Глава 25. Знаешь, откуда эти шрамы?

— Ну, еб твою… — огрызнулся коренастый лысый мужик с поросячьими глазками, толстыми губами и парой подбородков. — Парень, ты хоть знаешь, сколько стоят эти ботинки?

Тут троица увидела мой родовой перстень, затем и перстни ребят. Однако это их не смутило. А парни — отчаянная публика. Вот что делает с неокрепшими мозгами алкогольные пары!

— Ну что, ваше благородие, как расплачиваться будем? — наклонился ко мне толстяк. Вонь изо рта стояла адовая.

— Ты про эти калоши? — хмыкнул я, решив немного поиздеваться над этим увальнем. — Ты на свалке найдешь получше!

— Вот те на! — Жирдяй оглянулся на своих товарищей. — Какая борзота нынче в институтах сидит! Чего, малой, не успел поступить в свой КИИМ, как уже дерзишь?

— Как вы узнали⁈ — удивился Дима. Лора шепнула мне, что все дело в браслетах, с которыми допускают к метеоритам. У новичков таковых не имеется, а больше университетов тут и нет.

— На лбу написано. — Жирдяй посмотрел на меня. — Паря, ты мне ботинки попортил, ты и будешь платить.

Придется базарить с этим быдлом на его языке. У ребят такого опыта не было, а у меня с лихвой.

— Мужик, ты кого разводишь? — сказал я. — Ботинки твои сами по дороге высохнут.

— А парень-то и впрямь борзый? — усмехнулся дружок жирдяя. — Ты как, щенок, разговариваешь со старшими?

— А как ты разговариваешь с аристократами? — ответил я на его ухмылку. — Решил малых пощупать? И еще учить пытаешься?

— Кажись, ты, пацан попутал. Я тебя уму разуму учу, а ты дерзишь. Нехорошо… — схватил мужик меня за плечо. Попытался сжать посильней, но силенок оказалось маловато. — А то как бы по шее не получить…

— Парни, вы хоть понимаете, с кем разговариваете? — Дима специально покрутил перед его носом родовым кольцом. В ответ все трое рассмеялись, забрызгав весь стол слюной. — Не боитесь последствий?

— Паря, угрожаешь что ли?..

— Так, — сказал я. Меня утомили эти персонажи. — Говорю один раз. Рассыпаетесь в извинениях, кланяетесь в ноги и тихо уползаете, или придется раскошеливаться на врачей.

В ответ снова раздался издевательский смех. Что ж! Я им дал шанс, они успешно его упустили.

Я схватил мужика за кисть руки, которой тот сжимал мое плечо, и сдавил посильнее.

— Ай, ты че творишь, щенок⁈ — Он попытался вырвать руку, но безуспешно. — Сиплый, вразуми этого щенка!

Его приятель дернулся, но Антон незаметно подставил подножку. Тот навалился на жирдяя и они оба рухнули на пол.

— Ты че творишь, Сиплый⁈ — заревел жирдяй.

— Я не виноват, Кила, — ткнул он пальцем в Антона. — Он свою граблю выставил.

Третий подскочил и помог своим неуклюжим друзьям встать на ноги.

— Вас тут зароют! — зарычал Кила и крикнул: — Мужики, наших бьют!

На удивление встали почти все в помещении.

— Ща пощупаем толстосумов!

— Цацки и бабки на стол, фраеры!

— Девку не попортите, черти! — крикнул хриплым голосом старик из глубины зала.

— Ну, все, паря, вы встряли, — зашипел Кила. — Вешайтесь!

— Миша… Я, если что… — начала Кутузова, но я прервал ее.

— Ничего не бойся, — положил я руку ей на плечо. — Сиди, отдыхай и дай мальчикам чуть развеяться от этой проклятой учебы. Мы быстро. Месье! — обратился я к пианисту, — Аккомпанемент, под который мы будем бить этих мудаков!

И он заиграл!

К нам приближалась три десятка пьяных и от того страшно смелых и злых маргиналов. В руках бутылки, палки и кастеты. На меня решили ломануться первым.

— Ну что, по десять на каждого? — усмехнулся Антон. Выбил у одного бутылку и отправил через плечо.

— Возьму твоих, если сложно! — насмешливо ответил я, увернулся от кастета и двоечкой выбил Киле передние зубы.

Дима взял на себя сразу трех. Он не был столь хорошим бойцом, как я или Антон, поэтому решил включить голову. Бросив под ноги ближнему стул, Бердышев перемахнул через барную стойку и огрел второго по башке стаканом, когда тот пытался перелезть за ним. Бармен уже куда-то смылся, осознав, что намечается нехилая заварушка, поэтому у Димы была свобода маневра.

Пока я отвлекался на друзей, мне чуть не прилетело по голове кием, но удалось увернуться. Не успел урод ударить снова, как я сделал подсечку и добил коленом.

