим подождал, пока Марго уснет, и только тогда ушел, но лишь для того, чтобы съездить домой за кое-какими вещами. Не совсем комфортно было находиться в строгом костюме, да еще и целые сутки, поэтому ему понадобились штаны с футболкой, а дома он переоделся в джинсы и свитер. Позвонил отцу, предупредил, что все хорошо, а потом отправился в магазин, чтобы утром он мог приготовить завтрак Цветочку.

Мужчина заметил, как Рита занервничала после его последнего вопроса, и не мог понять, что именно вызвало такую реакцию. Неужели она до сих пор страдает, или любит своего бывшего мужа, в чем причина ее беспокойства? Он очень хотел об этом узнать, но не смел спрашивать и дальше, ведь девушка отказалась отвечать, значит, были на то причины, но он узнает, позже, обязательно узнает. Максим вообще заметил, что после пребывания в ее квартире все больше хочет узнать о Марго, чем она живет, увлекается, что любит, помимо запеканки и супа, а еще так же интересно, почему не захотела отвечать на вопрос о продуктах. Эта девушка — сплошная загадка, но он все сделает, чтобы ее разгадать.

Набрав достаточно продуктов и подойдя к кассе, Максим взглядом зацепил одну маленькую вещицу, по сути, как-то по-детски, но он не смог ее не купить. Прихватив ее с собой, он расплатился с кассиршей и отправился к девушке, которая сладко посапывала в своей большой кровати. Она ведь и не подразумевала, что он останется ночевать в ее квартире, ляжет, конечно, в гостиной, а утром пораньше нажарит ее любимых сырников.

Открыв дверь, он услышал тишину, осторожно, стараясь не шуметь, отнес продукты в кухню, а сам вернулся в гостиную, чтобы переодеться. На улице давно уже потемнело, и сейчас в окно светили уличные фонари. Максим подошел ближе и немного отодвинул красивую вышитую штору, открывая своему взору шикарный вид ночного города. Все буквально мерцало огнями и блестело от недавно пролившегося дождя, пожелтевшие листья только начали опадать, кружа над городом и создавая вид льющегося танца.

Теперь, находясь в домашней одежде, он чувствовал себя, как дома, и, вымыв руки, с радостью отправился разбирать покупки. Все разложив по полочкам, сварил себе кофе и впервые за целый день прикурил долгожданную сигарету, удобно расположившись на стуле возле окна. На столе перед ним стояла чашка с кофе, пепельница и эта детская вещица, которая побудила его к бредовому поступку, который непонятно по какой причине вызывал улыбку. Сделав глоток, Максим вспомнил первое появление Марго у себя в кабинете. Она была полна наглости и решимости, возможно, именно это его и зацепило в ней, ведь действительно, остальные часами, а то и днями выжидали в приемных, чтобы встретиться с ним лично. А эта девочка не стала никого слушать, а пошла напролом, не боясь попасть под его горячую руку, да еще и вырядилась, вроде, как полагает, в юбку и блузу, так нет же, сексом от нее так и веяло. А уж когда он увидел чулки с подвязками, тогда его точно прорвало, как будто мир перевернулся, грозя никогда не вернуться в прежнее русло. Очередная затяжка принесла с собой вкус дыма и некую расслабленность, он улыбнулся, снова смотря на маленький сувенир, допил кофе одним глотком, потушил окурок в пепельнице и, схватив покупку, отправился в душ.

Утром Марго почувствовала себя гораздо лучше, но боль до конца еще не утихла, она все же решила сегодня еще отлежаться, но перед этим обязательно позвонить Максиму.

— Слушаю.

— Максим… Иванович, — она даже сразу не сообразила, как к нему обращаться после случившегося, но попыталась быстро исправиться. — Звоню, чтобы предупредить, я сегодня еще дома побуду, если вы не против.

— Я не против, — ответил он, уже зайдя в ее спальню.

Рита непонимающе посмотрела на него и убрала телефон от уха, отбрасывая его на кровать, сдула волосы с глаз и, улыбнувшись, вздохнула.

— Что, не ожидала меня здесь увидеть? — Максим прошел к окну и распахнул шторы, позволяя утреннему свету залить спальню.

