Глава 2
Я обернулась, прекрасно зная, кто все это время стоял у меня за спиной. Ну конечно!
— Иван Елисеев. Можно просто Ваня. — Мягкая улыбка коснулась красивого изгиба губ, а ярко-голубые глаза зажглись теплым светом. — Ты что-нибудь знаешь про Архангельского?
— Нет. — Я глуповато улыбнулась парню, о котором столько всего слышала, но до сегодняшнего дня ни разу не видела. Очень талантливый журналист и редкий красавчик. Высокий стройный блондин с правильными чертами лица, при этом очень умный и амбициозный. За два года сделал себе имя, его статьи бьют рекорды по просмотрам и цитируемости. А еще именно из-за него только что накрылась моя работа мечты.
— Конечно, не знаешь. Иначе бы не согласилась. Ничего, что сразу на «ты»? Мы здесь обходимся без реверансов.
— Ничего, конечно. Я Василиса Стрельцова. Сегодня должен быть мой первый рабочий день здесь.
— А теперь из-за меня тебе нет места, верно?
Понимает, что натворил!
— Именно так, но ведь имеешь право, да? — Я старалась говорить дружелюбно, хотя, конечно, считала это чертовски несправедливым. Солодов уже куда-то испарился, а на нас уже начали поглядывать.
— Пойдем, Василиса. — Елисеев тоже все понял, наверняка еще быстрее меня. — Архангельский еще минут десять своих бестолочей разносить будет, так что у тебя есть время отказаться.
— Кто он такой, этот Архангельский?
Я так вцепилась в вакансию у Солодова, что на редакторов других отделов даже не смотрела. А зря, как сейчас выяснилось.
— Григорий Архангельский — шеф-редактор сайта «Честного слова». Строго говоря, на него вся редакция работает, потому что все самое свежее, важное и эксклюзивное у нас сразу попадает на сайт. Но у Жоры есть свой отдел, и там вечный недобор. Сегодня одна новенькая пришла, а всего человек шесть.
Мы стояли у кофемашины, здесь рядом еще и мягкие кожаные диванчики жизнеутверждающего ярко-лимонного цвета. Присев на самый краешек и держа в руках кружку с дымящимся кофе, я не торопилась пока делать глоток. Просто бездумно вдыхала горький аромат и чувствовала, что уже успокоилась. Может, они тут и боятся этого Архангельского, но хуже собственного внутреннего голоса, что я никакая и не смогу чего-то стоящего добиться в жизни, нет ничего и быть не может. И если мне жизнь дала еще один шанс, я точно не накосячу!
— То есть надо на сайт, а не в газету писать, да? — спросила я у Вани, а сама удивилась про себя тому, что эта звезда журналистики до сих пор от меня не слиняла, а терпеливо сидела рядом и дула на свой кофе.
— Типа того, — уклончиво ответил он и немного виновато улыбнулся. — Жора — он хороший, но только очень громкий. Если у него продержишься хотя бы полгода, тебя в любую редакцию возьмут, ну и здесь тоже без места не останешься. Ладно, пойдем!
Я еле поспевала за широким шагом Елисеева и слушала его напутствия.
— Главное, не спорь и не плачь, когда орать будет. Он быстро говорит и никогда не повторяет задания. Не успела понять — твои проблемы, объяснять не будет. Так что всегда ходи с диктофоном, ну или приложение в телефон поставь, если нет. Не психуй, когда он разнесет твой первый материал: ему никто и никогда с первого раза статью не сдал. Остальное потом расскажу. Мы пришли.
Перед глазами массивная деревянная дверь без каких-либо опознавательных знаков.
— А почему там тихо-то? — Любопытство во мне иногда сильнее страха, вот и сейчас захотела узнать, почему за дверью гробовая тишина. В этом здании не самая лучшая звукоизоляция, я это еще раньше выяснила.
Елисеев тоже удивлен, я заметила чуть приподнятую правую бровь и не успела и слова сказать, потому что именно в этот момент дверь со скрежетом распахнулась и прямо перед глазами возникло заплаканное женское лицо с уже потекшей тушью. Спасибо Ване, успел в сторону толкнуть, а то девушка — на вид ей явно тридцатник, а то и больше — сбила бы меня с ног.
Она быстро, не оглядываясь, побежала по коридору и скрылась за белой дверью, на которой чернели две геометрические фигуры: круг, а под ним треугольник. Женский туалет, проще говоря.
— Вон все пошли, — раздался усталый мужской голос.
Мимо гуськом торопливо прошли два молодых парня, наверное мои ровесники, за ними еще трое девчонок и одна очень худая женщина лет сорока.
