Глава 11 Невинные

Большое поле за деревней было усыпано белыми цветами. Среди этих цветов сидела девушка в не менее белом платье и напевая себе под нос песню плела венок.

Рядом с ней была маленькая девочка лет пяти, она заворожённо слушала пение, как мне показалось, своей сестры. Вдруг небо заволокло чёрными тучами. Девушка увидев это ужаснулась. Бросив своё занятие подхватила ребёнка на руки и опрометью бросилась к селению.

Отдать должное – бегала она быстро. Но как я понял, бежала она так не из-за собственных способностей, а от страха. Именно он придал её ногам такую быстроту.

Забежав в дом она позвала родителей и те спрятали своих дочерей под полом, а на люк наслали старый ковёр и поставили на него стол.

Девочки сидели тихо зажав друг другу ладонями рты и даже не шевельнулись, когда дверь в их дом слетела с петель от сильного удара.

Трое крепких солдат вошли внутрь, следом за ними вошёл ещё один мужчина в длинном балахоне, украшенным чёрным орнаментом. Он поставил перед собой посох с обожжённым навершием, напоминающим птичью лапу и что-то спросил у отца семейства.

Хоть я стоял всего в метре от них, но не смог разобрать ни слова. Но что бы ему не ответил селянин тот развернулся и вышел прочь. Следом за ним вышли и солдаты.

Женщина, что всё это время стоявшая безмолвно, села на рядом стоящий стул и выдохнула. Её руки тряслись, как тряслись и руки мужчины. Они улыбнулись друг другу, но их радость и облегчение долго не продлились.

На пороге вновь появился колдун и по мановению его воли ковер со столом отлетели прочь, а пол оскалившись острыми досками, словно клыками, разорвался прямо над головами девочек.

Они громко кричали и умоляли не трогать их, но солдаты пришедшие с колдунов всё равно потащили их наружу. Отец не выдержал и схватив стоящий в углу топор бросился на колдуна. Путь ему преградил солдат и одним взмахом меча перерубил бедолагу пополам.

Женщина пронзительно завизжала и бросилась на убийцу мужа. Тот не колеблясь ни минуты зарубил и её на глазах дочерей.

Я стоял на дороге и смотрел, как полыхают дома в синем пламени, как горят заживо женщины и дети, как мужчин убивают. Мне снова стало плохо, но едва я моргнул всё исчезло.

Я оказался в зале с колодцем, а на алтаре лежала та самая маленькая девочка. Только теперь над ней склонившись, закованная в цепи стояла старшая сестра.

Волосы её падали на тельце младшей, которое как-то не естественно подрагивало. Что происходит мне было не видно, я рискнул подойти ближе – ужасу моему не было предела. Я пожалел, что увидел это.

Девушка засунув окровавленные руки в тело ребёнка жадно запихивала её внутренности себе в рот. И я машинально взглянул на лицо девочки: её глаза были широко распахнуты, а губы дрожали – она всё ещё непостижимым образом, была жива.

Мне стало плохо, я отвернулся готовый распрощаться с содержимым не то, что желудка, но и кишечника тоже. Но этого не случилось. Отдышавшись я хотел было найти отсюда выход, как заметил сидящего в кругу из чёрного песка колдуна из селения.

Он что-то заговорщицки читал водя пальцам по строкам в книге. Я ни слова не разобрал, а он уже закончил. Громко захлопнув книгу он привлёк внимание девушки и она подняла голову.

Её чёрные глаза не выражали ничего, кроме нескончаемого голода. Колдун велел ей подойти и стать на колени. И она повинуясь ему отошла от алтаря и начала приближаться.

Медленно, подрагивая словно кукла на верёвочках, она подходила всё ближе к колдуну и, наконец, оказавшись на расстоянии вытянутой руки замерла.

Тот недовольно осмотрев её велел встать на колени, но существо, коим теперь являлась эта девушка, не спешило ему подчиняться.

Колдун недовольно цыкнул и вновь раскрыл книгу, но начать читать он не успел – существо набросилось на него и вцепившись в колдуна зубами начала рвать ему глотку.

В отчаянном порыве колдун достал какую-то склянку из складок своего балахона и попытался открыть её. Но силы у него пропали раньше и он выронил предмет.

Склянка упала и разбилась, а её содержимое взорвалось отбросив бестию вместе с её новой жертвой к колодцу в который они оба и свалились.

Дверь в комнату открылась и на пороге показался маг, он брезгливо осмотрелся и вошёл. Оглядевшись и не найдя хозяина сея обитель он наконец посмотрел в колодец и скривился от отвращения.

Помогать колдуну он не собирался и звать кого-то тоже. Вместо этого он достал из посоха-лапы колдуна синий камень и разделив его бросил одну часть в колодец. На дне которого сидело, то что раньше было девушкой и пожирало труп. А второй подбросил к потолку и тот там завис.

Едва это произошло, как камень на дне начал изливать из себя воду. Магия, которой навечно запечатал тварь в глубине. Вода нарушая все установленные правила природы заполнив колодец устремилась в верх к камню под потолком.

Довольный своим действием маг вышел, а я не теряя ни секунды скользнул вслед за ним. И не зря – маг запечатал дверь в комнату и пошёл прочь по длинному тускло освещённому коридору.

Немного помедлив я последовал за ним, но как ни старался, догнать его не мог. А всё больше и больше отставал, пока он и вовсе не превратился в тёмную точку впереди.

Неожиданно для меня стены коридора начали растягиваться и сгибаться меняя форму и размер. Не желая быть раздавленным я побежал как можно быстрее в поисках выхода.

