7 глава

Путешествие длилось три дня. За это время Эллина успела убедится, что Нарис на самом деле, невероятно добрый и отзывчивый парень. В дороге им встретилась женщина, с больным ребенком. Нарис осмотрел и подлечил его, не взяв у женщины медяки, которые она с благодарностью протягивала ему. Увидев подслеповатого нищего, накормил его. Он вообще не проходил мимо, если мог чем-нибудь помочь. Как и с Эллиной. И вот теперь они стояли на невысоком холме и смотрели вниз. Раскинувшаяся под ними равнина была аккуратно расчерчена полями, а по диагонали ее пересекала серебристая река. Вдалеке виднелись крыши деревенских домиков, паслись стада, поедая недавно проклюнувшуюся траву… И нарушая всю эту пастораль, на берегу реки высились грозные городские стены. А над стенами остроконечные крыши полыхали всеми цветами радуги. Красные, желтые, синие, черно-оранжевые, бело-зеленые, золотисто-серые… И еще какие-то самые невероятные сочетания. Зрелище было красивым. Это было похоже на огороженную клумбу с фантастическими цветами.

Эллина так и сказала Нарису. И видно было, как тот польщен. Город свой он очень любил.

Когда они подъехали к самым воротам радужное настроение, любование городом и восхищение Эллины разбились вдребезги. Так получилось, что пока они ехали к городу, ветер дул от них. А когда они подъехали к воротам, он подул от реки, протекавшей через город. Вонь была такая, что у Эллины зачесалось в носу, а на глазах выступили слезы. Путь от ворот до дома Нариса она не запомнила. Ему пришлось буквально тащить ее, потому что все ее силы были направлены на то, чтобы ее не стошнило. Втащив ее дом и усадив на стул, он накапал на запястья то же средство, что использовал тогда у Колдула. Настойка не подвела и Эллина почувствовала себя лучше.

— Извини — проговорила она — вонь была слишком сильной, мне стало плохо — она чувствовала себя виноватой. Нарис так старается, а ее от всего выворачивает

— Обычно запах не бывает сильным. Ветер уносит его. Но иногда он дует в другую сторону… — он пытался оправдаться за свой город. Он чувствовал все, что чувствовала она, и путь до дому дался ему также нелегко. Оба чувствовали себя неловко. Нарис пытаясь сгладить ситуацию начал показывать ей дом. Она охотно подхватила игру «а ничего и не было» двигалась за ним, разглядывая комнаты.

Дом, к ее удивлению, был большим. После встречавшихся им на пути постоялых дворов, которые были похожи один на другой, ей казалось, она больше не увидит просторных комнат с высокими потолками. Но здесь они были именно такими. Стены сложены из каменных блоков светло-серого цвета. Окна были узкими и высокими, но стекла все же мутные. Полы тоже каменные. Четыре комнаты внизу и четыре наверху. Верхние комнаты оказались нежилыми и полупустыми.

Эллина сказала Нарису, что ей дом кажется очень большим и светлым. Он рассказал, что у его отца был неплохой дар земли, и этот дом он создал сам. Его мать была целителем. Сильным целителем, насколько она поняла. В их доме был достаток, пока однажды не принесли весть, что рухнул мост, их родителей нашли среди погибших(Эллина вздрогнула «Даже так?!»). Арис тогда было восемнадцать, ему тринадцать. Ей нужно было учиться еще два года в Академии, чтобы начать зарабатывать. Все сбережения родителей уходили на пропитание. Прежде чем Арис окончила учебу и устроилась работать в лавку, им пришлось много чего продать из мебели, посуды, одежды. Нарис в этом году заканчивает обучение в Академии и тогда он, получив лицензию, начнет лечить.

Рассказав все это, целитель отвел ее комнату, расположенную на первом этаже.

— Эллина, это моя комната. Ты отдыхай, приходи в себя. А я пойду в Академию. Надо узнать, когда прибудет ксан-магистр. Его нелегко поймать. Иногда он отсутствует месяцами. Арис придет вечером, когда закроет лавку, может, я успею вернуться до ее прихода. А если она придет раньше, просто не выходи из комнаты, сюда она не пойдет. А когда я приду, все ей объясним — выдав ей эти ценные указания, он ушел.

А она заснула. Хотя была уверена, что это невозможно, учитывая, что решается ее судьба. Но, по всей видимости, испытание устроенное красавицей Ларосой оказалось очень тяжелым. Поэтому свернувшаяся клубочком девушка проспала до хлопка двери, указавшего ей, что кто-то вернулся домой. Приподняв голову с подушки, она стала прислушиваться. Шаги затихли у ее комнаты и в дверь постучали.

— Входи — пригласила она.

