Глава 26
— Если не вы, то тогда кто?! — вырвалось у меня, и я сама не понимала, с чего вдруг так заинтересовалась личной жизнью Изабеллы. Мы с ней подругами точно не станем.
— Василиса, вы сейчас не на работе. Так что без комментариев, как говорится. Поехали обратно.
Сказано это было ставшим для меня привычным спокойным и чуть насмешливым тоном. Он вел себя так же, как тогда в библиотеке, после того как поцеловал меня первый раз. Словно ничего не произошло. И мне это не понравилось. Настолько не понравилось, что я решила на этот раз не молчать.
— Значит, не на работе? Мы в вашем офисе, завтра здесь будет его официальное открытие. И вы меня сюда привезли. И целовали. Между прочим, не первый раз!
Кощей успел сделать несколько шагов, но, когда я выдала ему всю свою тираду целиком, остановился и с любопытством посмотрел на меня. Даже в темноте я совершенно четко видела, как от удивления у него чуть приподнялась правая бровь. Всегда ненавидела выяснять отношения, да я просто не умею этого делать, но сейчас была уверена, что поступаю верно. И не буду делать вид, что ничего не происходит. Происходит ведь?
— Уверен, что не в последний, — неожиданно серьезно ответил Кощей. — Мне очень нравится держать вас в своих руках, это создает приятную иллюзию. Изабелла — очень близкий мне человек, и я несу за нее ответственность, а ее свадьба к вам лично не имеет никакого отношения. На ней вы сенсацию не сделаете.
Лучше бы он не говорил такое! Стало настолько обидно и даже больно, что вся романтика из головы просто выветрилась мгновенно. Очарование этого места, которое, как я еще пять минут назад думала, никогда не забуду, развеялось, словно заклинание волшебника-недоучки.
— Я не собиралась делать сенсацию из ее личной жизни. Вам вряд ли стоит переживать об этом.
Он промолчал, но настаивать не стал. Лишь кивнул мне в сторону лифта, за руку меня больше не брал. Просто стоял рядом, а я пыталась осознать, что вообще происходит. Получалось на троечку. По десятибалльной системе.
Так в полном молчании и доехали до отеля. Я первой выскользнула из машины и, не дожидаясь Кощея, рванула в гостиницу. В холле никого не было, оставалось надеяться, что никто не выскочит сейчас как черт из табакерки, пока я буду добираться до своего третьего этажа.
Ощущения были противоречивыми. Я ни на секунду не пожалела, что поехала с ним в его филиал, что поднялась на последний этаж, что смотрела с ним на красивый ночной город. Поцелуи его до сих пор чувствовала на лице. Они казались мне совершенно естественными, настоящими и очень искренними.
В то же время меня не покидало чувство, что реальность напоминает очень дорогую и ценную картину, на которой под одним изображением скрыто другое, а под ним — третье… И что на самом деле изображено на картине, я не знаю.
Верхний слой — это сегодняшний чудесный вечер, но что под ним — понимал только Кощей. И он явно не собирался мне рассказывать. А еще обидно было услышать его предостережение о драгоценной Изабелле! Сейчас я даже удивлялась, что не рассказала ему о предложенной ею сделке.
В коридоре на третьем этаже никого не было, и я без приключений добралась до номера. Открывала дверь так тихо, как только могла, но, оказалось, напрасно: Изабеллы в номере не было. Настроение тут же поднялось на несколько градусов. Уже забираясь под одеяло, я вспомнила, что не поставила будильник. Завтра, то есть уже сегодня главное — не проспать. Хотя… представительство «Буяна» в Новосибирске я уже открыла. Раньше всех других журналистов, кстати.
Мобильный завибрировал в руке. Первая мысль была, как ни странно, об Архангельском: однажды он прислал вопросы к заметке в два часа ночи. Но сейчас Жора оказался ни при чем: на экране высветился незнакомый мобильный номер. Я решила, что кто-то ошибся. А потом сердце забилось так, что пришлось сделать несколько глубоких медленных вдохов и выдохов, чтобы его успокоить.
«Я сожалею, если вас обидел и испортил вам вечер».
Два раза перечитала. Нет, три. Кощей! Извиняется? Открыл для меня свой номер мобильного?
Пальцы забегали по экрану телефона. «Вечер был чудесным, я не обижена. Немного растеряна».
«Растерянность иногда полезна».
Вот же засранец! Я чуть телефон не бросила на кровать. Так, Вася, спокойно! Он непробиваемый, как танк, а ты уже завелась. Не годится. Если он думает, что, поцеловав меня пару раз, теперь может учить жизни, то ошибается.
