52

Мне снились очень странные сны. Не думала, что перед смертью вообще что-то может присниться, но – факт. Мне снилось… тепло. Странное, обволакивающее и какое-то настолько родное, что в голове не было ни одной здравой мысли, разве что кроме слова «ещё». Чтобы это тепло не заканчивалось. Фоном, кажется, я слышала разговор родителей, успокаивающий голос Мракьяна… последний, к слову, звучал очень близко. В какой-то момент мне показалось, что он держит меня на руках, что было просто невозможно.

Странный сон. Очень странный.

Я ещё больше меня удивило то, что я проснулась.

Распахнула глаза и осмотрела с детства знакомую комнату. Я лежала на кровати в нашем с родителями домике, что находился в сердце Чёрного леса. Папа подарил этот дом маме, когда она пожаловалась, что не всегда комфортно чувствует себя в замке.

– Какая странная смерть, – прошептала я, потягиваясь под одеялом и с удивлением обнаруживая, что я абсолютно голая. – Очень странная смерть.

– Не хочу тебя расстраивать, – я медленно повернула голову на звук голоса Мракьяна. – Но умереть у тебя не вышло.

Он сидел в кресле у окна, расслабленно откинувшись на спинку и листая какую-то книгу, что лежала на его коленях.

– М-м-м, – протянула я, осторожно присаживаясь, вцепившись в одеяло и натянув его по самую шею. – А что ты тут делаешь?

Мысли лениво ворочались в моей голове, никак не желая складываться в логическую цепочку. Я же умерла? Вроде как да… Тогда почему я здесь? Что здесь делает Мракьян? И почему я голая?!

Какой-то странный предсмертный сон. И совсем нелогичный.

Папа бы ни за что не допустил присутствие Мракьяна в этом доме. Особенно рядом со мной. Особенно с обнажённой мной.

– А это что? – задалась я вопросом, заметив тонкий серебряный браслет на своём правом запястье.

Простой, аккуратный… не мой точно. И без намёка на замочек или защёлку. Сидел он довольно плотно на вид, но снять украшение, у меня желания не возникло. Просто стало интересно, откуда оно появилось.

– Что последнее ты помнишь? – уточнил Мракьян, закрывая книгу и поднимая на меня взгляд.

– М-м-м, – я задумалась, вспоминая Вельку, мою прогулку по лесу. Затем ко мне пришёл Светлояр и… – Роксана! – выдохнула я, начиная приходить в себя и восстанавливать череду недавних событий. – Она приняла мой облик, чтобы…

– Вынудить меня использовать силы и подставить, – продолжил за меня Мракьян. – Твой брат в порядке. Он на улице с Еленой и Кладенцом.

– Это хорошо, – кивнула я, мысленно выдыхая.

Значит, у меня получилось предупредить его. И если бы только предупредить...

– Что-нибудь ещё помнишь? – вкрадчиво произнёс Мракьян. – Или больше ничего?

– М-м-м, – я почувствовала, как щёки заливает румянец.

Я помнила каждое своё слово, сказанное Мракьяну во сне.

Каждую его реакцию.

Зачем я только призналась…

– Ничего, – посмотрев на Мракьяна, уверенно соврала я. – Помню, как Роксана приняла мой облик, поделилась своими планами и… А ты откуда знаешь про Кошу и грозившую ему опасность? – враньё давалось мне как никогда просто. – И как я вообще здесь оказалась?

– Точно ничего не помнишь? – спросил Мракьян и, скорее всего мне просто показалось, что он едва заметно улыбнулся. – Совсем ничего?

– Абсолютно, – для убедительности я даже кивнула. – Светлояр, Роксана, пещера и всё. Темнота.

– Я так и думал, – вот теперь мне не показалось. Мракьян определённо усмехнулся. – Ты сумела проникнуть в мой сон и предупредила о Роксане.

– Да-а? – натурально удивилась я. Точнее, очень надеюсь, что вышло у меня правдоподобно.