Нарис вошел и взглянув на нее чуть не рассмеялся. Сонная, с растрепанными волосами и отпечатком подушки на щеке, она показалась ему похожей на ребенка.

— Ты поспала?! — спросил он — Молодец. Выглядишь отдохнувшей — подойдя к ней, он присел на кровать.

— Ну что, какие новости? — чуть хрипловатым со сна голосом, спросила она.

— А новости такие. Не знаю, правда, понравятся ли они тебе… — вздохнув, он продолжил — Ксан-магистр был в Академии четыре дня назад. Он оставил замещать себя магистра Тулар, а сам он вернется не раньше чем через три декады.

— Три декады это тридцать дней? — спросила Эллина, после некоторых раздумий. Нарис кивнул — Значит, мне придется ждать целый месяц.

Ей казалось, она буквально видит, как тает ее возможность поскорее отсюда убраться. Подтянув ноги, она обхватила их руками. Три дня пути она успокаивала себя тем, что как только доберется до места, она приложит все усилия для возвращения. Но сейчас, оставшись без цели, она почувствовала как отчаяние и страх подползают к ней все ближе. Мысль о том, что она может застрять здесь навсегда, мысль, которую она так упорно отгоняла от себя все это время, начала набатом звучать в голове. Она с тоской вспомнила синие глаза. Неужели они больше не встретятся. Слезы, которые уже подползли к глазам, она со злостью остановила. Столько она не плакала с детской поры. С той поры, когда даже разбитая коленка казалась катастрофой. Даже на похоронах родителей она не плакала. Только много позже, приходя в пустой, холодный дом позволяла себе всплакнуть. Но с тех пор как она оказалась здесь она только и делает, что плачет. Все! Хватит! Если бы слезы помогали, она бы дала им волю. А поскольку это не так, то нужно…нужно… Нужно составить новый план!

— Молодец! — почему-то похвалил ее Нарис.

— ???

— Просто с тех пор как нас связал источник, я чувствую все твои эмоции — объяснил он.

— Это когда что-то такое светилось?

— Да, около Колдула.

— А что это значило? У меня был такой сумбур в голове, я просто не додумалась спросить.

— Это значит, что мы с тобой связаны.

— Подожди, как связаны? — запаниковала Эллина.

— Когда люди случайно или намеренно оказываются около магического источника, то там они узнают, кем они могут стать друг для друга. Например, влюбленных может связать на всю жизнь. А других сделать самыми верными друзьями. Или сделать близкими как братьев.

— А мы как связаны? — шепотом, словно боясь услышать ответ, спросила его связанная.

— Мы как брат и сестра. Я бы сказал даже как близнецы. Знаешь, у них бывает, что один чувствует то же, что чувствует другой. Вот и мы с тобой…связались — улыбнулся Нарис.

По мере объяснения Эллина начала успокаиваться, а когда проанализировала все:

— Так там на постоялом дворе ты понял, что я не могу уснуть? — догадалась она.

— Понял!!! Да я за столом сидеть не мог, мне все казалось, что по мне блохи прыгают. Хотя ведь точно знаю такое невозможно. Вся моя одежда была обработана. Ко мне даже в лесу ничего не пристаёт. А тут… На меня все там сидевшие оглядываться начали, пока я не понял в чем дело — он со смехом продолжал — Когда мы туда только вошли и твои ощущения на меня накатили, мне чуть плохо не стало… А сам думаю, я же здесь постоянно останавливаюсь, когда в Тирас езжу, что же здесь не так… В общем пока я понял в чем дело, подергался знатно — закончил он под смех Эллины.

— А потом когда мы сюда приехали? — сквозь смех спросила она его.

— Тебе смешно? А я даже про настойку не вспомнил. Не могу понять, отчего такое отвращение… И запах этот…я к нему уже и привык…а тут…с трудом до дому дошел — к концу его рассказа они уже дружно смеялись, выплескивая напряжение последних дней. И резко оборвали смех, когда услышали, как кто-то зовет Нариса.

— Это Арис пришла. Пойдем — он взял ее за руку, и они вместе вышли из комнаты.

Эллина волновалась. Нарис сказал, что сам объяснит ее появление сестре, и она не зная, что он собирается ей говорить, чувствовала себя не в своей тарелке.

— Я все чувствую — погрозил он ей пальцем. И она постаралась успокоиться.