— Новенькая? Как тебя? Смольская? Останься! — рявкнул лохматый громила. У него настолько примечательная внешность, что я не сразу сообразила, что именно он всех только что разогнал. Это, что, и есть… Архангельский?
— Давай, заходи. — Легкий, но весьма ощутимый толчок в спину. Не дури, Вася, давай вперед. Или к маминому школьному приятелю переводить тухлые технические тексты.
Надев на себя лучезарную улыбку, я переступила порог. Ну вот, словно Рубикон перешла.
— Значит так!.. — Громила не заметил ни меня, ни стоящего за моей спиной Елисеева. — Смольская Лена.
— Лариса, — поправила сидящая перед Архангельским очень худая девчонка с ярко-фиолетовыми волосами. Голос резкий, почему-то в голову пришла мысль, что такую громила с дурным характером точно до слез не доведет. Ты, Стрельцова, лучше о себе думай. Не хватало еще одну возможность профукать.
— Поскольку отдел бизнеса у нас херово работает, то все приходится делать самим! — Архангельский с недовольством откинулся на спинку кожаного черного кресла, которое жалобно скрипнуло под весом хозяина. — Так вот, наши хваленые звезды…
Тут он покосился в сторону Ивана и продолжил:
— …опять облажались, и придется, как я уже сказал, разгребать за ними.
— Жор, мы не про светскую хронику, нам плевать, кто с кем спит и на ком женится. — В доброжелательном тоне Елисеева прорезались раздраженные нотки. — По последним контрактам «Буяна» или его сделке со «Сбером» я тебе все скажу, но с кем спит Бессмертный — мне глубоко нас… наплевать. У меня задание от шефа — рыть все, что касается тендера.
Про тендер ничего не знаю, а вот Бессмертный… Вместе с «Буяном» это может означать только одно — Архангельскому интересна сексуальная жизнь Олега Бессмертного, крупнейшего девелопера нашего города и владельца той самой «Иглы», куда так бодро и радостно топал сегодня утром Пономаренко.
— Трафик падает третью неделю! — рявкнул хозяин кабинета, отчего вздрогнули все, включая Елисеева. — Октябрь на дворе, все из отпусков вернулись, деловая активность возросла, а где просмотры?!
Он так сверлил меня взглядом, будто это я куда-то спрятала его трафик. Хотя чисто по-человечески я его понимала. Нет просмотров — нет высоких рейтингов, а значит, нет рекламодателей, за счет которых живет «Честное слово». Следовательно…
— Сегодня не мы, не хваленые корры отдела бизнеса, а непонятно что под названием «Городской вестник» написал про скорую свадьбу Бессмертного! Новость попала в топ всех поисковиков! Да в этот «Вестник» полстраны сейчас ломанулось! А мы?!
— Вранье! — твердо сказал Елисеев. — Мои источники…
— Сосут твои источники, — грязно выругался Архангельский, совершенно не стесняясь меня и «гота». — Мои подтвердили, неофициально конечно, что правда женится. И будет потихоньку отползать от оперативного управления.
Они продолжали переругиваться, а я мучительно пыталась вспомнить, что я вообще знаю об Олеге Бессмертном, владельце холдинга «Буян», а с сегодняшнего дня еще и работодателе моего бывшего парня. Да ничего на самом деле. Так что «Гугл» мне в помощь. Но найти спасение в поисковике не удалось. Неожиданно для всех шеф-редактор сайта вспомнил о нахождении в его кабинете неизвестной ему девицы, то есть меня.
— Ты кого мне привел? — обратился он к Ивану, игнорируя мою готовность проявить, наконец, себя.
— Это Василиса Стрельцова, она должна была к нам сегодня выйти, но у Солодова нет вакансии. То ли дело у тебя, Жора.
Похоже, эти двое не слишком-то друг друга любят, но это меня не касалось. Вспомнились слова Елисеева про пасть дракона, хотя по мне, так Архангельский больше на бегемота смахивал.
— Понятно. — Громила быстро просканировал меня своим взглядом. — Папа, значит, мальчика хотел, а родилась Василиса. Верно?
Вот это уже перебор! Да какое ему дело?!
— Значит, так, Василиса Рыжая. Испытательный срок, как и везде, три месяца. Сходи в кадры, отдай им трудовую, если имеется. Твое задание — выяснить, на ком женится Кощей, он же Олег Бессмертный. Задача максимум — получить от него официальное подтверждение и раскрутить на интервью. А чтобы мотивация была и у тебя, и у Смольской, запомните, девочки: кто из вас первая достанет Кощея, та и выживет здесь. А вторая — с вещами на выход. Вопросы есть? Правильно, нет. Вань, отведи девочек в кадры. Пускай оформляют.
Через секунду он уже забил яростно по клавиатуре своего компьютера, больше совершенно не обращая на нас внимания.
