Глава 12

— Я не понимаю, что у тебя за график работы такой, Василиса? — Мама посмотрела на меня обеспокоенно и в то же время недоверчиво. — То спишь чуть ли не до полудня и только потом едешь в свою редакцию, то возвращаешься в одиннадцатом часу ночи и продолжаешь что-то строчить за компьютером. А сегодня? Василиса, это как вообще?!

Мама все свои тридцать пять лет трудового стажа провела на госслужбе с девяти утра до шести вечера. Перестройка, распад СССР, появление рыночной экономики, дефолты и кризисы — все это вообще никак не отразилось на мамином представлении о том, как надо работать. Иногда это становилось проблемой для меня. Как сейчас.

— Мам, в субботу тоже приходится работать, я уже объясняла. — Горячие сырники пахли так аппетитно, что продолжила я уже с набитым ртом: — Ярмарка сегодня, благотворительная, надо просто написать репортаж про открытие, взять несколько комментариев.

— Ты говоришь как заправский журналист. Вообще, очень изменилась, — отметила мама. — И когда ты вернешься?

— Не знаю, ярмарка до восьми сегодня…

— Вечером Влад должен зайти. — После этой фразы мама взяла мхатовскую паузу. Ну не зря же она в институте играла в драмкружке. Что-что, а обращать на себя внимание она прекрасно умела.

— Во сколько? — У меня не было времени играть в мамины игры. Ярмарка начиналась в девять утра, то есть через двадцать минут. Ее должен мэр открывать, а значит, будут важные гости, обязательно в статье его надо будет процитировать…

— В семь вечера, но он может тебя подождать…

— Ма! Он живет в квартире напротив! Я двадцать лет вижу его чуть ли не каждый день. Я не понимаю смысла в ваших с ним чаепитиях…

— После него ты ни с кем не встречалась, это значит, что у вас ничего еще не закончено!

— Это значит, что мне не нужны сейчас романы, мам! У меня банально нет на это времени.

— А этот мальчик? Иван, кажется. — Мама не сдавалась, хотя я упомянула Елисеева лишь однажды, кажется, как только на работу устроилась.

— Не знаю, — неожиданно для себя совершенно искренне ответила я. — Он мне очень нравится, мне с ним безумно хорошо, он как… родственная душа, и он так по-доброму ко мне относится. В общем, мне сложно без него было бы в редакции. Ладно, мамуль, я побежала. Пономаренко привет передавай.

Уже в подъезде, едва я вышла из лифта, зазвонил мобильный. Архангельский. Может, ярмарку отменили? Было бы неплохо.

— Ты уже на месте, я надеюсь? — в трубке тяжело прозвучал голос шефа. — Мне только что позвонили, короче, Вась, в этом году будет много важных шишек. Справишься?

— Конечно, — быстро ответила я, не подумав. — Без проблем. Наверное.

— Значит, так… — Жора говорил так, словно его самого только что разбудили и он сам с глубокого похмелья. — Отработай нормально. Если кого с утра вызвоню, отправлю тебе на подмогу. Но репортаж должен быть ярким, поняла? И живым.

До начала оставалось десять минут. Одна надежда, что фотокор уже на месте и сделает красивые фотки.

Ярко-желтое такси — и в моем кошельке сразу стало заметно меньше денег. Конечно, полгорода на эту ярмарку собирается каждый год, вот и поднимают цены таксисты в два-три раза! Хотя, надо отдать должное, довезли меня за пятнадцать минут.

Когда я с трудом протискивалась через толпу, мэр нашего города уже во всю вещал, рассказывая, какой «мощный синергетический эффект дает взаимодействие власти и бизнеса». Принимая во внимание, что двух его предшественников посадили за коррупцию, эффект и правда мощный. Какая синергия, дядя, ты перед простыми людьми выступаешь, а не среди инвесторов, претендующих на участок земли в Покровском. К сцене я так и не прорвалась, но это и не нужно было — динамики работали исправно, можно было слышать и записывать каждое его слово.

