22 глава

Нарис, как мог, отбивался от попыток друзей повидать Эллину. Не придумав ничего лучшего, он отговорился тяжелыми женскими днями. Лаир поверил, и попросив передать ей пожелания выздоровления, ушел. А вот Эрик, выбил у него почву из под ног своим вопросом.

— Актравис не помог? — спросил он. Нарис посмотрел на него в шоке.

— Откуда ты знаешь?

— Видел — пожав плечами, ответил Эрик, и пока Нарис придумывал, что бы ему соврать, поднялся к Эллине. Целитель не рискнул пойти за ним. Эрик не задержался наверху и, спустившись, попрощался.

— Ты сказал «слово» — напомнил ему Нарис. Эрик, молча, посмотрел на него и вышел.

Нарис не знал, что именно его молчаливый друг сказал Эллине, но почувствовал, как ненависть, горевшая в ней до сих пор погасла и она заплакала. Напряжение, которое он до сих пор не замечал в себе, отпустило его. Слезы тоски, слезы прощания… Боль ее не ушла…, но стала чуть глуше. Это не страшно. Страшно было то, что бушевало в ней до этого. А сейчас — все почти хорошо.

Ни в тот вечер, ни весь следующий день Эллину никто не беспокоил. Нарис сказал всем, что ей нужно побыть одной.

И только вечером когда все собрались за столом, а Нарис уже раздумывал, не навестить ли Эллину, она сама объявилась в гостиной. Она побледнела, осунулась, под глазами залегли круги. Глаза, как раньше, не горели. Они потухли. Нарис прислушавшись к себе, заметил, что у нее и эмоции потухли. Лаир поглядев на нее, понял, что что-то демонстрировать и расспрашивать ее сегодня не стоит. Эрик смотрел сочувствующе. Арис как всегда начала рассказывать сплетни, слухи. Лаир не стал, как обычно ее одергивать, а дополнял новостями из высшего света. Все новости крутились вокруг приближающегося Праздника Года.

Эллина посмотрела на всех равнодушными глазами, и пошла на кухню. Все растерянно переглянулись между собой. Долго разгадывать загадку им не пришлось, девушка вернулась, неся с собой хлеб, сыр и немного сметаны. Раньше, не сумев съесть очередную порцию рыбы, она тайком подкреплялась таким образом. Теперь же стесняться и скрываться не стала. Поставив все на стол, она села. Лаир быстро сгладил ситуацию, сообщив, что все самые именитые люди города отправились в столицу, и они могут выставить на продажу мазь Нариса. Поскольку все трое целителей тоже туда отправились, то им никто не сможет помешать. Все оживленно обсуждали, что именно нужно сделать. Эллина между тем молча, встала из-за стола и отправилась наверх.

— Ей так плохо? — встревожено спросил Лаир. Нарису очень хотелось посмотреть на Эрика, но он понимал, что барон это заметит… И начнет задавать вопросы… А потом делать выводы…

— Да. Не нужно ее пока трогать — сказал он.

— Скоро праздник. Она не сможет пойти с нами?

— Не знаю — тяжело вздохнул Нарис — может быть.

После того как все разошлись, он отправился наверх. Коротко постучал. Эллина открыла дверь.

— Можно? — спросил он, отметив, что она не приглашает его к себе как раньше. Она отошла вглубь комнаты и села на сундук. Нарис вздохнул. Наверное, те отношения, что были прежде, не вернутся. Правда он так и не понял, в чем его вина.

— Это оставил тебе ксан-магистр — сказал он, протянув кошелек.

— И что это означает? — спросила она, не шелохнувшись.

— Это деньги — немного неуверенно ответил Нарис.

— Это я поняла. Не знаю как у вас, а у нас просто так денег незнакомому человеку не дают. Чем я буду ему обязана? Проценты набегут?

— Нет. Ничего такого. Ты ведь «слово» не говорила. Он не ставил условия, когда их давал. Значит, ты можешь делать с ними все что хочешь.

— Хорошо — она подошла и забрала кошелек, удививший ее своим весом.

— Эллина, я знаю, для тебя большое потрясение, то, что случилось… Но неужели это разрушит нашу дружбу? Я не знаю, в чем я виноват? Что мне сделать? — потерянно спросил целитель.

— Ты не причем. Наша связь, я думаю, от этого не пострадала. Просто я очень зла. Очень, очень зла. И вам лучше находиться подальше от меня — ответила Эллина, отвернувшись к окну.

— Скоро Праздник Года. Все в городе будут веселиться. Приедут театральные труппы, циркачи… А адепты Академии будут праздновать в таверне. Может, ты пойдешь с нами? Это отвлекло бы тебя.

— Я устала, и никуда не хочу. Все что я сейчас хочу это прийти в себя, привести свои мысли в порядок… Я хочу побыть одна — ответила Эллина, понимая одно, она не хочет отвлекаться. Ее жизнь полетела под откос и она, уж точно, не собирается отвлекаться. Нарис подошел и взял ее за руку. Она продолжала стоять отвернувшись. Она знала, что здесь это проявление самых дружеских чувств, но сейчас ее раздражали прикосновения. Он все понял и, попрощавшись, ушел.

Эллина высыпала содержимое кошелька на кровать. Пятьдесят семь монет. Золотых. Она понимала, что это не маленькая сумма. Это хорошее подспорье. Но составить план у нее пока не получалось. Сосредоточиться не получалось. Слишком много всего в голове. И слишком мало. Каждая мысль казалась важной, а через секунду это оказывалось несущественной мелочью.

Бесплодные попытки заставили ее отступить. И переждать.

Собрав все монеты в кошелек, она погасила свечу и легла спать.