Марго немного поморщилась и руками пригладила волосы, стараясь, таким образом, навести порядок на голове.

— Я так понимаю, ты и не собирался уходить. — Он присел рядом с девушкой и тепло посмотрел в голубые глаза.

— Даже не думал. А теперь в душ, и завтракать, — Рита недоверчиво посмотрела на него, но с кровати поднялась, прихватив из шкафа теплый халат.

— Мне кажется, второй день без шефа компания не сможет, — пробубнила она и скрылась за дверью.

Макс улыбнулся и тоже вышел за дверь, направляясь в кухню, чтобы сварить кофе для завтрака. Сырники уже стыли на тарелке, себе мужчина пожарил омлет, а для Риты к сырникам купил абрикосовый джем и сметану. Насчет работы он не переживал, уже утром позвонил Глебу и попросил его позаботиться о насущных делах, и если что, сразу же звонить. Не хотел он сегодня бросать Риту, хоть ей было значительно лучше, и на лицо вернулся румянец, а рисковать не мог, боялся, кто его знает.

После завтрака девушка приняла таблетку, Максим заказал пиццу, и они удобно расположились в гостиной перед телевизором, примерно так и проведя весь день. Марго периодически засыпала на его плече, а просыпаясь, отодвигалась подальше, вдруг неожиданно чувствуя себя неудобно.

В среду Маргарита вышла на работу, в привычном своем образе, без намека на вчерашнюю скромную и хрупкую Риту. С Катей они созванивались эти два дня, и та интересовалась, нужно ли ей что-нибудь, на что блондинка только отнекивалась и продолжала болеть в приятной компании Максима. А вот самого мужчину она поздно вечером отправила домой, заверив его, что прекрасно себя чувствует, и, в случае чего, обязательно позвонит. Утро провела именно так, как любит, в гордом одиночестве, с сигаретой и чашкой кофе на излюбленной лоджии, и все же один момент прибавил ей настроения. Маленький игрушечный зайчик стоял на полочке возле зеркала в ванной и мило улыбался, подмигивая одним глазом. Конечно, она поняла, откуда это чудо, и тепло улыбнулась, безмерно любя мягкие игрушки, ну и что, что он маленький, главное, что это подарок.

Потом наступил ответственный момент выбора очередного сексуального наряда, для встряски нервов Максима Ивановича. И вот под руку попался изумительный брючный костюм черного цвета, как раз подходящий для дождливой погоды. Брючки прекрасно подчеркивали округлую попку и длинные стройные ноги, а жакет, застегивающийся лишь на одну большую пуговицу, шикарно выделял грудь своим большим вырезом. Впереди, вдоль лацканов и на манжетах рукавов в виде декора были также пришиты красивые массивные пуговицы, а по бокам расположены карманы-обманки.

Строго и сексуально, практически не к чему придраться, по крайней мере, так думала Рита. А вот Макс, сам не зная, почему, ожидал встретить сегодня совсем другую Марго, более приветливую и спокойную, но понял, что ошибся, стоило ему только войти к ней в кабинет, где девушка уже изучала документы для заказа материалов.

— Доброе утро. Как твое самочувствие? — поинтересовался он с улыбкой и нажал кнопку вызова. — Катюша, принеси нам с Марго кофе.

— Хорошо, Максим Иванович, — послышалось из динамика.

— Доброе утро. Самочувствие прекрасное, спасибо, Максим Иванович, а теперь, если позволите, я бы поработала, все-таки два дня меня не было на рабочем месте.

— Меня тоже, Марго, и для начала мы выпьем кофе, а потом приступим к работе, — девушка согласно кивнула и достала сигарету, прикуривая и выдыхая дым. — Целых два дня не курила.

— Три. В воскресенье тоже, — исправила его и снова затянулась.

— Ты сегодня скромна, как никогда, в своем наряде, — он бросил взгляд на декольте, с удовольствием рассматривая небольшие холмики груди.

— Это временно, завтра уж точно войду в кураж. — Раздался тихий стук, и в кабинете появилась Катюша с милой улыбкой на губах.

— Ваш кофе, — поставила чашки возле подруги и шефа, а отойдя, поинтересовалась: — Марго, надеюсь, босс тебя не травил?

