Глава 8

Саша «Ух ты ж, блин», – ругаюсь, когда понимаю, что замечталась и теперь кипяток из чашки стекает водопадом на столешницу. Скорее убираю чайник и протираю реку кипятка пока не обожглась. Последние два дня часто витаю в облаках, вспоминая наше странное свидание с Александром. И мне совсем не нравятся все эти розовые облака, мне они не нужны, я должна сконцентрироваться на эскизах к коллаборации с одним маленьким, но очень стильным российским брендом одежды. Когда мне предложили нарисовать что-то в моем стиле для их будущей коллекции, я сразу же согласилась. Во-первых, это отличный шанс проявить себя. Во-вторых, я обожаю красивую одежду и талантливых молодых дизайнеров. А все эти поцелуи и переглядывания с мужчинами, тем более такими взрослыми мне совсем не к месту. Тогда почему я то и дело возвращаюсь к Александру? К его сильным рукам, подтянутому телу, приятному тембру голоса, легкой улыбке и умным глазам? Целоваться с ним было так приятно и так по-взрослому, жадно и горячо. Внутри меня как будто шаровая молния металась, казалось, она, не найдя себе место просто разорвет меня изнутри. Домой я вбежала на дрожащих ногах и с мокрыми насквозь трусами. Я и не думала, что так бывает просто от поцелуев. Мамочки… И нужно же было мне согласиться отвечать на свои же вопросы. Вот не дура ли, сама себя в ловушку загнала? И как теперь выкручиваться? Что я про секс ему расскажу? «В любовном романе, который я читала год назад, классно описали позу стоя у стены в душе»? Пока корчу сама себе рожи, репетируя остроумные ответы на свои же провокационные вопросы, телефон пиликает. «Хоть бы спам, хоть бы спам», – прошу сама не знаю у кого. Но кого я обманываю? Я хочу Александра и, кажется, не только в сообщениях. Александр: «Кажется, я готов ответить на твои вопросы. А ты?» «Зовешь на свидание?» Александр: «Зову! Ужин у меня дома в пятницу» «Приличным девушкам не стоит ходить в гости к взрослым дядям, вдруг ты маньяк?» Александр: «Я тебя не съем, Русалка! Соглашайся! С меня мясо, запеченное по рецепту моей мамы;)» «Хорошо. Но только потому, что не хочу ничего готовить в пятничный вечер *смайл, показывающий язык*» Я подхожу к окну и смотрю на окна его офиса. В окнах бликует солнечный свет, ничего не видно. Вот и хорошо, вот и здорово! Соберись, Саша! Ближайшие пара дней пролетает незаметно. Эскизы для коллаборации почти готовы, но я чувствую, что их нужно доработать, чего-то не хватает. Решаю, что похожу вокруг да около своих работ и «поживу» с ними, понаблюдаю со стороны и пойму, что не так. Успеваю отправить несколько посылок со своими работами клиентам из других городов, что-то передать лично в руки в городе. Открытки, напечатанные по моим работам, отвожу в кофейни, с которыми недавно заключила договор. Для кофейни сотрудничество с художниками, дизайнерами и флористами – отличный способ создать место с особенной атмосферой. Это уже не просто кофе, а свой особенный мир, приятные мелочи на кассе, красивые цветы за столиком. Для меня это своего рода реклама, потому что на обратной стороне открытки ник моих соцсетей. А еще это отличный способ прочувствовать аудиторию, понаблюдать какие картины больше пользуются популярностью у «случайных» наблюдателей моего творчества. Ведь в соцсети на меня подписываются целенаправленно, знают, кто я такая, а вот так на кассе купить открытку, может заставить лишь искренний интерес. В пятницу вечером Саша заезжает за мной после работы, и мы медленно, но верно движемся по вечерним пробкам к нему домой. Еще в прошлую поездку я заметила, что в салоне его машины очень хорошо пахнет, не стандартной автомобильной «пахучкой», а приятным дорогим ароматом: смородиной, деревом и еле уловимыми нотами розы. Александр, как всегда, красив и свеж, несмотря на то что позади долгая и, наверняка, тяжелая рабочая неделя. Он вообще не выглядит на свой возраст, я бы дала 35 максимум. Откуда только время и силы берет на спорт? А то, что он им занимается, сомнений не вызывает. Квартира Александра находится на широком проспекте в сталинской многоэтажке, но во дворе. Потолки высокие, интерьер светлый, везде чисто, ни одной лишней вещи на поверхностях. Да уж, кажется, кто-то у нас настоящий перфекционист. Так и хочется разбросать вещи по квартире и нагрузить раковину грязной посудой, чтобы легче дышалось. Потому что на кухне тоже идеальный порядок. – Сейчас поставлю мясо в духовку, а ты пока можешь помочь вымыть овощи и зелень, – Саша уже снял пиджак и закатал рукава на рубашке. И это потрясающе красивое зрелище. Я мысленно подтерла слюну и отмерла. – Да, конечно. Командуй, я в полном твоем распоряжении. Саша виртуозно справляется с соусом для мяса, смешивая горчицу с солью, перцем и зеленью. Обмазывает мясо проучившейся смесью