Народа было много, все терпеливо ждали, когда чиновник выговорится и можно будет, наконец, ринуться по торговым рядам, сметая на своем пути товары местных производителей. Тут было все: и продукты наших фермеров, и обычный ширпотреб, и более дорогие шмотки, но по вполне реальным ценам. Все вырученные деньги шли на поддержку малообеспеченных слоев общества. Поговаривали, что бизнесу все это не слишком нравилось — торговать себе в убыток, но против мэра выступать никто не решался.

— Никаких вопросов не по теме, ребята, — снова донесся до меня добродушный голос градоначальника. — Сегодня праздник, отдыхайте.

— А губернатор приедет? — выкрикнул кто-то из толпы. Явно журналист. Кому еще это может быть интересно?

— Он приглашен, — дипломатично ответил мэр. — Как и многие бизнесмены и просто известные люди нашего города. Сегодня вы можете увидеть их в непривычном виде, но это именно то, что объединяет их со всеми нами, обычными людьми.

Ну да, ну да.

Грянула музыка, заглушая любые другие звуки. Из динамиков полился хит прошедшего лета, а народ начал уходить из центра площади. Около шатра с медом сразу же образовалась очередь.

— Вась, привет! Мэра и весь наш иконостас я отщелкал. До обеда побегаю, дождусь губернатора, наснимаю и домой, хорошо? У меня у дочки день рождения.

Я согласно кивнула Мише Полякову, нашему штатному фотографу, который в отличие от меня пришел вовремя и половину своей работы уже сделал.

Ха! А здесь, оказывается, интересно! На ярмарку и правда согнали толстосумов. Например, сладости детям продавал… гендиректор «Аркадии» Андрей Мамаев. Пожалуй, я даже куплю у него пирожное.

— Здравствуйте, Андрей.

Он непонимающе посмотрел на меня, но на всякий случай улыбнулся. Не признал, значит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я Василиса Стрельцова, из «Честного слова». Помните?

— Да-да, конечно, — явно соврал Мамаев. И обратился к стоявшей за мной мамаше с ребенком: — А вам что?

Так, если здесь есть Мамаев, то, может, и еще какие известные лица будут? Интересно, а Поляков его снял?

Я только вынула телефон из кармана, чтобы позвонить фотографу, как он сам возник перед глазами.

— Вась! Быстро беги в конец седьмого павильона, в шатер с детской литературой, пока там нет никого.

— А кто должен быть? — Я не поняла, с чего так взволновался вечно спокойный Поляков.

— Кощей там твой, сказками торгует! Гони давай!

Он что-то еще крикнул вдогонку, но я уже бежала, толкая людей, которые попадались у меня на пути. Сейчас я его точно узнаю! Не зря он мне снится теперь чуть ли не каждую ночь. Но хоть уже не в свадебном платье. Правда, не один — девушка в красном пальто всегда стояла за его спиной.

Если бы не Мишка, я бы ни за что не додумалась сюда зайти. Учебный год давно начался, а на ярмарку сюда точно люди приходят не за детскими книжками. Но Поляков не ошибся. Я сразу узнала широкоплечую фигуру, прислонившуюся к деревянному косяку шатра. Сердце азартно забилось в радостном предвкушении. Я чувствовала себя охотником, наконец выследившим вечно ускользающую дичь. И вот моя дичь сейчас спокойно стояла метрах в трех от меня и увлеченно листала какую-то детскую книгу.

На всякий случай еще раз оглянулась: вокруг никого не было, пара толстых теток с тележками точно не в счет. В телефоне быстро отыскала диктофон. И подошла.

— Здравствуйте! — громко поздоровалась я.

— Доброе утро, Василиса, — сначала произнес Бессмертный и лишь затем поднял на меня глаза. — Интересуетесь детскими сказками?

— Помните меня, значит? — вырвалось у меня, но я тут же пожалела. Слишком радостно это прозвучало. Он даже приподнял брови.

— Мы с вами целый час в лифте просидели вдвоем. Это не так просто забыть. — Он громко захлопнул книгу и выжидающе посмотрел на меня. — Покупать что-нибудь будете?

