Глава 37

«Не доверяй ему…» Сжимая записку в кулаке, я сидела в своей спальне и не могла понять, что мне делать дальше. Рассказать Яну? Попытаться выяснить всё самой, не вызывая подозрений? Кто-то явно побывал в нашей квартире в то время, когда мы с Артёмом уже жили в доме Яна. Украшения точно были на месте в момент нашего с ним побега – я совсем забыла про них, и вспомнила только в автобусе. У кого могли быть ключи? Я судорожно перебирала всех, вплоть до Машки и самого Соколовского, намеренно отметая даже саму мысль о том, что записку мог оставить Миша. Только кто мог так хорошо знать его почерк? Кто?! Голова взрывалась от непрекращающихся мыслей, а я так и не могла понять, что же мне делать. Динозаврик, записка… Что дальше? Кто-то вел одному ему ведомую игру, и я ощущала себя безвольной пешкой. *** Ян вошёл в комнату без стука. – Аделина, что случилось? Я спешно сунула записку под подушку и посмотрела на него. – Ты уже вернулся… – Получилось что-то вроде констатации факта. На очевидный вопрос сил не хватило. – Я написал, что еду домой. Час назад. – Ян встал прямо напротив меня. Смотрел пристально, с подозрением. Во рту пересохло. Что, если он уже знает о записке и просто ждёт, когда я сама ему расскажу?! А вдруг это проверка, и записку в действительности написал он сам. Ведь почерк Миши ему был знаком… – Прости, я не слышала. – Выдавив улыбку, я взяла с тумбочки телефон. И правда, два непрочитанных сообщения от Яна. Я так увлеклась своими мыслями, что выпала из реальности… Выдохнув, я попыталась скинуть напряжение. Встала. Взяла Яна за руку. Обычно тепло его ладони придавало мне сил и уверенности, но не сегодня. Чувство было, что я нахожусь под прозрачным колпаком, а кто-то следит за мной со стороны. – Наверное, была в ванной. Да и ты… обычно ты не отчитываешься мне о том, когда вернешься домой, – слабая попытка превратить напряжение в шутку. – Теперь решил, что было бы неплохо, чтобы ты знала, когда я вернусь. – Ладони Яна прошлись по моим плечам, а потом он резко привлек меня к себе. – И для чего же? – спросила, прекрасно зная ответ. Чувства были странными. Вроде бы ничего не изменилось, и все же… Ян казался мне другим. Вместо ответа он склонился и хотел поцеловать меня, но я в последний момент оттолкнула его и отошла подальше. И тут же наткнулась на ещё более подозрительный взгляд тёмных глаз. Черты лица его заострились, губы недовольно сомкнулись. – Прости. Я устала! – выпалила первое попавшееся. – Устала? – вкрадчиво переспросил он. – Да, я… – Небрежно провела по волосам и снова улыбнулась. – Сегодня столько всего произошло… – И что же такого сегодня произошло, можно узнать? Под его взглядом ощущала себя муравьишкой, пытающимся убежать от ботинка человека. – Там, в квартире, всё напоминало мне о прошлом. О том, как мы жили, как мы любили друг друга. Как были… семьёй. – Я знал, что не стоит туда ехать, – процедил Ян. Развернулся, чтобы уйти, но я остановила его, ухватила за рукав пиджака. – Стоило! Это наша с Артёмом жизнь. И отбирать её у нас ты не имел права с самого начала, – сказала с непонятно откуда взявшимся раздражением. Сама не понимала, для чего это говорю, но продолжила: – И тебе придётся смириться, что и в моей, и в жизни Артёма всегда будет Миша, и… – Достаточно! – рявкнул Ян, скинул мою руку со своей и сам схватил за запястье. Крепко сжал. – Я больше не желаю слышать об этом, поняла меня?! – Я… – Я сказал, достаточно, Аделина, – прошипел он гневно и повёл прочь из комнаты. – Куда ты меня тащишь?! – упираясь изо всех сил, воскликнула я. – Туда, где тебе самое место, – отрезал Ян. Силы были неравны. Мы прошли по коридору мимо лестницы. Грешным делом подумала, что он меня скинет с неё, так он был зол. Но мы прошли прямиком в его комнату. Дверь он чуть ли не пнул. Не помню, когда он был настолько раздражён в последний раз. Ян протащил меня до кровати и толкнул. Я повалилась, уперевшись локтями. Тяжело дыша – то ли от страха, то ли от возмущения, то ли от всего сразу – смотрела на него снизу вверх. Расставив ноги и сложив руки на груди, Ян с минуту молча смотрел на меня, а после снял пиджак и кинул рядом со мной. Затем медленно расслабил галстук, расстегнул рубашку. И все это, не сводя с меня сурового взгляда. К страху и возмущению прибавилось третье чувство. Острое, жгучее, подобное языкам пламени, обжигающим самое моё нутро. Кажется, это отразилось на моем лице. Ян криво усмехнулся и, стащив через голову галстук, холодно произнёс: – Отныне ты будешь спать только в этой комнате, Аделина. – Это приказ? – едва слышно выдохнула я. – Предупреждение, – ответил он и скрылся в ванной. Едва дверь за ним закрылась и зашумела вода, я без сил упала на спину, уставившись в потолок. Застонала в голос. Сердце всё стучало, а дыхание не желало восстанавливаться. Снова подумалось, что я для него – очередная кукла. Кукла, которой хозяин позволил думать, что она человек. Нет, не кукла – бабочка в паутине. Он был женат три раза, и все три ни к чему не привели. Что, если дело всё-таки в нём? Только я всё равно влипла. Тело мне больше не принадлежит, сердце тоже. И даже разум отказывается подчиняться. Буквы из записки так и запрыгали перед мысленным взглядом бесовским хороводом. Кто мог быть в нашем доме?! И, главное, зачем?!