Глава 24

Борис

Не знаю, что случилось, но Милена изменилась. В лучшую или худшую сторону, только предстояло узнать. Но раз она просит не разводиться, значит, у меня есть шанс думать оптимистично.

В доме становилось постепенно теплее. К моменту, как мы сели опять за стол, засвистел чайник, и мы смогли попить крепкого чаю и согреться. Жена даже умудрилась заварить кашу, и вышло весьма вкусно, но вот сама девушка от силы съела сего пару ложек.

Меня очень настораживала бледность девушки, а так же, как она кривит лицо, когда надо нагнуться. Есть раны, но молчит. Вот упертая.

Время шло к обеду и в домике стало не просто тепло, а жарко. Отлично.

- Родная, давай ты разденешься и …

- Громов, прости, но у меня нет настроя на интим,- усмехнулась она, изучая содержимое шкафа.

- Вообще-то я хотел осмотреть твои раны. Вода согрелась, можно промыть их.

- Ой, прости,- тут же стушевалась девушка и кивнула.- Давай неси тогда воду в зал, а я полотенца принесу, да бинты. Я тут и одежду нашла. Не новая, конечно, но вполне сгодится на замену,- и посмотрела на мой грязный и кровавый свитер.

- Хорошая идея,- соглашаюсь, и только хочу встать, как вспоминаю про наручники.

Мила поняла, в чем заминка, усмехнулась и встала.

- Знаешь, я всего на минуты их забыла, и было странно чувство потери. И вот теперь смотрю на них и опять спокойно,- делится она мыслями, а я улыбаюсь и радуюсь.

- Мне тоже спокойно рядом с тобой, родная. И я благодарен Люку за такой неожиданный подарок. Знаешь, не будь этого похищения, у нас бы были отличные выходные,- мы идем к печке, где я хватаю прихватки, а затем и ведро.

- А чем тебе не нравятся наши выходные? Я даже не знаю, когда смогу о них забыть!

- Я тоже,- соглашаюсь, ставя ведро около дивана.

Милена тянет меня к шкафу, откуда достает несколько небольших полотенец, мужскую рубашку и футболку розового цвета. Очень растянутую, но с виду, чистую.

Смешали воду с холодной, и я взял полотенце.

- Давай, раздевайся. Ты первая,- прошу её, и Милена впервые мнется и опускает глаза.

- Борис, может я сама?

- На спине тоже сама? Родная, хватит стесняться, что я там не видел?

- После случая у дороги много. Борис, у меня все тело болит, и мне бы не хотелось, чтобы ты это видел,- хмурюсь еще сильнее. Неужели ранена и сильно?

- Так, либо ты сама снимешь одежду, либо это сделаю я!

Девушка недовольно фыркает, но стягивает пиджак, при этом сильно сжимая губы. Когда она начала растягивать блузку, я уже видел через ткань синяки. Прибью гадов. Найду и сам превращу их в фарш!

Милена сняла кофточку, и я перестал дышать. Очень много синяков, которые уже начали желтеть, синие гематомы на ребрах. Не удивлюсь, если треснуты или сломаны. Царапины, ушибы. Она разворачивается, и опять та же картина.

Мочу полотенце и подойдя к жене, начинаю медленно убирать грязь. Поглаживаю пальцами синяки, надеюсь хоть на миг убрать её боль. Моя сильная и храбрая малышка.

- Скажи, что не все так страшно,- усмехаясь, спрашивает она, теребя в руке косу.

- Нормально все. Через пару недель все сойдет,- обещаю и целую белую кожу на плече. Малышка вздрагивает, а я не могу устоять и обнимаю её.

- Борис, прости, но мне трудно и больно дышать,- чуть шепчет, и я сразу разжимаю руки. А вот это плохо, даже очень. Где Люка носит?

- Мила, давай честно, что еще болит? Не вздумай утаить,- настаиваю и разворачиваю её лицом к себе.

- Ты только не волнуйся. Все будет хорошо,- говорит она, и мне не нравится такое начало. Это она меня утешает?

- Как на духу Мил, давай.

- У меня голова кружится и тошнит. Вчера было еще не так, а сейчас даже поесть не могу. Хожу, а картинка плывет. И через раз дышать тяжело,- хреново!

А что я еще хотел, нас пытались избить десять подготовленных мужиков. Рады, что вообще живы. Знаю, что и меня потрепало, но я больше и сильнее Милы, а она же прям тростиночка. Гнев и обида переполняют меня.

- Борис, давай закончим и просто на крылечке посидим, тут душно становится, и дышать тяжело.

- Конечно,- соглашаюсь и начинаю работать быстрее.