Я не стала ничего отвечать. Просто сохранила номер его телефона в контактах. И заснула. На удивление очень легко.
Проснулась утром за три минуты до будильника, отдохнувшей и без единой грустной мысли в голове, на душе было спокойно. Как-то сам собой в голове сложился план действий. Я со всеми этими поцелуями совсем забыла, кто я. А я журналист, то есть человек критически мыслящий и не верящий своим глазам до тех пор, пока не получит подтверждение минимум от еще одного источника. Поэтому, пока не сниму все слои с картины, не успокоюсь. Потому что я профессионал. И еще потому, что он мне слишком сильно нравится. Настолько сильно, что опять снился этой ночью.
Изабелла оказалась неожиданно любезной, предоставив в полное мое распоряжение весь номер. Она так и не пришла ночевать, а судя по времени, пора выходить на завтрак.
В ресторане было лишь несколько семейных пар. И ни одного знакомого лица. Я уже начала волноваться, решив, что, может, банально перепутала время и все уже уехали на стройплощадку «Буяна». По крайней мере, так было заявлено в программе пресс-тура. И только потом мы поедем на торжественное открытие. А уже вечером — в Красноярск. Честно говоря, собиралась уже звонить Ване, но в дверях появилась сияющая Лада — как всегда, со свежим макияжем, профессиональной улыбкой и взглядом знающей себе цену женщины.
— Доброе утро! Василиса, а вы ранняя пташка, вот уж не ожидала встретить тут кого-то из нашей группы.
Она оставила на столе свой мобильный и вернулась через пару минут с тарелкой, полной еды. Еды, в которой было минимум калорий. Меня это, к слову, совсем не удивило.
— Так как спалось? Судя по вашему цветущему виду, вы, в отличие от ваших коллег, не пошли вчера знакомиться с достопримечательностями города?
Ну это как сказать!
— Думаете, все еще спят? — спросила я в ответ.
Я не хотела прямо отвечать на ее вопрос, только сейчас вспомнив, что замотанный Кощеем управляющий меня прекрасно видел вчера, видел, как Бессмертный водил меня за руку, не отпускал от себя. А ведь он точно будет на открытии и увидит меня. Вот это палево! Почему я вчера об этом не думала?
— Главное, чтобы в номерах были, а не заночевали где-нибудь в городе.
— Кстати, Изабелла еще спит? — Лада прижала к уху мобильный, но через несколько секунд недовольно отложила телефон в сторону. — Вне зоны доступа. Странно. Василиса, не знаете, где она?
Я в этот момент сосредоточила все свое внимание на трех кусочках омлета, оставшихся на тарелке. Мои шансы выстоять против Лады были минимальны, да я и не видела смысла скрывать, что Павлова не ночевала в номере. В конце концов, все взрослые люди, где хотят, там и ночуют. Главное, чтобы не в номере Бессмертного. Но я не сомневалась, что Иза точно не была ночью с Кощеем. Я ему поверила вчера.
— А вот и Иза! — протянула Лада, глядя на свою подчиненную.
Вид у Павловой был странный. Чуть опухшие красноватые глаза, очень бледное лицо. Похоже, Изабелла не успела отштукатурить себя как следует, поэтому и казалось, будто она измождена. Ну или погуляла ночью слишком хорошо.
— Ты в порядке, Белла? Нам через час выезжать…
— Все отлично, — заверила Павлова, не глядя на свою начальницу.
— Не выспалась? — Лада продолжала наседать на Изу.
— Все отлично! Я просто не очень хорошо спала. — Она пожала плечами. — В отличие от Василисы. Она сразу после ужина вырубилась и как младенец… Да, Вась?
Я ушам своим не поверила, это же надо так врать! Лада подозрительно посматривала на свою подчиненную, но расспросы прекратила. А затем и вовсе оставила нас, направившись на ресепшен узнавать, все ли журналисты в своих номерах.
— Если кому скажешь, что я не ночевала в номере, то сильно подставишь Олега, — ни с того ни с сего быстро проговорила Белла, и мне потребовалось несколько секунд для того, чтобы сообразить, чего она хочет. — И мне нужна твоя помощь. Про сделку помнишь?
Я молча кивнула. Я не узнавала Павлову. Куда-то слетела ее уверенность и манерность, она выглядела уставшей, раздраженной и, как мне показалось, немного напуганной.
— Я тебе все расскажу про Бессмертного и его свадьбу. Я, кстати, заметила, как вы смотрели друг на друга за ужином, все это заметили. Но мне нужна услуга. Я хочу все знать, что происходит в «Честном слове». Абсолютно все. Ты согласна?