Только того нигде не было и вдруг за спиной послышался какой-то треск. Я на бегу обернулся – ничего. Ударившись о что-то твердое я упал на задницу.

Передо мной были массивные двери с изображение паука. Не успел я как следует осмотреть их, как петли скрипнули и двери начали открываться.

Они вели в просторную залу, заполненную сотнями дроу. Хором они воспевали свое божество под руководством жриц. А впереди, на возвышающемся троне, сидела мать дома горделива смотря в зал. Рядом с ней стояли её старшие дочери, по одной с каждой стороны трона.

Пока я смотрел на всё это великолепие мимо меня прошёл Виктарион. Он и ещё трое молодых мужчин шли к главе дома и когда они оказались рядом с ней – приклонили колени.

Мать встала и подняв руки велела всем замолчать. Тишина повисла мгновенно и дочери – жрицы, подошли к стоявшим по обе стороны трона подставкам. Каждая взяла по предмету.

Старшая дочь первая подала матери меч, взятый с подставки и плащ. Та передала их первому в линии мужчине, он склонив голову принял их, затем отступил на пару ступеней назад.

Самому последнему – Виктариону она вручила два коротких меча… Хотя нет. Для мечей они были слишком тонкими. Скорее это два длинных кинжала, очень длинных кинжала и плащ.

***

Неожиданно картинка изменилась затянувшись серой дымкой. Мир начал изменяться словно в кривом зеркале, после он снова стал нормальным.

Я, Виктарион и целый отряд дроу стояли возле выхода из подземных лабиринтов. Звезды сияли над нашими головами и лёгкий ветерок гулял меж листвы деревьев.

По поведению дроу было видно, что они не очень хорошо себя здесь чувствуют. Но жрицы поспешила их успокоить и отряд двинулся в низ по склону.

Я шёл следом и вскоре мы вышли к дороге. Впереди маячили тусклые огни и по мере их приближения стали слышны голоса.

Все дроу по команде заняли свои места в засаде и когда караван из шести телег, набитых товарами, сравнялся с отрядам, те пошли в атаку.

Несчастные люди даже не успели ничего осознать, как страшное дело было завершено. Первыми погибли мужчины, следом за ними и другие путники. Дроу даже детей не пожалели.

Я же не в силах что-либо изменить следовал за Виктарионам. Он обошёл весь корован в поисках уцелевших, но таковых не оказалось. Его товарищи уже начали осматривать содержимое телег и мой дроу последовал их примеру.

Забравшись в последнюю из повозок он начал вскрывать сундуки и ящики с добром. Большинство товара были тканями и украшениями.

Резные фигурки из костей, бочонки с вином и элям, диковинное оружие и доспехи, и, порадовавшее Виктариона, книги. Он быстро огляделся - не смотрит ли на него кто.

Быстро начал перебирать бесценные фолианты. И, судя по его поведению, стало ясно, что он прекрасно понимает язык наземных жителей. Мне стало интересно – откуда.

Он нашёл то, что искал, но я не успел прочесть ее название – он быстро спрятал книгу под плащом. И собирался было выскочить из повозки, но замешкался и вернулся назад.

Сложил книги обратно и взял деревянную резную шкатулку, заполненную драгоценными камнями. Ещё раз поправив плащ, он выскочил из повозки и радостно воскликнул хвастаясь уловом.

Его сородичи тоже нашли себе трофеи и, прежде чем уйти, оставшееся они сожгли. Я чувствовал, как скрипит зубами дроу смотря на то, как горит последняя повозка. Но ему бы не позволили оставить те книги, ведь их содержимое могло подорвать веру в их божество. Так что он забрал только одну – самую ценную по его мнению.

Мир снова затянула серым туманом, я провалился в воду. Выбрался на берег я на окраине города, рядом стоял Виктарион и у его ног лежал труп.

Отерев окровавленный клинок о плащ убитого, он столкнул труп в воду и течение быстро унесло тело прочь, скрыв его в своей пучине.

Дроу поспешил скрыться пока кто-нибудь его не увидел. Крался он быстро и тихо до самого дома. Там, потайным путём, он вернулся в свои покои и сел за небольшой стол, зажёг свечу.

Немного посидев привыкая к свету и прислушиваясь не идёт ли кто, он надавил на каменную столешницу. Та повинуюсь скрипнула выдвигая тайник.

В секретной секции лежал прямоугольный предмет замотанный в ткань. Дроу достал его и развернул – книга, принесённая им с поверхности имела не малую ценность в его мире и несла большую угрозу своему обладателю.

Только это не могло остановить любопытного эльфа и он открыл её. Хоть я и не видел название сея фолианта, но по её содержанию сразу определил, что в книге собраны заклинания и формулы магов поверхности.

Тут то всё и стало на свои места – дроу был обучен как воин, но ему этого было мало, он пошёл гораздо дальше. Это объясняет его скудный арсенал заклинаний и слабые магические способности.

Дроу достал из кармана маленькую, хорошо известную мне книжицу и начал записывать в неё новые заклинания. Ровным аккуратным подчерком он выводил каждый символ. Его глаза светились от радости, словно у маленького ребёнка, получившего на день рождение желаемую игрушку.

Долго наблюдать с каким упоением дроу изучает заклинания на страницах книги мне не пришлось. Мир вокруг снова стал изменяться ломаясь, преподнося мне разные отрывки воспоминаний.

Некоторые я сразу мог понять, другие были просто далёкими, почти забытыми образами. По большей части воспоминания принадлежали Виктариону и представляли собой былые битвы, заговоры, интриги и предательства. Оставшаяся часть – тёплые летние деньки, девушка, трудящаяся в поле, игры на берегу реки, одним словом - мирная жизнь…