– Да, – подтвердил Мракьян. – Сказала, что тебя пленили, обманули. Что Роксана приняла твой облик и хочет убить твоего брата, используя отнятые у нас силы.

Я ожидала, что он скажет ещё что-то, но Мракьян молчал.

– И всё? – спросила и тут же мысленно выругала себя.

Зачем я его провоцирую? И ежу понятно, что поднимать тему моих признаний Мракьян не собирается. Ему это не интересно. Так зачем я сама провоцирую его сделать мне больно?!

– Я в том смысле, – поспешно добавила я, пока Мракьян не начал отчитывать меня за неуместные признания. – Ты здесь, а… что с Роксаной? Её остановили или…

– Я так и понял, – снова усмехнулся Мракьян. – О чём ты ещё могла спросить, как не об этом.

– Я ничего не помню, – зачем-то повторила я.

– Я знаю, – кивнул он, поднимаясь на ноги. – Что касается Роксаны… нет, с ней ещё никто ничего не сделал. Оказалось, что в этом вопросе мне не переспорить твоего отца.

– А папа…

– Скоро сама увидишь, – не дал мне договорить Мракьян, посмотрев в сторону окна. – Как раз пора начинать.

– Начинать что? – переспросила я.

– Одевайся и спускайся к нам, – отдал он мне указание, проигнорировав мой вопрос. – И не снимай браслет.

– А если сниму? – начиная злиться, спросила, наблюдая как Мракьян проходит в сторону двери.

Взявшись за ручку, он замер, обернувшись на меня.

– После того, как ты уснула, у тебя случился первый оборот. Браслет сдерживает твои силы. Это временная мера. Не могу сказать, что ты не нравилась мне безмолвной волчицей, но сейчас твои обороты нам ни к чему.

Сказав это, Мракьян тихо вышел из спальни, прикрыв за собой дверь.

– Какая ещё волчица?! – выдохнула я, растерянно смотря на дверь.

И что значит, не может сказать, что ему не нравилась я в таком виде…

Вскочив с кровати, я заметила аккуратно сложенные рядом вещи. Быстро переодевшись, я почти бегом покинула комнату, спустилась на первый этаж и выскочила на улицу.

– Какая волчица?! – повторила я свой вопрос, оглядываясь по сторонам в поисках Мракьяна.

Он обнаружился на берегу небольшого озера, которое сейчас просто кишило русалками. Водяница, их предводительница, тоже была здесь. И все они явно творили какую-то ворожбу…

Была бы у меня тьма, я бы разобралась. А так… я лишь смогла едва заметно ощутить какое-то исходящее от них колдовство. Да и закрытые глаза русалок и сосредоточенность на вечно улыбающихся лицах говорили в пользу творившихся сейчас чар.

– Кирьяна, – мама подошла ко мне со спины, бережно обняв за плечи. – Как ты себя чувствуешь?

– Мама…

– А покажи волчицу! – Коша подлетел ко мне с другой стороны, смотря на меня с неподдельным восторгом. – Только не спи! А то ты всё время была на руках у Мракьяна, и даже папе не дала себя погладить!

– О-о-о, – с отчаянием протянула я, пытаясь уложить полученную информацию в голове. – Прости, что я сделала?

– Скалилась и «р-р-р!» – Коша изобразил ЧТО я делала, и даже руками показал лапы, царапая ими воздух. – Но это когда папа попытался дотронуться. Мракьяну ты давала себя гладить! Он даже за ушками чесал, пока русалок звали и браслет тебе делали. Ты такая белая-белая, красивая! Можно я тоже за ушами почешу? Ну пожалуйста? – начал канючить братишка, а я…

А я стояла и не могла представить себе ничего из вышеперечисленного.

Я волчица?

Рычала на папу?

И…

Мракьян чесал мне… за ушком?!

– Это... – я обернулась на маму, ища на её лице признаки того, что Коша шутит. Ну ведь шутит же, правда?