Блондинка улыбнулась и отпила ароматный напиток, взгляд упал на мужчину, который, прищурив глаза, пристально смотрел на секретаршу.

— Надеюсь, ты в наш кофе яда не добавила? — так же ехидно, вопросом на вопрос ответил он.

— Ммм, только в Вашу чашку, Максим Иванович, — Марго залилась смехом, Катюша захохотала, а Максим с наигранно грозным видом начал на нее наступать.

— Ой, я убежала, иначе мне не жить, а я не могу подругу оставить в лапах этого зверя, — и, все так же звонко хохоча, девушка покинула кабинет.

— Наконец-то ты улыбнулась открыто, — на это замечание Рита немного осела, и стерла улыбку, точно позабыла, где находится.

— Я всегда улыбаюсь открыто, — уже не весело ответила, сделав очередной глоток и потушив окурок.

Не нравилось ей, когда окружающие замечают ее слабость, вольность, которую неосознанно сама себе позволяла.

— Рита, почему ты снова закрываешься? — совсем неожиданно спросил Максим, и тут же наткнулся на разгневанный взгляд.

— Послушай Макс, если ты два дня заботился обо мне, о чем я лично, кстати, тебя не просила, это не означает, что ты вправе вести себя так, как того хочется тебе. Не смей меня называть Ритой, никогда!

— Цветочек сейчас напоминает кактус, такой же стойкий и колючий, — Максим подошел к ней и, взяв за руку, поднял с кресла, чтобы тут же усадить на стол. — Зачем ты колешься, ммм? — нежно провел тыльной стороной ладони по лицу, пристально смотря в глаза. — А что, если я буду называть тебя Ритой, что ты сделаешь? Расскажи. Что сделает красивая девочка Рита? — от звучания имени девушка чувствовала мурашки по телу, а может, они были вызваны мужчиной, который то и дело касался ее лица и шеи.

Она тяжело вздохнула, как-то отчаянно, и немного склонила голову, желая оказаться подальше отсюда, от этого офиса, а особенно — от мужчины, который, ни с того, ни с сего, начал переворачивать ее устойчивый мир.

— Да ничего я не сделаю, просто не называй, и все, — едва ли не шепотом попросила, и наконец-то прикрыла веки.

Максим двумя руками, не спеша, приподнял ее голову и, внимательно всмотревшись в грустное лицо, медленно наклонился и коснулся мягких розовых губ, которые тут же дрогнули и приоткрылись, впуская в сладость рта напористый язык мужчины. Он не спешил, целовал нежно и мягко, даря всю заботу и тепло, которое сейчас испытывал, находясь рядом с хрупкой блондинкой. А Марго, немного расслабившись, ручками пробралась под его пиджак и ласково прошлась ноготками вдоль спины. Тяжелое дыхание, уже жадные касания, и ее протяжный тихий стон удовлетворения, когда он отпустил сладкие губы и легонько прикусил скулу, спускаясь ниже, даря нежные поцелуи не спрятанной под одежду коже. Руки уже сжимали плечи, посылая дрожь по ее стройному телу, дыхание грело шею, а глаза были полностью затуманены страстью, которая сближала Макса с Марго, толкая в руки друг другу.

— Что ты делаешь? — шепотом поинтересовалась она, совершенно не требуя ответа, все так же млея от его прикосновений.

— Ласкаю, — ответил и влажным поцелуем прошелся от основания шеи к ушку, даря ощутимую дрожь. — Нет сил оторваться от тебя, Цветочек. — Боже, вот сейчас, именно в этот момент ей так приятно стало от этого прозвища, что она действительно почувствовала себя нужной, хотя бы на один миг. — Ты пахнешь женщиной.

— Господи, — тихо прошептала, почувствовав укус на мочке уха, и сильнее вдавила пальчики в его спину, тем самым оставляя на коже следы от ногтей, даже сквозь рубашку.

Максим переместил праву руку чуть ниже поясницы и силой придвинул к своему паху, где четко ощутил жар ее лона, а Марго почувствовала, как в нее упирается возбужденный, каменный член.

— Чувствуешь, как ты на меня действуешь? — руками прошелся вверх по спине, прижимая и гладя, стараясь быть ближе, чувствовать каждый ее изгиб, и получать удовольствие от невинных касаний.

