45 глава

За столом было весело.

Лиания и Лаир в красках расписывали последние приемы и вечера, на которых они побывали. Веселиться было от чего. Судя по тем гримасам, которые строили эти двое, получалось, что высший свет был просто шокирован тем равнодушием, с которым их встретили в Ларосе.

До сих пор, появляющихся в городе последними, после многочисленных праздников в столице, аристократов слушали с отрытыми ртами. Ведь не всем выпадало счастье побывать на самых торжественных королевских мероприятиях.

Но в этот раз происходило что-то странное…

Их важные, полные самолюбования, рассказы выслушивались, откровенно говоря, вполуха… Им задавали пару вопросов…, очевидно только из-за уважения к статусу говорящего, а потом…

Потом все возвращались к обсуждению своих тем.

Кажется всей Ларосе не было никакого дела до Ристы и того что там происходит. Здесь было гораздо интереснее. И опоздавшим пришлось, скрепя зубами, признать — «здесь действительно интереснее».

Высокородные резво бросились переделывать свои дома под новые стандарты. Срочно бросились выкупать ложи в театре, просматривать все спектакли (а то ведь невозможно вести светскую беседу)…

Две декады Лаир со всей основательностью посещал все приемы, на которые раньше бабушка вытаскивала его с боем. Эллина предупредила Лианию, что Лаир не очень любит там бывать, на что ей рассказали интересную версию происходящего.

У Лаира был только один костюм, в котором можно было появляться в домах знатных господ. Это был тот самый, в котором однажды его видела Эллина, синий с серебристым, украшенный драгоценными пуговицами. Боясь насмешек, Лаир предпочитал увиливать от приемов… Эллина сказала, что его можно понять, на что Лиания возразила:

— Эллина в городе всего семь семей, которые могут позволить себе несколько парадных костюмов, все остальные имеют их по одному. И я в том числе. Думаю, что Лаир слишком болезненно все воспринимает из-за своего детства, которое он провел беспризорником. Боясь нападений, он сам первым нападал и обвинял всех в каких-то грехах. Но ему не стоило так поступать. Здесь очень уважают его бабушку. С ним никогда не стали обращаться как с изгоем. Он сам искал во всех словах скрытый смысл, а потом обижался. Хорошо он себя чувствовал только с простыми ребятами. С Лаиром ведь интересно, но дворяне, с которыми он общается, этого не знают. Я постараюсь, чтобы он почувствовал себя свободнее… К нему уже многие обращаются с расспросами о происходящем в городе, особенно о тебе… А когда я рядом он более уверен…

Эллина подумала, что Лиания оказалась прекрасной парой для Лаира. Разобравшись во всем, она, незаметно для него, начала решать его проблемы. Будем надеяться, все у них сложится хорошо.

От Нариса в эти дни можно было услышать только одно «Лориан Догор». Кажется, он с этим именем засыпал и просыпался. Ведь благодаря этому целителю терса буквально не сходила с уст… Не было ни одного случая, с которым они не смогли справиться… Но самое замечательное — он обучал слабоодаренных. То, что до сих пор им было не доступно из-за малого дара.

Нарис был счастлив, несмотря на то, что свободного времени для общения с Меларой у него почти не оставалось…

Эрик сегодня рассмеялся!

Это было настолько необычно, что парни уставились на него в шоке. Они никогда не слышали его смех.

И вообще в последнее время Эрик выглядел как сытый и довольный жизнью кот…

Его мать, сани Теланея, уже приступила к репетициям с певцами. Теперь их было несколько. Ее опыт, не утраченный за эти годы, действительно позволял ей обучать и наставлять ее новых учеников.

Эрик каждое утро привозил ее в кресло, которое он сам собрал. Его сопровождали два его брата.

Эран, средний брат, отправлялся к алхимику Орилу, Теланею отвозили в театр, а младший Этар, оставался с ним.

У Эрика теперь была слаженная команда, с которой они устанавливали новые коммуникации. Почти вся Лароса была ими охвачена, оставались только самые-самые. Вот с них Эрик брал в два, а то и в три раза дороже, чем обычно. Правда воспринимала это местная аристократия абсолютно безропотно.

Так что за столом было весело, когда в зале появился Раенар.

В кои-то веки, умудрившись не подобраться к ним незамеченным.

Пока он шел через зал, его приветствовали многие посетители ресторана. Отвечая им с ленивой усмешкой, герцог направился к ним. Когда он подошел к ним, и Лиания обернулась к нему, выражение его лица поменялось.

— О, сува Гостен, Благодати Килах — он почтительно склонился к ней.

— Благодати всем его детям, сувар Кирион — Лиания тепло улыбнулась.

Раенар взял ее ладонь двумя руками и продолжил:

— Рад видеть вас, сува. Как ваш отец? Я давно его не видел.

— С ним все хорошо — ответила Лиания — Но кто виноват, что вы не виделись? — мягко упрекнула она герцога.

— Признаю — покаялся Раенар — Виноват только я. Но ваш отец не часто появляется в столице. А мне не всегда удается вырваться к друзьям как мне того хотелось бы. И все же кое-какие новости о нем до меня доходили. Я знаю, например, что вашим обучением он занимался сам, вам даже не пришлось поступать в Академию. Я ведь тоже был его учеником, и должен признаться для меня он — один из лучших преподавателей.