Они прошли в комнату, которую Эллина назвала прихожая-гостинная-столовая. А как иначе ее назвать? Вы открываете входную дверь и оказываетесь в комнате, где вдоль правой стены тянется низкая мягкая кушетка, а посередине стоит стол с шестью стульями. В левой стене находилась дверь на кухню. Сейчас там находилась сестра Нариса. Эллина удивилась, когда увидела перед собой девушку лет восемнадцати. По рассказу Нариса ей должно двадцать четыре, ну в крайнем случае двадцать три. Пока они обменивались «Благодатями Килах» она хорошо рассмотрела ее. Голубоглазая шатенка и очень похожа на брата, или он на нее. Лицо у нее было таким же добрым и открытым, только Эллине оно показалось немного…наивным. Одежда на почти полностью повторяла то, что было на Эллине, разве что оттенки другие, а на голове была какая-то замысловато уложенная коса.

Закончив приветствие и расспросы, Нарис начал знакомить девушек:

— Познакомься Арис, это Эллина, наша кузина.

— Я думала, ее зовут Лотти.

— Это другая кузина, она дальняя родственница.

— Аааа. Откуда ты Эллина?

— Она из Лесовичек — ответил за нее Нарис.

— Как твои родители?

— Они погибли. Поэтому она и приехала сюда. Побудет здесь немного, может работу найдет — Нарис продолжал отвечать вместо нее, даже не подозревая, что попал в яболочко.

— О Килах! Ты только не плачь, у нас тоже нет родителей. Мы тебе поможем. Может, ты и замуж выйдешь, ты очень красивая, только надо тебя причесать. А отпечаток на щеке пройдет. Тут есть хорошие парни, мы поищем среди них. С работой поможем. А почему у тебя волосы короткие? Ты, наверное, болела. Какие косы у вас носят? Я знаю шесть способов плетения. Я тебя научу. Старайся быть красивой и замуж выйдешь очень скоро…

— Арис мы бы поели, есть у нас что-нибудь? — оборвал ее тираду Нарис. Все это время Эллина простояла в недоумении. Она вопросительно взглянула на него, он только пожал плечами.

— О да, конечно. Что это я. Вы наверняка голодны, а все расспрашиваю — она уже возилась у большой печи.

Когда они, умывшись, пришли к столу, Арис уже все выставила. Сев за стол и взглянув на рыбу, Нарис состроил гримасу. Эллина ничего не поняла, а попробовав кусочек, чуть не замычала от блаженства. Рыба была бесподобна. Учитывая, что всю дорогу сюда Эллина отказывалась есть в тавернах и только перекусывала, запивая это котой, то сегодня она будет чревоугодничать, решила она. А к двузубой вилке она быстро приспособилась. Не обращая внимания на Арис, которая рассказывала все сплетни, накопившиеся за время отсутствия брата, Эллина пробовала все, что стояло на столе. Ужин был вкусным и сытным. Так, что по окончании его она забыла все свои упаднические настроения и была настроена решить все проблемы. Но только не сегодня. Несмотря на то, что она недавно спала, ее потянуло в сон. Она махнула рукой на не составленный план. Завтра составит. Сегодня же нужно было решить, где она будет спать, о чем она и поинтересовалась у хозяев. Нарис сказал, что Арис занимает комнату родителей и там большая кровать. Она может устроиться рядом с ней. А если нет, то наверху есть кровать, только комната не очень теплая, придется кутаться. Эллина отказалась от совместного проживания. Ей нужно было личное пространство. У нее было подозрение, что про личное пространство объяснить Арис она не сможет. Поэтому выбрав комнату наверху, она пошла ее смотреть. Комната находилась прямо над кухней, поэтому в ней было теплее, чем в других. Чувствовалось, что здесь не живут. Кроме узкой кровати здесь ничего не было. Нарис и Арис ушли, чтобы натаскать сюда все, что понадобится для жизни, а она тем временем подошла к узкому окну. Попытавшись рассмотреть что-нибудь, она смогла увидеть только мутные тени.

Арис вернулась, таща огромное ведро с водой и тряпками. Не теряя времени, они, закатав рукава своих белых рубах, принялись за уборку. Эллина помыла окно, а Арис, намотав тряпку на длинную палку, собрала паутину по углам. Затем они помыли кровать. Когда они заканчивали мыть полы, их позвал Нарис. Он стоял в соседней комнате около пустого сундука, а вокруг лежали свертки, по всей видимости из того самого сундука. Сундук был тяжелым, и им пришлось поднимать его всем вместе. Кряхтя и пыхтя, они донесли его до нового места жительства и поставили напротив кровати. Пока девочки отмывали сундук, Нарис притащил шкуру волка, предварительно оттряхнув ее от пыли. Она заняла место между кроватью и сундуком. Чтобы не ходила босиком по каменным полам, объяснил он Эллине и ушел. На кровать положили тюфяк и накрыли простынкой, сверху толстое одеяло. И все. Вот и вся обстановка. Шторы на окнах не подразумевались. И так мало света пропускают. Картин и ковров даже внизу не было, не то что здесь…

Но Эллина была рада и этому. Главное здесь она сможет спрятаться от всех, если будет уж совсем худо. Это будет ее раковина на тридцать дней. Она понадеялась, что это не продлится дольше.

