Глава 23

Сначала показалось, что я ослышалась.

— Чего?

— Я могу все рассказать про женитьбу Олега. Или вам это не интересно? — Изабелла уже вышла из ванной, поправляя на ходу платье. — Ну так как?

— Интересно! — ответила я и закашлялась. В горле почему-то запершило в самый ответственный момент.

Иза подошла к холодильнику и, вытащив из него бутылку газировки, передала ее мне.

— Держи! Давай на ты, мы примерно одного возраста. Тебе сколько? Мне двадцать один.

— Я на год старше, но да — мы практически ровесницы. Я слышала, что Бессмертный на тебе собирается жениться.

Павлова лукаво улыбнулась, и от этой улыбки у меня сердце оборвалось. Кто угодно, но только не она! Пожалуйста!

— Я все расскажу, не волнуйся. У тебя получится мегакрутая заметка! Но позднее. И у меня есть условие.

— Какое?

Она оперлась рукой на спинку кровати и оценивающе посмотрела на меня.

— Я так и знала. В тебе что-то есть. Не зря Олег настоял, чтобы тебя пригласили. Лада была вне себя, кстати. Она тебя на дух не переносит.

Она довольно улыбнулась, а я поняла, что ей просто приятно говорить гадости, ну или как минимум она не понимает, что ее слова могут быть неприятны.

— Так что за условие?

Я решила не обращать внимания на ее слова про Ладу. И уж тем более не стану обсуждать с Павловой решение Бессмертного пригласить меня. Я его вообще ни с кем не буду обсуждать!

— Мы на ужин опаздываем. — Павлова кивнула на дверь. — Лада не любит ждать. Да и Олег тоже. После поговорим, хорошо?

В этот момент раздался стук в дверь, и из коридора донесся голос Елисеева.

— Вась, ты готова? Нам пора!

Павлова выпрямилась и с царственным видом кивнула мне. Видимо, это означало «ты можешь открыть дверь».

Ваня, молодец, сориентировался быстро. Улыбнулся Изабелле так, что с ее лица мигом слетела даже легкая тень высокомерия. Я мысленно взяла в руки ведерко попкорна и стала наблюдать. Чтобы очаровать вредную девицу, Елисееву потребовалось секунд тридцать, не больше. Я не сдержала улыбки, увидев, как Павлова «поплыла».

— Мне тоже… очень приятно. — Я не узнала в этом эротическом шепоте высокий противный голос с британским акцентом.

Ваня улыбнулся и сделал вид, что так и должно быть. Но я знаю эту улыбку — Елисеев был раздражен, ему, видимо, не по душе пришлось внимание Изы. Но Павлова этого не заметила, как пить дать. К тому же Ваня — это Ваня: так улыбнется, что не то что почку — голову сам со своих плеч снимешь и отдашь ему.

— Изабелла, вы очень красивая. Пойдемте, дамы!

Да ладно? Красивая?

На первом этаже под чутким присмотром Лады уже толпился весь наш выводок. Кулакова быстро просканировала нас троих, но ничего подозрительного вроде не нашла и отвернулась.

— Коллеги, минуту внимания. У всех день был тяжелым, Олег Константинович вообще из-за границы к нам прилетел, поэтому минимум вопросов о бизнесе.

— О личном, что ли, спрашивать? — хохотнул бородатый Сергей, его глаза подозрительно блестели.

— Серег, личная жизнь руководства компании у нас не обсуждается, — устало ответила Лада. Ее, кажется, занимали сейчас совсем другие мысли. — Так, Олег Константинович предложил начинать без него, он подойдет чуть позже, как и Петровский. А Зверев задержался и прилетит только утром.

Судя по голодным глазам коллег, никто возражать даже и не думал.

Нам накрыли большой стол в отдельном кабинете, куда не доносился шум из общего зала.

— Вот за это я и люблю пресс-туры! — бодро сказал Сергей. Он сам, не дожидаясь подорвавшегося было официанта, стал быстро накладывать себе закуски. И я его понимала. Желудок призывно заурчал и потребовал прежде всего красной рыбы, которая призывно лежала на блюде рядом с моей тарелкой. Запах еды реально пьянил.

— Вась, отлично выглядишь. — Сергей одобрительно кивнул и продолжил уже с набитым ртом: — Ты, Свет, тоже ничего. А вы чего не едите? Кощ… Бессмертного ждете? Так он вообще может не явиться. Его, кстати, кто-то видел?

Я промолчала, потому что в этот момент была увлечена накладыванием себе на тарелку овощного салата. Да и после не особенно хотела говорить. К тому же рядом сидела Изабелла и уже полторы минуты рассказывала всем, как они с Бессмертным по делам летали в Эдинбург.

— Олег не стремился в Новосибирск сегодня вечером, но я уговорила его, объяснила, что журналисты ждут его, и он услышал меня. — Иза улыбалась во все свои тридцать два зуба, оглядывала всех сидящих за столом, явно ища благодарности или как минимум одобрения. Но все молчали. Судя по тому, с каким невозмутимым видом на хвастовство своей подчиненной взирала Лада, было понятно, что ей к такому не привыкать. Железная женщина, что скажешь.

— Спасибо вам за это, Изабелла, — с мягкой улыбкой произнес Ваня, и Павлова зарделась, как маленькая девочка, которую похвалили в детском саду. — Вы оказали большую услугу.