— Да отец решил, что он сможет научить меня всему сам, и Академия для этого не нужна. Если честно, до сих пор я была с ним согласна. И только теперь понимаю, чего бы я могла лишиться, если бы не приехала в Ларосу — Лиания обвела взглядом всех за столом, задержавшись на насупившемся Лаире. Встретившись с сияющими глазами девушки, он успокоился. Она его любит, а он ее не отдаст!

— Позволите к вам присесть? — спросил Раенар, подпустив в голос иронии. Ведь по статусу полагалось при его появлении всем вскочить и просто-таки умолять его присесть с ними. Когда ажиотаж с усаживанием герцога улегся Эрик обратил внимание на Эллину. Она сидела выпрямившись, положив руки на стол. Глаза ее были прикрыты.

— Эллина — участливо спросил Эрик — с тобой все в порядке?

Девушка слегка вздрогнула и подняла на него глаза.

В них была тоска…

Эллина вдруг поняла, что она в этом мире всегда будет вторым сортом. Только что состоявшийся диалог двух дворян, показал ей огромную разницу между тем как обращались к ней и как они общаются между собой.

Хорошее настроение улетучилось. Самооценка принялась вытирать пыль на полу. А на нее накатила волна тоски — «хочу домой!»

— Не совсем — глухо проговорила она — Прошу меня простить — она обернулась к сидевшим за столом, скользнув взглядом по Раенару, и говоря в основном с Лианией — Я неважно себя чувствую. У меня разболелась голова. Хочу пойти к себе.

— О, конечно — Лиания встрепенулась — Я провожу тебя?

— О, не нужно. Лучше Нарис. Он даст мне что-нибудь от боли — Эллина повернулась к целителю.

Нарис смотрел встревожено.

Она снова обернулась к Лиании, но наткнулась на тяжелый взгляд Раенара. Некоторое время он смотрел на нее с непонятным выражением, а потом его лицо стало бесстрастным.

Все дружно высказались за то, чтобы она отдохнула. Герцог молчал.

Не говоря ни слова, Нарис подхватил ее под руку и повел в ее апартаменты.

Войдя к себе Эллина поблагодарила его и отправила обратно. Но Нарис не ушел.

Подойдя к дивану, куда девушка забралась с ногами, он заботливо на нее посмотрев, спросил:

— Ну, что случилось, моя маленькая сува?

Эллина, обхватив свои колени руками и превратившись в маленький комочек, попросила:

— Не называй меня так. Ты знаешь, что я не сува.

Нарис сел рядом с ней и обняв ее за плечи, сказал:

— Ты для меня всегда была сувой. С того самого момента когда я тебя увидел в Колдуле. Ты навсегда останешься в моей памяти именно такой. Необыкновенная, невероятная, сказочная… Только, благодаря Килах, ты умудрилась стать еще и моей сестрой… Ты самое лучшее, что случилось в моей жизни. Все те женщины, девушки, которые где-то там ходят в дорогих одеждах…, да я буду их называть сувой. Но истинная сува для меня всегда будешь ты.

Эллина смотрела в его добрые голубые глаза и думала: «А на что ей эти благородные. У всех слабоодаренных в этом городе она навсегда останется в памяти. Многие ли из так называемого высшего света могут этим похвастаться?»

Тоска по дому не прошла, но она успокоилась и заставила самооценку подняться с пола и отряхнуться.

То, что сделала она для этого города, да что там, для этой страны, не сделал никто.

О ней будут слагать легенды. Она в этом почти уверена.

Только многолетняя придворная школа позволила Раенару, не выдать то, что твориться у него на душе…

Когда иномирянка пожаловалась на самочувствие, он посмотрел на ее ауру…

ПОЧЕМУ ОН НЕ СДЕЛАЛ ЭТОГО РАНЬШЕ???!!!

Вначале его поразила необычность ауры, затем он разглядел ЭТО…

Они связаны!!!

Она и этот лекаришка — связаны!!!

Раенар сидел как в тумане. С трудом взяв в себя в руки, он сумел благопристойно распрощаться, сославшись на дела. Только портал он построил к двери кабинета Эллины. Вышедшего оттуда лекаришку он был готов размазать по стене… Но пришлось удовольствоваться встряхиванием…

Этот…этот…этот недоделанный целитель заявил ему, что «да, они связаны». На вопрос, почему он об этом не рассказал, он, глядя на него своими нахально честными глазами заявил, что «его не спрашивали»

Боясь, что если еще немного…, то он не выдержит, герцог построил портал в свой дом в столице.

Там, ворвавшись в тренировочный зал, он начал метать молнии, в прямом смысле этого слова.

Стены, выложенные из «крошки», поглощали все огненные шары, плети, молнии…

Герцог бушевал уже больше часа, растратив при этом треть своего резерва, но так не успокоившись…

Как только перед ним представала картина двух связанных аур, он снова взрывался…

Это продолжалось до тех пор, пока в большую дверь, покрытую «крошкой» не постучали.

Поскольку стены поглощали любое магическое действие, узнать по ауре, кто за дверью не было возможности. Но обычно сюда приходили только слуги, и только в исключительных случаях.

Открыв дверь, Раенар увидел того, кого меньше всего ожидал увидеть.