На улице стемнело. Арис притащив снизу ее котомку и горящую свечу, пожелав ей хороших сновидений, ушла. Развязав завязки на котомке, Эллина выложила на кровать все свое имущество. Развернула юбку из темно-синего бархата и разложила ее на одеяле. Рядом положила изрядно помятую блузку. Туфли, которые она запаковала в целлофановый пакетик(нашелся у нее в сумке), поместила рядом с блузкой и завершила эту картину сумкой. Она разглядывала все эти вещи и вспоминала, как она собиралась в тот день.

Это был воскресенье. Руслан предложил провести весь день вместе. Она прочитала много любовных романов, поэтому знала, что нужно продумать свой гардероб до мельчайших деталей. Она приняла душ, надела кружевное белье, тонкие едва различимые колготки, голубую блузку с кружевами, и длинную синюю юбку с широким поясом. Макияж она продумала еще вчера. Черная тушь, подводка для глаз, голубые тени — и ее и без того выразительные глаза, стали буквально завораживающими. Легкий мазок румян, розовый блеск для губ и последний штрих — любимые духи с легким цветочным ароматом. Из украшений — бабушкин комплект с сапфирами и любимый Бублик. Волосы она оставила распущенными. Накинув демисезонную куртку(ее она кстати потом забыла в кафе), надев бежевые туфли с синими вставками и захватив свою незаменимую сумку, она отправилась на свидание. Она провела замечательный день. Она наслаждалась каждой минутой. Но апогеем стало, когда Руслан взволнованно произнес, что боится ее потерять. Что она может встретить кого-то и решит, что им не по пути. И хотя они встречаются только месяц, он уверен на сто процентов, что она именно та с кем ему хотелось прожить всю жизнь. «Я не хочу тебя торопить. Но хочу, чтобы отныне начала задумываться о том, чтобы жить вместе» говорил он. Когда она уже решила, что он предлагает спать вместе, он сказал «Если ты сейчас скажешь, что ты согласна, то завтра я пойду писать заявление в ЗАГС. И тогда ты от меня не избавишься». Произнес он это все с шутливой угрозой, но знал бы он, как расцвело у нее все в душе! Тогда она сказала, что ей надо подумать. Но идя домой лесной тропой, которую она выбрала, чтобы не встречаться с односельчанами, она уже решила ответить согласием. Она была так счастлива, что не заметила того что творилось вокруг. Что он подумал, когда ночью не ответила на его смс-ки или, когда она не пришла на следующий день на работу? Слезы, уже в который раз за эти дни, начали катиться из глаз. Она ничего с этим не могла поделать.

Тихо постучавшись, вошел Нарис, уже как-то привычно держа в руках их походное одеяло, и сказал:

— Эллина, пора спать. Давай я помогу уложить вещи — откинув крышку сундука, он требовательно посмотрел на нее.

Она запоздало вспомнила о его информированности о ее эмоциях. Взяла юбку, аккуратно сложила и подойдя к сундуку начала укладывать ее. Нарис передавал ей вещи, а она укладывала. Туфли она оставила, их надо было почистить. Эти действия ее успокоили.

Тем временем одеяло и простыню на ее кровати откинули и застелили тюфяк походным одеялом.

— Это одеяло принадлежало моей матери. В него вплетено много заклинаний. Она часто ездила собирать травы и всегда брала его с собой. Оно не пропускает холод, влагу, отгоняет насекомых и даже отпугивает животных — пока он говорил все это, он снова застелил кровать. Потом обернувшись к ней начал расстегивать колет. Надо сказать, у Эллины даже мысли не возникло, что он будет к ней приставать. Он помог ей лечь и укрыл одеялом:

— Не переживай так. Уверен, он тебя любит и это главное. Потерпи до приезда ксан-магистра. Я помогу тебе всем, чем смогу. Мы найдем самых лучших портальщиков и откроем Колдул.

— А это одеяло…там, в лесу, я думала, у меня все тело будет болеть — сонно и невпопад сказала Эллина — а когда проснулась, чувствовала себя такой отдохнувшей…

— Да. Вот такое волшебное одеяло — тихо прошептал он, наблюдая за засыпающей девушкой. Когда ее дыхание выровнялось, он осторожно встал с кровати и, погасив свечу вышел.

Он не знал, как сказать ей правду. Он не знал, сколько затребуют у них маги. Учитывая их аппетиты… Он только надеялся, что королевский маг поможет ей хотя бы из любви к науке… Только это все так ненадежно…