Я автоматически бросила взгляд на разложенные книги, рука сама потянулась к русским народным сказкам. Ну конечно, тут и про Змея Горыныча, и про…

Глаза сами остановились на иллюстрации на всю страницу. На меня смотрел костлявый старик с золотой короной на лысом черепе, его руки и ноги сковали жуткого вида кандалы. Сам старик выглядел зловеще и в то же время жалостно.

— Может, другие книги посмотрите? Есть Пеппилотта Длинный Чулок. Обложку словно с вас рисовали.

Бессмертный откровенно развлекался и в отличие от меня чувствовал себя очень раскованно. Вид у него был не такой строго-официальный, как тогда, когда мы с ним в лифте куковали. Сейчас на Кощее были обычные потертые джинсы и светлый теплый вязаный свитер, закрывающий горло. В обычной одежде, весь такой открытый и простой. Но я, наоборот, почему-то смутилась. Может, потому, что он так охотно идет на контакт? Я этого совсем не ожидала. Как и того, что во мне не оказалось ни капли злости на него за то, что не смогла тогда написать про Павлову. Но ведь еще не вечер, так?!

— Вы-женитесь-на-Изабелле-Павловой-дочери-вашего-друга?

Я ждала, что он будет отрицать, будет грозить судом или еще какими карами, но он снова широко улыбнулся.

— Вам по-прежнему нравится журналистика, Василиса? Неужели так интересно жить чужой жизнью?

Я оторопела.

— В смысле? Я сейчас как никогда живу своей жизнью, да я только сейчас и чувствую себя на своем месте!

— Поэтому интересуетесь личной жизни незнакомого вам человека?

— Мне лично, так чтоб вы вообще ни на ком не женились! Проблем всем меньше! — ляпнула я, со стуком опуская тяжелую книгу Астрид Линдгрен на прилавок. — Но читателям интересно…

— Добрый день! Мы не комментируем личную жизнь владельца холдинга, — раздался за спиной женский голос. — Но мы готовы рассказать об участии «Буяна» и лично Олега Константиновича в благотворительной ярмарке…

— Спасибо, Лада, — кивнул Бессмертный, а я обернулась.

Передо мной стояла эффектная дама в дорогой куртке с такой укладкой на голове, будто она не на ярмарку городскую собралась, а как минимум на светский раут. Но это полбеды. Рядом с ней стояли полдюжины журналистов, нескольких я знала. Опять профукала! Жора меня живьем сожрет!

— Пожалуйста, коллеги, по одному вопросу, — командовала Лада. — Помните, только по теме сегодняшнего мероприятия.

Кощей бросил на меня сочувственный взгляд и начал импровизированную пресс-конференцию, умудряясь между вопросами продавать книги. Три штуки продал за пятнадцать минут. Для моего репортажа он наговорил достаточно, но самое главное снова ускользнуло. Кощей явно не будет отвечать на мои вопросы, к тому же эта Лада одним своим видом дала понять, что горло перегрызет любому, кто задаст неудобный вопрос ее шефу. Нужен план! Нестандартный, такой, чтобы…

— Девушка, вы брать будете? — Вопрос от очередного покупателя заставил меня обратить внимание на собственные руки. Оказывается, я снова держала в ладонях сборник народных сказок.

— Ну так что, Василиса? — вкрадчивым голосом произнес Кощей, и мне послышалось, как в книге тихо зазвенели кандалы. — Берете?

— Беру! — решительно произнесла я. — Но только с автографом.

Лада, не отводившая от меня хищного взгляда, непонимающе нахмурила брови, а я, открыв книгу на картинке со сказочным злодеем, протянула ее Бессмертному.

На лице Кощея промелькнуло неподдельное удивление. «Сейчас пошлет меня, — подумала я. — Сочтет это хамством и наглостью. Но это так и есть. А что делать, если у меня такая работа — быть наглой».



Он забрал у меня книгу и, достав из куртки ручку, что-то размашисто написал.

— Держите. Пятьсот рублей, пожалуйста. И спасибо, что приняли участие в благотворительной ярмарке.