— Пойдем, — шепнул на ухо Ваня. Судя по его довольному виду, он ловил кайф от всего происходящего.
Смольская, или «гот», как я уже окрестила ее про себя, молча проследовала по коридору, она точно знала, где находится отдел кадров, и помощь Елисеева ей явно была не нужна.
— Можешь не торопиться, Вась. Кстати, ничего, что я тебя так называю? У меня двоюродная сестра Василиса, так мы ее только так и зовем. Кстати, тоже рыжая, как и ты.
Я покорно кивнула. Меня Василисой разве что учителя да преподы в универе называли, еще мама, когда пыталась «серьезно-поговорить-со-своей-дочерью-которой-давно-пора-повзрослеть». Пожалуй, и все.
— А почему не торопиться? И вообще я…
— В шоке? — подсказал проницательный Елисеев. — Не переживай, это нормальная реакция — как на Архангельского, так и на все, что здесь происходит. Редакция.
Он пожал плечами, как будто одно это слово объясняло все.
— Не переживать?
Я прислонилась к стене коридора и машинально проследила глазами за парочкой громко ругающихся женщин, только что прошедших мимо.
— Я уже сжилась с мыслью, что буду работать здесь, у Сергея, а оказалось… — Я запнулась и посмотрела на безмятежно улыбающегося Елисеева. — Как можно давать такое задание новичку?! Если это так важно для всего сайта? Или Архангельский пошутил?
— Не-а… — Ваня сокрушенно покачал головой. — Жора у нас не шутник. Он любит «нулевок» бросать в самое пекло, почти как спартанцы своих младенцев в пропасть. Но он и не сумасшедший. Выяснять, кто охомутал наконец Кощея, будет полредакции. Жора знатно проорался сегодня на летучке. Проблема в том, что в «Буяне» очень жесткая пиар-политика, ни одного настоящего инсайда добыть никому не удалось за последние года три точно.
Елисеев охотно делился информацией, а до меня дошло, что, похоже, только этому парню и есть до меня хоть какое-то дело.
— Странно, что вообще просочилось про женитьбу. Да еще и в «Вестнике». Бессмертный — один из самых закрытых ньюсмейкеров, не любит в прессе светиться. Живет по принципу «деньги любят тишину». Интервью захотел, — усмехнулся Ваня, вспоминая слова Архангельского. — Пару лет назад было одно в «Форбсе», второе и последнее — в феврале в «Коммерсанте». Ну и все. До нашего «Честного слова» он никогда не опустится. — В голосе местной звезды журналистики послышалось горечь. — Но Архангельский прав: Кощей — это трафик, очень-очень много трафика. Так что вперед, Василиса, в бой!
Я хотела было спросить, почему мы не идем в отдел кадров, но Елисеева отвлек женский голос:
— Жора у себя? Привет, Вань. — Невысокая чуть полноватая блондинка в очках нетерпеливо кивнула в сторону кабинета шеф-редактора сайта. — У меня есть инфа про невесту Бессмертного!
Она победно взглянула на Елисеева, явно ожидая от него восторженной реакции.
— Круто! А что за источник? — лениво спросил Елисеев, которого очевидно не интересовала личная жизнь нашего местного олигарха. — Откуда информация?
— Источник, близкий к «Буяну», — заученным тоном произнесла блондинка. — Надежный.
Мне понятно ее нежелание раскрывать все карты. Я еще толком и дня не проработала, но еще раньше четко уяснила: источники информации, или инсайдеры, — лучшие друзья журналиста. Их оберегают, ими не делятся с коллегами, ну разве что за редким исключением. Чем больше номеров забито в телефоне журналиста, тем он ценнее. Если, конечно, умеет добывать информацию. Не переписывает официальные сообщения и пресс-релизы, а сам создает новости. Именно за этим я и пришла сюда. Но кто же знал, что мне придется копаться в чьей-то личной жизни! Это же очень уважаемое деловое СМИ! Никакой желтухи и обсасывания интимных подробностей звезд! И вот тебе первое задание, Василиса!
От дальнейшего самокопания меня спас голос блондинки.
— Он точно женится, сто процентов! — вещала она с таким видом, будто сама не верила в свои слова. — Невеста — дочка его старинного друга, живет в Лондоне, зовут Белла.
— Это все? — насмешливо спросил Елисеев и тут же получил в ответ сердитое шипение.
— Да ты хотя бы это нарыл! По цитируемости за сентябрь я тебя сделаю!
Блондинка стремительно, едва не задев меня плечом, пронеслась мимо и скрылась в кабинете Архангельского.
— Добро пожаловать в «Честное слово», Вася, — добродушно произнес Иван. — Уверен, тебе здесь понравится.