— Нам нужно остановиться, — продолжала шептать девушка, а Макс все так же влажно целовал ее шею, пытаясь всеми силами удержаться от соблазна, и не сорваться в пропасть, а точнее — к ее манящей груди.

Снова поцелуй в губы, тело к телу, и резкий голос, прозвучавший в тишине кабинета:

— Марго, через пятнадцать минут тебе нужно быть на складе для утверждения товара, — напомнила Катерина в динамике телефона, и Марго смогла резко оттолкнуть мужчину от себя, чтобы нажать кнопку для ответа.

— Спасибо, Катюша.

Теперь в небольшом кабинете повисла тишина, нарушаемая тяжелым дыханием обоих. Трясущимися руками девушка достала сигарету из пачки и, подкурив, глубоко затянулась, пытаясь совладать с собой, что, к слову, в присутствии Макса было сделать тяжело. Он же, наоборот, казался спокойным и абсолютно уверенным во всех движениях. Смело подойдя к ней, наклонился и запечатлел легкий поцелуй на губах, улыбнулся теплой улыбкой и пальцами коснулся нежной кожи лица:

— Хорошего дня тебе, Цветочек.

Рита оторопела от его поведения, но не сказала и слова, только потушила недокуренную сигарету, схватила нужную папку и мигом покинула помещение, удаляясь подальше от шефа.

Максим весь день ходил с глупой улыбкой, пряча ту только в присутствии подчиненных, дабы не давать повода для новых сплетен. Работая в чисто мужском коллективе несколько лет, он знал, что мужики порой хуже баб, и до безумия любят потрепаться, обсуждая выше упомянутых, порой высмеивая их, в зависимости от ситуации. Зачастую они обсуждали секс, а точнее — проведенную ночь в компании женщины, или даже двух. Рассказывали, кто, как и в какой позе, а главное — как долго, и именно эту тему Вишневский считал закрытой для обсуждения, ведь мужчины сами выбирают себе женщину на ночь, занимаются с ней сексом, а значит, и все последствия должны оставаться в тех стенах. Как-то не по-мужски трепаться с друзьями о проведенной ночи, и уж тем более — высмеивать женщину, даже если она будет проституткой. А сейчас он, как никогда, желал, чтобы не поползли слухи, и не так о себе, как о Марго беспокоился, это она двоих, максимум — троих мужиков уест, но весь офис не потянет. И Максим очень не хочет сломать такую сильную и волевую девочку. А вот его улыбка так и выдавала все мысли, желания, о которых бы каждый мужчина догадался, видя точно в таком образе себя, улыбающегося, словно обожравшийся сметаной котяра.

После обеда Максиму вместе с Варшавским срочно понадобилось ехать на встречу с поставщиками тканей, и он решил позвать с собой свою помощницу, которая хорошо разбиралась в их качестве. Войдя в кабинет, он ее там не обнаружил, тогда вернулся к себе, надел пиджак, который до этого висел на специальной подставке, взял сигареты и телефон, положил их в карман, и широким шагом пошел в приемную.

— Катерина, а где наша… — он не закончил вопрос, заметив в другом конце большой комнаты, блондинку, которая звонко засмеялась и скользнула в объятия взрослого мужчины, а точнее — Ивана Сергеевича.

Он буквально взбесился от увиденного, не понимая ее поведения. Неужели девушке настолько не хватает мужского внимания, что она вешается на каждого, а здесь — так вообще, на мужчину, который намного старше ее, на его отца. Максим в несколько секунд оказался рядом с ними и, грубо схватив ее за локоть, оторвал от Вишневского старшего, намереваясь поставить на место неугомонную девицу.

— Какого хрена ты творишь, идиотка? — громко отчеканил он, безумно злясь на ее поведение и свою реакцию, которая последовала сразу же после увиденного.

Ему жутко не понравилось, что ее касался какой-то мужчина, и, слава Богу, это был всего лишь его отец, иначе он сам не знает, что было бы, окажись там чужой человек. Макс бросил взгляд на ошалевшего отца, а потом зло глянул на Риту, в глазах у которой увидел дикий страх и растерянность, что тоже не являлось ее обыденным образом.