Глава 7

Проснулась я рано. Не было и пяти утра, но глаз сомкнуть я так и не смогла. Странно было, что вообще уснула, однако вчерашний день забрал все силы. Встала, стараясь не разбудить Артема. – Я тебя люблю, мой мальчик, – посмотрев в безмятежное лицо сына, прошептала я. Погладила по щеке. – И буду бороться за тебя. Я обязательно найду способ выбраться из этого дома, равно как и избавиться от Яна Соколовского. Едва я вышла из комнаты, нос к носу столкнулась с горничной. – Вы долго спите, – высокомерно произнесла она и всучила мне сложенную стопкой одежду. – Это ваша униформа. Переодевайтесь, жду вас в гостиной. Я даже сказать ничего не успела – она скрылась в коридоре. – Ничего себе долго сплю, – пробубнила себе под нос и снова вошла в комнату сына. Переоделась и подошла к зеркалу, рассматривая себя. Униформа была сносной, но выглядела я в ней как… – Мама… Я обернулась. Сын сидел в огромной постели и сонно тер глаза. – Ты чего не спишь? – Я подошла кровати и присела рядом с Темой. – Времени еще мало. – Почему ты одета, как служанка? – вопрос сына кольнул сердце острой иглой. – Ты же сказала, что мы в гостях. – У Яна такой большой дом, что я решила помочь поддерживать его в чистоте за то, что он проявил гостеприимство. – Это неправда, – вздохнул сын. – Правда, малыш. – Я потрепала его по щеке и улыбнулась. Потом состроила выразительную рожицу и понизила голос: – А ещё я у тебя поправилась. Ты помнишь, как смеялся над мамой девочки, которая похожа на бегемота? Ты ещё сказал, что на неё надо сшить парашют? Тёмка засмеялся. – Но ты же не такая. – Вот! Я такой быть не хочу, а поэтому надо что-нибудь поделать. Так что я уберусь, а ты давай, поспи еще пару часиков. Артем снова откинулся на подушку. – Я не хочу, – сонно прошептал он. А глазки слипались. – Конечно, не хочешь, – ласково улыбнулась я, поглаживая сына по голове. – Не хочешь… Через минуту он уже снова спал. Я же вышла из комнаты и спустилась в гостиную. Горничная. Всегда хотела, чтобы мой сын мною гордился, а теперь вынуждена подметать полы в чужом доме. Унизительно! – Меня зовут Дарина, – прочеканила бабца, ожидающая меня. – Я старшая горничная. – Аделина, – просто выговорила я. Дарина мне не понравилась. Было в заостренных чертах ее лица что-то надменное и неприятное. Она была чуть выше меня и старше лет на десять. А может, на все двадцать. Этакое существо без пола и возраста. Волосы, зализанные в высокий пучок, делали ее старше и неприятней. – Аделина, хозяин распорядился, чтобы в его спальню принесли завтрак. Я молча вскинула брови в ожидании продолжения. Но горничная молчала. Молчала и смотрела на меня все с той же надменностью. – Я это должна сделать? – не удержалась от усмешки. – Ты. Это будет входить в твои ежедневные обязанности. – Нет. – Я скрипнула зубами. – Я не буду носить вашему хозяину кофе в постель. После недолгой паузы Дарина кивнула. – Хорошо, я сообщу об этом Яну Владимировичу. Сообщит она Яну Владимировичу! Злость подкатывала, так и норовя выбраться наружу. Хотелось прямо сейчас пойти к Соколовскому и снова потребовать отдать мне сына и дать уйти. Но мы это уже проходили не далее как вчера. Вряд ли его мнение изменилось за ночь. – Хорошо, – процедила я. – Прекрасно. – В голосе Дарины слышалось удовлетворение. – Повар уже приготовил завтрак. Идите на кухню и заберите поднос. И не забудьте кофе. Я молча развернулась, чтобы уйти, но Дарина меня остановила. – И ещё. Ян Владимирович просит каждое утро раздвигать шторы. А в постели удовлетворить его утром он не просит?! Едва не высказала вслух, но вовремя прикусила язык. Вместо этого растянула губы в улыбке и направилась в сторону кухни. Поднос и правда был готов. Только на кухне никого не было. В кофемашине стояла чашка с уже готовым кофе. Я поставила ее на блюдце на подносе и отправилась наверх. Внутри все