и в надрезы, сделанные в мясе, вкладывает порезанные пополам дольки чеснока. Я в это время мою овощи и шпинат. – У нас есть целых два часа пока запекается мясо. Предлагаю аперитив: лёгкое вино и закуски, если ты не против? – Саша достает красивые пухлые бокалы на длинной ножке и красное сухое вино. Быстро режет сыр двух видов и выкладывает в одну миску оливки, а в другую – грецкие орехи и миндаль. – Терпеть не могу оливки, как ты их ешь? – Ты просто их еще не распробовала, это придет с возрастом, – подмигивает мне и широко улыбается. Мы располагаемся в гостиной на диване, наши закуски на передвижном небольшом столике перед нами. – Если хочешь, я могу включить музыку. У меня есть небольшая коллекция пластинок. – Боже, пластинки, оливки, мы как будто из разных веков, – смеюсь я. – Ну фактически, так и есть. Ты – девочка 21 века, я родился еще в 20. – Мне показалось он почувствовал себя неловко, как будто стыдился того, что старше меня почти на 20 лет. – Мне нравится! – Буквально воскликнула я. – Мне нравится, что ты такой. Взвешенный, определившийся во вкусах, со сверстниками мне всегда было скучно. Я хочу послушать пластинку, что-нибудь очень спокойное, если можно. Саша включил музыку очень тихо. Кажется, он выбрал блюз. – Мне нравится. Особенно то, как она потрескивает, – сообщаю я с улыбкой. – Ну так что, начнешь рассказывать свои «страшные» тайны? – Начну. Но жду от тебя взаимности, – он щелкнул меня по носу и хитро улыбнулся. – Тогда расскажи о детстве, что-то очень запоминающееся. Александр взял в руки бокал, но почти не пил. Примостил его куда-то в районе колена и откинулся на спинку дивана. – Я рассказал, что мои родители живут на море. Но каждое детство по пол-лета я проводил у бабушки с дедушкой в деревне в средней полосе России. И эти недели, пожалуй, одни из самых запоминающихся в моей жизни. Самое смешное, что тогда я не осознавал, как мне повезло пожить вдали от цивилизации. Сейчас я бы за это отдал полцарства. Мы жили в деревянном доме с резными окнами, большим садом, который наполнялся приятным ароматом яблок каждый август, и небольшим прудом прямо за участком. Пруд, кстати сказать, был не самым чистым, ноги у берега утопали в мягком иле, а спуск к воде не был оборудован специальным настилом. Но мы с дедом все равно с удовольствием плавали там пару раз в неделю и иногда рыбачили. – Саша рассказывал о детстве с таким воодушевлением и любовью, а я не могу отвести от него глаз. – В память навсегда врезалось лето, когда мы с дедом строили баню. В основном, конечно, он, но я все время был на подхвате. Я как завороженный наблюдал, как он готовит бревна для сруба, как собирает их словно конструктор в полноценный банный дом без единого гвоздя, как вырезает наличники на окна, а потом сам же их красит. И все это своими руками. Кстати, знаешь, почему сруб называется именно так, а никак иначе? – Не знаю. Расскажи. – От слова «рубить». Дерево именно рубят топором, а не пилят пилой, хотя это было бы проще. Но пила рвет волокна, что в дальнейшем приводит к впитыванию влаги в древесину и гниению. А топор волокна запечатывает. – Как интересно! Дедушка многому тебя научил, да? – Да, он научил меня работать руками, не бояться физического труда. А бабушка навсегда подсадила на пирожки, – смеется. – Каждое утро субботы и воскресенья встречало меня ароматом выпечки. Я мог съесть половину испеченных пирожков за один завтрак. Кстати, именно в деревне я влюбился в звездное небо. Россыпь бриллиантов на черном-черном небе. В столице такого не увидишь. – Саша сияет как новенький пятак. А я сияю в ответ. – А я никогда не была в деревне. Но теперь захотелось. Спасибо, что поделился воспоминанием. – Я сделал это с удовольствием. Пойду проверю мясо. Саша возвращается, и я, как мы и договорились, делюсь воспоминанием из своего детства. Рассказываю о том самом моменте, когда точно поняла, что хочу стать художником. – Мы с бабушкой устроили очередную культурную вылазку в музей. Мне было десять. И у картины «Царевна-Лебедь» (1) я в буквальном смысле застыла. Меня поразила сам стиль написания, серо-туманная палитра, невесомая Лебедь, ее проницательный взгляд, бесконечно красивый кокошник, каждый мазок, каждая деталь. Бабушка была мудрой и чуткой, не подгоняла меня, дав время насмотреться на этот шедевр. С тех пор мало что изменилось. Каждый раз я возвращаюсь к этой картине. И каждый раз провожу перед ней длительное время. Это, безусловно, не самая сильная картина, которую я видела, и не самая глубокая. Но для меня, той девочки, мечтающей и верящей в сказки, это был шедевр. А сейчас это некий маяк, который напоминает о моей мечте – быть художником. Кстати, «Сказка о царе Салтане» моя самая любимая. (1) Картина «Царевна-Лебедь», 1900г. Врубель М.А.