Вот она романтика питейных заведений! Таких потасовок я прошел пару десятков, пока мы с парнями из моего мира штурмовали один кабак за другим в поисках хорошей компании. Нашим недоброжелателям и повод был не нужен — слово за слово и пошла потеха!

Лора сообщила, что в дальнем углу расположилась странная компания — еще пятеро подсели к тому, кто кричал не трогать Кутузову. Глянув на них мельком, я отметил, что это уже ребята посерьезней. Пока не встревают, наблюдают.

Маша сидела как ни в чем не бывало — сложив руки на коленях, и не спеша потягивала пиво. Моё пиво!

Стоило какому-нибудь упырю сунуться к ней, как он тут же падал под стол с выбитым зубом или сломанной рукой.

Красотка.

— Может зря я попросил ее не вмешиваться? — оказавшись рядом с баром, крикнул я Диме.

Бердышев не ответил — запустил бутылку противнику в голову. Осколки полетели в разные стороны, тот выключился.

— Да она же Кутузова! — выкрикнул Дима. — Эта не девочка, а настоящая машина для убийств!

Кто меня тянул за язык… Однако, какая бы она ни была искусная воительница, не люблю, когда девушки вступаются за парней. Неправильно это.

Мы держались молодцом, а вот Антону не повезло — его кто-то схватил сзади и перебросил через стойку.

— Ого, не повезло, — охнула Лора.

Иванов легко вскочил на ноги и бросился выносить мужиков направо и налево. В его глазах сверкали огни азарта и веселья. Парень вошел в раж.

— Хорошо пошла! — крикнул он. В него будто бес вселился.

Антон с Димой не дрались в полную силу — махали кулаками куда придется: зубы, крики и кровь лилась в разные стороны. Парни веселились как могли.

Я бы тоже знатно повеселился, но меня беспокоила пятерка в углу. Не нравились мне они.

У противников не было ни шанса — даже вырубать их с одного-двух тычков в зубы было как-то неловко. Я старался выбить их из равновесия и добавить пару раз, чтобы те и не думали встать. Может они и мудаки, но жизнь у них нелегкая, как ни крути.

На ногах оставалось примерно человек десять. Остальные подползали к выходу или лежали без сознания.

Кила на четвереньках подполз к дальнему столику и, выплевывая кровь, начать кланяться в ноги того худого низкорослого старика, показывая на нас жирным пальцем. Дед потеребил свой щетинистый подбородок и кивнул. Вся пятерка бойцов поднялась и направилась в нашу сторону.

— Парни, пятеро у дальней стены, — сказал я. — Не зевайте.

— Хорошо, — кивнул Антон.

Воодушевленные подкреплением, оставшиеся на ногах мужики похватали все, что им попалось под руку и двинулись на нас.

— Эх, сейчас бы клинок… — вздохнул Антон и первым побежал на толпу. Я не отставал, только схватил отломанную ножку стула и прыгнул в мясорубку, круша черепа и выбивая зубы. Меч бы сейчас точно не помешал. Но, увы, фамильное оружие мы оставили в спальне. В конце-концов, зачем они могли понадобиться в обычной кафешке?

Новые бойцы оказались посильней прошлых забулдыг, даже парочку раз смогли задеть меня. Эх, теперь на подбородке будет синяк!

Антоху тоже немного помяли, но мы справлялись — вот первый из сильной пятерки ударился о стену и сполз на пол без сознания. Забулдыги кружили вокруг, пытаясь прорваться, но у них шансов было еще меньше, чем в начале потасовки. Один за другим они разлетались как кегли.

Еще пара ударов, сломанных носов и выбитых зубов, и на ногах осталось шестеро самых стойких пьянчужек, да пара парней из подкрепления. Ну и мы, конечно. Немного помятые, но вполне задорно отвешивающие врагам один удар за другим.

Кутузова молча наблюдала за нами с нескрываемым интересом в глазах.

Мельком бросив взгляд в дальний угол, я разглядел, как старик болтал по телефону.

— Заканчивайте уже с ними! — поторопил он своих парней, прикрыв трубку ладонью.

И на нас навалились всей толпой.

Меня хорошенько приложили по спине, и мне пришлось откатиться за стойку. На Антона навалились сразу четверо и от души лупили по ребрам. Не успел я встать, как у моих ног вырос один из охранников старика. В руке мелькнуло лезвие выкидного ножа. Лора оперативно вывела мне слабые места противника для быстрого разоружения.

Бутылка дешевого виски разбилась о лысую голову, нож выскользнул. Но стоило ему растянуться на полу, как на меня напали еще двое.

В суматохе я и не заметил, как один из бандитов-охранников оклемался, схватил нож и побежал на меня, пытаясь пырнуть в спину.