противилось, съеживалось и требовало, чтобы я прекратила этот фарс. Но как?! Как, черт подери?! Я расхаживаю по дому Мишкиного папаши в форме горничной и несу ему завтрак в постель! Занимательные ролевые игры, мать их. Стучать не стала. Вошла в святая святых его величества. В спальне горело бра у кровати. Сама она была пуста. До слуха донесся звук льющейся воды. Отлично. Я почувствовала облегчение, что не застала Соколовского в постели. Поставила поднос на прикроватный столик, раздвинула шторы и на несколько секунд застыла, разглядывая занесенную снегом территорию, подсвечиваемую фонарями. Мой муж сбежал из этого места, значит, и я смогу. Рано или поздно. – Доброе утро. – Свет вдруг загорелся ярче. Я резко обернулась и застыла, увидев Яна. Тот стоял у выхода из ванной в одном лишь полотенце, повязанном на бедрах. Против воли обвела его взглядом: литые мышцы, рельеф и бронзовый загар. Не скажешь, что этому мужчине требуется грелка в постель. Поспешила отвести взгляд. – Доброе утро. Завтрак на столике. – Махнула в сторону постели и направилась было к выходу, но Ян остановил меня: – Я не разрешал тебе уходить. – Что я ещё должна сделать?! – огрызнулась, обернувшись. Он нагло ухмылялся. Стоял практически в чем мать родила и нагло ухмылялся! – Хочу, чтобы ты меня вытерла. Только сейчас я заметила капельки воды на груди. – Это не входит в обязанности горничной! – Я решительно шагнула к двери и взялась за ручку. – В обязанности горничной входит все, что я прикажу. Иди в ванную, возьми полотенце и займись делом. У меня мало времени. – Я не буду. – Будешь. – В голосе отчетливо читалась угроза. Я закатила глаза. – Вы теперь будете надо мной издеваться, Ян?! Чтобы я сама ушла? Так вот знайте… – Я медленно направилась к нему. – Знайте, что я уйду только вместе с сыном. И если я вам поперек горла, вы в курсе, как в два счета от меня избавиться. – Подошла практически вплотную, так что ощущала запах его мыла. Что-то приятное, с цитрусовыми нотками. – Почему же, – после секундного молчания ответил Ян. Улыбнулся почти мягко. – Я не хочу, чтобы ты уходила. Но мне интересно, на сколько тебя хватит. – Поверьте, вы недооцениваете мою любовь к Артёму. – Я вскинула голову и решительно посмотрела Соколовскому в глаза. Нас разделяло не больше двадцати сантиметров. Я могла уловить его дыхание и на мгновение – на самую долю секунды! – увидела в его глазах взгляд Миши. Тут же отошла и бросилась в ванную. Схватила первое попавшееся полотенце и, не давая себе времени передумать, вернулась к Яну. Отключила эмоции и начала вытирать его грудь, плечи. Спину… – Нежнее, – усмехнулся он. – Как могу, – процедила сквозь зубы. – Уверен, ты можешь нежнее. – Внезапно я оказалась в его руках. Он обхватил меня за плечи и заставил остановиться. – Такая красивая девушка должна иметь нежные руки. – Забрал у меня полотенце и кинул на пол. Провел ладонями по плечам вверх-вниз. – Да… – И склонился ко мне. Я в ужасе застыла, боясь пошевелиться. По телу прошла дрожь. Эти его прикосновения… Они были мне приятны!.. – Не трогайте меня! – Я вывернулась и отступила на несколько шагов. Поежилась, будто от холода, только мне было, наоборот, жарко. И жар этот был ненормальным. – Не трогайте меня никогда! Вы мерзавец и подлец! И однажды я докажу это! – Кому ты докажешь? – Усмешка его была уже явной. – Вам, – прошипела. – Вам докажу! Я выполнила обязанности горничной и могу идти, Ян Владимирович? Ждала, что он еще что-нибудь придумает, еще как-нибудь поиздевается, но нет. – Можешь. – Он кивнул на дверь и отвернулся. Поднял полотенце и швырнул на постель. Я же вылетела в коридор, понимая, что еще мгновение в его спальне – и разревусь, как долбаная истеричка! Всё выдержу! Ради сына! Этот козёл понятия не имеет, что такое быть матерью! Он понятия не имеет, что такое – быть хорошим отцом. Но что со мной-то такое?!