Дверь в наш кабинет отворилась, и вошел грузный лысеющий мужчина с очень живыми глазами. Сразу почувствовалось, как с его приходом резко изменилась атмосфера. Лада выпрямилась, хотя и прежде своей осанкой вызывала лишь зависть, народ встрепенулся, Светка потянулась к телефону, но, натолкнувшись на грозный взгляд Кулаковой, быстро убрала руку от гаджета.

— Петр Петрович, добрый вечер! — прощебетала Лада, и я в очередной раз удивилась, как быстро эта женщина надевает нужные ей маски. — Мы уже начали. Олег Константинович сказал…

— Он подойдет скоро, — оборвал ее Петровский. — Какой-то личный звонок. Ну что, господа журналисты, давайте знакомиться. Многие лица я знаю, можно сказать, как родные уже за столько лет, но есть и свежая кровь, что радует.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он кивнул Свете, пожал руки Андрею и Сереге и вперил взор в меня, Ваню и еще двух парней, сидевших рядом. Пришлось представляться.

— Из «Честного слова»? — переспросил Петровский. — Виолетта спуску не дает? Мечта, а не женщина.

Елисеев не удержался и громко хмыкнул.

— Что? Не нравится? Она настоящая журналистка, гоняет вас как сидоровых коз и правильно. Ребята, — обратился он к молчаливым официантам, которые как тени стояли у стены. — Давайте горячее уже несите, есть хочется.

— Ну почему же, нравится, — подал голос Елисеев. — А кто для вас настоящий журналист, Петр Петрович?

— А вот вы нам и расскажите, молодой человек, кто такой настоящий журналист. Кому, как не вам, знать это.

Я восхитилась тем, как этот зам Бессмертного легко перевел стрелки на Ваню. Тот пожал плечами, собираясь с мыслями.

И вот тут я почувствовала запах мяты. Реально, его еще не было в кабинете, но я знала, что через секунду-другую откроются двери и войдет он. Ни капли не удивилась, когда именно так и произошло.

— А мы тут обсуждаем журналистику, Олег Константинович, ты вовремя пришел! — развеселился Петровский, увидев своего шефа. — Присоединяйся! Только вот молодой человек не знает, что ответить.

— Ну почему же, — улыбнулся Елисеев, безмятежно глядя в глаза оппоненту, — с удовольствием расскажу. Настоящий журналист — это тот, кто всегда, при любых обстоятельствах узнает правду, раскопает новость, чего бы ему это ни стоило. Докопается до того, что от него пытаются скрыть. И сделает это первым, — отчеканил Ваня и громко выдохнул.

— Используя все методы? — уточнил Петровский.

За столом стало непривычно тихо, все перестали жевать и внимательно слушали диалог бизнесмена с Елисеевым.

— Используя все законные методы, — поправил Ваня. — Все как в бизнесе, Петр Петрович!

— Интере-есно, — протянул Петровский, но дальше спорить не стал и обернулся к Свете. — А ты как в журналистике оказалась?

— Я? — Она не ожидала вопроса, поэтому немного замялась. — Ну если честно, то в нормальных редакциях больше платят, чем учительнице русского языка и литературы. Все просто.

Петровский согласно кивнул. Похоже, ответ Светланы его полностью устроил.

— А вы, Василиса? Согласны с мнением своего приятеля? Что для вас журналистика?

Я не увидела, я просто почувствовала, что Бессмертный, до этого внимательно слушавший разговор, теперь поднял взгляд на меня.

— Я… недавно совсем в журналистике, но всегда мечтала работать именно в этой сфере.

— Почему же?

— Потому что эта профессия призвана помогать людям, объяснять и защищать их. Ведь часто мы сами не можем за себя заступиться, но когда о проблеме напишет журналист, сделает ее публичной — ее сложнее будет замалчивать. Ее придется решать. Я думаю, в этом главная задача журналистики — помогать людям, делать их жизнь лучше.

За столом стояла тишина. Гробовая. Я не то сказала? Глаза встретили снисходительный взгляд Сереги, но он молчал, лишь потянулся к куску мяса на своей тарелке. Лада смотрела на меня неприязненно-недоверчиво. Я очень боялась, что именно так на меня сейчас глядит и Бессмертный. Потому что не поверил мне, как и его пиарщица. Потому что все мои действия в отношении его компании кричали совсем о другом. Но это просто издержки работы, хотя я прекрасно понимала, что новость о женитьбе Бессмертного вряд ли поможет людям и сделает их счастливее.

Я заставила себя поднять на него глаза. Кощей смотрел на меня задумчиво, его взгляд не выражал каких-то явных эмоций, но мне почему-то показалось, что припоминать мне мою погоню за его невестой он сейчас не станет.

— Понятно все с вами, Василиса. Похвально, похвально. Когда, как не в вашем возрасте, быть идеалистом. Ну а ты, Серег? Ну кроме фуршетов и халявных командировок? Ты уже сколько пишешь? Лет двадцать?

— Двадцать два, — поправил бородач Петровского. — Да что я-то, вы лучше расскажите, почему не в Новороссийске открыли представительство? Зачем в Новосибирске? Тут же холодно!

Разговор перемежался шутками и смешками, со стороны казалось, что компания приятелей что-то отмечает, но я никак не могла расслабиться. Потому что постоянно чувствовала на себе взгляд Бессмертного. Я была уверена: мои сегодняшние откровения мне еще аукнутся.