– Кир, всё в порядке, – улыбнулась мне мама, ласково заправив за ухо прядку волос. – Ты была очаровательной белоснежной волчицей. А что рычала… знаешь, если бы я могла, я бы твоего отца иногда и покусывала бы.

– Мам, – жалко выдавила я из себя, испытывая одно лишь желание.

Провалиться сквозь землю.

– Всё готово, – вмешался в нашу беседу Мракьян, подойдя к нам.

Я старалась на него не смотреть.

Это уже было за гранью просто. Мало того, что я вывалила на него свои чувства во сне, чуть не заставила поднять эту тему в комнате, как проснулась, хотя сам Мракьян принял моё «я ничего не помню»… так я ещё и волчицей…

Ой…

– Отлично, – мама же обрадовалась словам Мракьяна, подталкивая меня в сторону дома. – Смотреть будем там. Не хочу мешать русалкам.

– Логично, – согласился с ней Мракьян.

– Что смотреть? – поинтересовалась я у мамы, послушно идя в сторону дома. – Что вообще происходит?

– Будем наблюдать за тем, как весь план Роксаны рухнет, – пояснила мне она. – Пока ты спала мы созвали совет, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Это ведь не только нашей семьи касается. Кто знает, что дальше взбредёт в голову этой безумной ведьме? Если честно, я вообще не понимаю её маниакального желания навредить Мракьяну. С самого детства ему жить не даёт. Это шизофренией попахивает. Причём крайне запущенной!

– Это из-за дара, – пояснила я. – Она мне сказала, что много сил потратила на то, чтобы её первенец получил немыслимые способности. Видимо, колдовала она на крови, а первой родила не она, а её сестра. Вот и... – я пожала плечами.

– Идиотка, – искренне выдохнула мама. – С чёрными ритуалами в принципе не стоит связываться, а с такими… Зато многое становится понятным. Например, зачем она инсценировала свою смерть и объявилась здесь.

– Я вот пока не очень понимаю, – честно сказала я маме, заходя в дом и присаживаясь в кресло.

Мама с Кошей заняли диван, а вот Мракьян остался стоять на ногах, почему-то встав рядом с моим креслом. С одной стороны, это было даже хорошо, ведь можно было не бояться случайно столкнуться с ним взглядом. Но с другой стороны… его близость меня пугала. Она вызывала странные ощущения. Неуместные.

– Роксана заточила меня во мрак, считая, что таким образом навсегда избавляется от меня, – заговорил Мракьян и мне стоило огромного труда не обернуться на него. – Любой силой правит равновесие. Если сила, подобная моей, появилась, то она не может просто взять и исчезнуть. Роксана это знала. Поэтому, когда родился Светлояр, она должна была прийти в ужас, ведь могущественный дар у него не появился. А должен был быть, если со мной покончено. Поэтому она начала искать тот момент, когда я освобожусь. Именно поэтому она и разыграла свою смерть. Скорее всего, Светлояр действительно хороший провидец, ведь предусмотреть им нужно было многое.

– И, как ты видишь, многое они увидеть не смогли, – улыбнулась ему мама, переводя взгляд на меня. – Ты знала, что оборотней невозможно просмотреть ни одному провидцу, если он руководствуется злыми намерениями? Какой-то защитный магический контур оберегает от этого. И хорошо, что всё случилось именно так, как случилось. В противном случае у Роксаны были все шансы исполнить всё, что она задумала.

– Предлагаю посмотреть, что она получит в итоге, – усмехнулся Мракьян, вытянув перед собой руку. – Раз присоединиться вы мне не разрешаете, – добавил он с иронией, пока я наблюдала за тонкой стеной льда, что возникала перед нами.

По её центру пошли всполохи, меняя голубой полупрозрачный лёд на постепенно развеивающимися клубами тумана, которые исчезнув, открыли нам вид на тронный зал Китежа.