— Куда! — крикнул Дима и ринулся на перехват.

Бандит успел отреагировать — быстрым движением ткнул Диму сначала кулаком в лицо, а затем воткнул нож в бок по самую рукоятку.

— Сука! — воскликнули за моей спиной. — Мокруха, валим!

Я не успел среагировать. Маша запоздало вскочила, осознав, что это уже серьезно. Антон раскидывал мужиков и прорывался к нам, когда убегающие пьянчужки наткнулись в дверях на новых посетителей. Пошла скоротечная свалка, но она закончилась так же быстро, как и вспыхнула.

— Миша, рана не смертельна. — Лора просканировала Диму и дала заключение: — Лезвие прошло мимо органов. Скажи спасибо его энергии. Но надо остановить кровотечение, срочно!

Парень упал на пол, под ним быстро растекалась лужа крови. Проклятье, у нас мало времени!

На пороге застыли Света с Виолеттой. В руках пакеты, в глазах крайняя степень удивления.

— Оп-па, еще девочки! — улыбнулся упырь и поднял нож, с которого стекала кровь Димы.

Дальнейшие события приняли совсем иной оборот.

Света, увидев Диму в крови, расплылась в какой-то безумной улыбке. А потом принялась хихикать — сначала тихонько, а потом громче и громче, пока ее хохот не перерос в истерический смех. Она заливалась этим смехом, так ни разу и не моргнув при этом.

Оставшиеся в зале бандиты замерли как вкопанные. Никто не понимал, что за хрень творится. И я тоже.

Первым опомнился боец с ножом. Подойдя к Свете, он протянул руку, чтобы схватить девушку за волосы.

— Ты чего, сука, ржешь? Не видишь, тут люди базарят⁈ — рыкнул он ей в лицо и покрутил острием у нее перед носом.

Не прекращая смеяться, Света резким движением отклонила руку с ножом, перехватила и воткнула клинок бандиту в предплечье другой руки. Затем дернула на себя, распоров тому рукав почти напополам, пробила ткань и мясо. Нож застрял меж костей. Хлынула кровища.

А-А-А! — закричал боец, но Света схватила его за волосы и со всей силы впечатала мордой в пол. И еще, и еще, словно била кувалдой по наковальне. Страшная улыбка не сходила с лица. Ее глаза стали как будто стеклянными.

Гробовая тишина сковала каждого в зале. Мы слышали только равномерные удары об пол и тихий смех безумной девушки.

— Остановите эту еба*утую! — закричал старик и соскочил с места.

Нахимова, как молния сорвалась с места, когда все оставшиеся в сознании бросились на нее валом.

Она не аккуратничала. В ход шло все: пальцы, пятки, локти, осколки бутылок. Она ломала руки и ноги, выдавливала глаза и откусывала уши.

— Что с девчонкой? — озадаченно спросила Лора, когда мы наблюдали за тем, как она, аки бешеный зверь, носится по забегаловке и быстро выключает врагов, одного за другим.

— Пощади! — последний оставшийся охранник пятился к барной стойке, выставив руку перед собой. — Умоляю, не трогай меня. У меня дети!

Теперь я понял, почему Света всегда ходила в черном: крови почти не видно на одежде, но вот лицо… Над темным воротником горели безумные глаза навыкате, с маленькими точками зрачков, а под ними в хищной ухмылке сверкали белоснежные зубы. Лицо было испачкано кровью.

— Остановите ее! — Насмерть испуганный бандит посмотрел на меня в поисках защиты, но я только развел руками. Мол, это уже не мои проблемы.

Над Димой колдовали Кутузова и Виолетта с Антоном. Я повернулся к старику, надеясь, что Света не будет долго возиться с этим отморозком. А его уже и след простыл.

— Лора, анализ, сканер, радиус триста метров!

Я выбежал в ту же дверь, где предположительно скрылся старикашка, и побежал по единственному переулку. Он никуда не мог убежать. Однако…

— Триста метров пусто, — ответила Лора.

А дед в хорошей физической форме. В его-то годы!

— Радиус пятьсот метров!

— Есть, — отчеканила она. — Прямо, четыреста метров, бежит к машине!

— Сможешь вырубить?

— Нет. Слишком далеко и там что-то… глушит.

— Сука… — я ускорился что было сил.

Забежав за поворот, я увидел, как старик скрывается на заднем сидении автомобиля.

— Валера, гони! — заорал он, и машина с пробуксовкой сорвалась с места.

— Паскуда, не уйдешь! — зарычал я, попытавшись как можно быстрее сократить расстояние.

Выставив руку вперед, сконцентрировался и представил, что энергия выходит из меня и собирается в руке, формируя сосульку.

Длинная и смертоносная ледяная стрела сорвалась с ладони. Пролетев метра два, снаряд взорвался, осыпав меня мелким снегом. Машина победно набрала скорость и скрылась за поворотом.