Обтер спину, живот, плечи. Уделил внимание и огнестрельному ранению. Повезло, что пуля прошла на вылет, как и у меня, а то бы сейчас мучились и доставали. Ноги оказались в синяках и ссадинах, на правой ноге вывихи двух пальцев. Вправили.

Милена переоделась в то, что нашла, и пришла моя очередь.

Когда я разделся, девушка улыбнулась.

- Знаешь, мы как два сапога, оба грязные и побитые. Мне теперь не так обидно, что ты видел меня такую,- весело произносит, и быстренько обтирает спину.

- Мы и так идеальная пара, были и есть. И я очень надеюсь, что и будем,- меня так и подмывало спросить, почему Милена изменилась.

- Очень надеюсь, что будем,- соглашается, и я довольно улыбаюсь.

Ран у меня меньше, как и синяков, но вот огнестрел проблемный. Ранка все еще кровила, отсюда и слабость. Жена, естественно, все перевязала, а я не мог нарадоваться заботе. Пришлось надеть найденную рубашку. Она оказалась даже велика. Интересно, откуда у хозяйки дома такие вещи, когда нам сказали, что она жила одна.

Как девушка и просила, мы вышли на крылечко. Я налил нам еще чаю, и вынес его на улицу. Устроились на плетенном диванчике, стоящем на веранде. Малышку закутал в одеяло, так как её стало знобить. Плохой знак. А тут ни лекарств нет, ни аптеки. Можно было бы сходить и поискать, но мы связаны.

Милена поудобнее устроилась у меня под бочком, и медленно попивала чай. Можно сказать идиллия и покой, если не брать в расчет, что мы ранены и скорее всего, в розыске. А еще пара пистолетов, спрятанных под боком, на случай неприятной неожиданности.

- О чем поговорим?- решаю нарушить тишину, и чувствую, как девушка напряглась. Черт, неужели зря спросил?

- Борь, я хотела тебя кое о чем попросить,- неуверенно начинает говорить, и сжимает чашку сильнее.

- Проси,- на все согласен, лишь бы она улыбнулась.

- Если нас найдут, уходи один!- на одном дыхании выдает, а я замираю.

- Не понял.

- Нас ведь ищут, только не ври. Знаю, что так. И думаю, скоро уже найдут, а я уже не уйду из этого дома. Мне плохо и становится хуже. Марш бросок по лесу я уже не выдержу, а вот ты….

- Так, даже не смей думать об этом! Мы уйдет отсюда только вместе!- заявляю, разворачивая к себе это невинное личико. Зеленые глаза блестят как никогда, а на губах грустная улыбка.

- Нет, Громов, ты уйдешь! И это не обсуждается!

- НЕТ, даже не проси. Только вместе!- что за кошмарные мысли в её голове?

- Борис, мы ведь знаем, что оставишь. Я просто тебе это говорю сейчас, чтобы тебя потом не мучала совесть,- точно святая!

- Слушай меня и запоминай, мы отсюда уйдем вместе!- улыбается, и качает головой.

- Борис, я ведь знаю тебя. И хоть мы пробыли вместе не так много, но твоя натура….

- Что моя натура? Думаешь, я кину тебя ради своей шкуры?- рычу, и вижу, как она опускает глаза. Да чтоб тебя!

- Родная, запомни, я своих не кидаю! И тебя не оставлю. Хочешь честность за честность?- предлагаю, и вижу как она кивает.

- Будь на твоем месте другая девушка, я бы её кинул. Если бы меня похитили с какой-то девкой или шлюхой, я бы бросил её ещё у тех машин. А сам пошел к дороге, а не в лес. Там больше шансов найти машину и как-то вернуться,- отвечаю максимально честно.

- Но почему мы тогда пошли в лес?- и столько удивления.

- Из-за тебя. Себя мне не жалко, а вот за тебя глотку порву любому. Я видел, что ты устала и ранена, значит, надо схорониться, и постараться сберечь тебя. Именно это я сейчас и делаю.

Молчит. Задумчиво изучает мои глаза и улыбается.

- Как хорошо, что я особенная!

- Не то слово,- шепчу и целую сладкие и побитые губки. Милена тут же отвечает и обнимает рукой за шею. Но потом резко отстраняется и тяжело дышит. Черт, совсем забыл.

- Теперь, твоя правда, сладкая. Почему ты больше не хочешь развода?

- Тут все просто Громов. Я поняла, что моё счастье - это ты! А так же я поняла, что все не может быть всегда хорошо. За такую жизнь, как у нас, надо платить, а я упустила этот момент. И теперь сильно раскаиваюсь.

Ну, вот что за чудо у меня? Такое неожиданное, нежное и самое лучшее.

- Мил, а выходи за меня замуж?- выдаю неожиданно, а потом понимаю, что действительно этого хочу.