— Что за… — удивился я, но быстро взял себя в руки. — Успела собрать данные?

— Обижаешь, — хмыкнула Лора. — Номера и марку авто, морду старика. Полюбуешься?

— Потом! — отмахнулся я, злой как черт. Вот сука! Хотел нас ограбить, но понял, что мы крепкие орешки, и решил просто прикончить? Найду!

Давно я так не злился. И ладно бы это приключилось только со мной, но нет — спокойно сидели в кафе и на тебе! Ну да, заведение не самое приличное, но переть на аристократов с кастетами?

— Миша… — сказала Лора. — Возвращайся… Ты им нужен.

Я не стал спорить и побежал обратно в кабак.

Картина вырисовывалась странная. Антон пытался оттащить Свету от бедолаги-бандюгана, который лежал у барной стойки и выл как младенец. Она успела сломать ему обе ноги, и те торчали в разные стороны, пальцы рук оказались вывернуты, он харкал кровью и молил о пощаде, но девушка продолжала колошматить его ногами.

— Охренеть! С прибабахом девчонка! — воскликнула Лора.

— Миша, помогай, быстрее! Мне с ней одному не слад… — крикнул Антон и осекся, когда Светка заехала ему локтем по носу. Походу она реально слетела с катушек.

Я не горжусь тем, что сделал дальше, но по-другому было никак. Подойдя к Свете сзади, я взял девушку на удушающий и подождал. Скоро тело обмякло у меня в руках, и я аккуратно положил подругу на пол.

— Поймал деда? — спросил Антон, когда я отошел от Нахимовой.

— Убежал, черт! Пока что… — прошептал я. Из-под земли достану мерзавца.

— Надо срочно в медпункт! — крикнула Маша, безуспешно пытаясь остановить кровь у Димы, но тут за дело взялась Виолетта.

— Отойди, — строго сказала девчонка. — Ничего сложного, просто глубокая рана…

Маша с удивлением посмотрела на нее, но возражать не стала.

Виолетта закрыла рану руками, следом ее ладони начали светиться. Мне такое уже приходилось видеть — в лазарете у Бердышева, когда меня осматривали после нападения.

— Лора, покажи ее энергию.

В глазах мелькнуло, и я увидел, как в груди у девушки циркулируют потоки. Ручьем изливаются к ладоням и, рассеиваясь, уходят в Бердышева.

Я моргнул, картинка пропала. А рана прямо на глазах начала затягиваться.

— Через несколько минут он очнется, — сообщила Виолетта, убирая дрожащие руки.

Она попыталась встать, но ноги подкосились. Ее подхватила Маша.

— Ох, спасибо… — слабо улыбнулась Переславская. — Кстати, меня зовут Виолетта.

— Мария, — улыбнулась в ответ Кутузова. — А это, твоя подруга?

— Ага, но она хорошая, — пробормотала Виолетта, спохватилась и попыталась подойти к Свете, но ноги не слушались.

Обе они присели рядом с девушкой.

— О, Нахимова, — удивилась Маша, увидев родовой перстень на ее пальце. — Вот так встреча!

— Знакомы? — Я аккуратно усадил Диму на пол у бара и подошел к лежащему неподалеку Киле. Он единственный, кто был более менее впорядке.

— Лично нет, — покачала головой Кутузова. — Но скажем так, мы наслышаны друг о друге. Наши отцы оба служат Империи.

— Понятно, — кивнул я и отвесил сочную пощечину головорезу. — Доброе утро, неуважаемый!

Пока я пытался привести его в чувство, Антон усадил Свету рядом с Димой и оставил на попечении Маши и Виолетты.

— Крепко ты его приложил… — сказал Иванов. — Дай попробую…

Он открыл единственный не заплывший глаз жирдяя. Зрачок расширился.

— Отлично… — пробубнил Антон, взял бутылку и разбил ее о голень Килы. Нога, конечно, не сломалась, но больно было точно.

— А-а-а… — захрипел толстяк. — Что… Отпустите… Хватит…

— Соберись! — Моя пощечина окончательно вернула его на грешную землю. — Поздравляю. Ты первый, кто пришел в себя.

Кила посмотрел по сторонам, увидел дружков, которых словно ураганом разметало по помещению, и затрясся от страха.

— Отпустите, — заныл он. — Умоляю! У меня жена, ребенок…

— Еще чего! — злобно хмыкнула Лора. — Нет у него ни жены, ни ребенка. Грязный лжец!

Я сграбастал Килу за руку и схватился за палец.

— Давай мы с тобой поиграем в игру, — проговорил я, взвешивая каждое слово. — Я спрашиваю, ты отвечаешь. На каждый неверный ответ я буду загибать пальцы. В обратную сторону.