28. Постскриптум. Ева
Любит меня? Он действительно сказал это?
Я не помню, когда в последний раз плакала, но сейчас мне было трудно сдержать свои эмоции и далеко не эстетично зашмыгать носом.
Глаза слезятся, когда я смотрю в такое родное лицо Феди, ловлю его внимательный взгляд, перевожу свой взор на его губы, изогнувшиеся в довольной усмешке, и, кажется, мой мир только что рухнул-возродился и закружился в обратном направлении.
Держите меня семеро!!!
Много ли нам влюбленным дурочкам надо для счастья?
Всего лишь, чтобы собственный муж проигнорировал двух молоденьких и наглых обольстительниц, и наконец-то соизволил признаться тебе в любви.
И закрепил свои слова умопомрачительным поцелуем.
М-м-м.
Этих роковых цыпочек я заметила еще на подлёте, но ничего не стала предпринимать. А зачем?
Ну, и девчонок этих можно понять. Приехали за приключениями, но лопухнулись, попав в семейный отель.
Выбор невелик. Кругом — женатики, а всё потому, что одиноким российским мужчинам во многие отели Турции ход теперь закрыт. Аморально себя ведут, понимаешь ли.
Турки? Так им особо открыто флиртовать нельзя, они же на службе.
Немцы? Да тоже в основном семейные, и маловато их именно тут отдыхает.
А Федор… Федор, конечно, мужчина у меня видный. За прошедшие три года вошел в самый сок, стал еще интереснее и мужественнее. Сама «тащусь» от него. И за обещанный срок, в котором «любовь длится три года», что-то я меньше любить его не стала. Наоборот.
Так что, понимаю, девочки, понимаю.
Силки расставлены, добыча идёт прямо в руки, а мне остается только наблюдать за этим животрепещущим действием.
Не то, чтобы я не сомневалась. Червячок где-то внутри куснет и отпустит. Ну, мало ли? До сих пор Федя поводов для ревности мне не давал, а вдруг сейчас соблазнится? Девы-то эффектные, особенно некоторыми особо выдающимися местами.
В общем, заняла я свой наблюдательный пункт на шезлонге, успевая периферийным зрением следить еще за сыновьями, и только попкорна мне для полного счастья не хватало.
Как и предполагала, Федя был очаровательно галантен с дамами, улыбался, поддерживал разговор, и якобы незаметно косил глазом в мою сторону.
Дразнит меня что ли? Ну, я так не играю.
— Мам, мама-а! — отвлекли меня от созерцания любимые сыночки.
— Что, мои хорошие?
— Можно нам на ту гоЛку?
— Если папа разрешит и сам с вами прокатится, — сообразила я перевести стрелки на Федю, улыбаясь своей маленькой хитрости.
А дальше только оставалось наблюдать, как скисли рожицы двух «охотниц», о которых мой Марченко тут же забыл, стоило подбежать к нему двум маленьким и чересчур активным шалопаям.
Потом и вовсе ко мне удачно подошел официант, предложив на выбор несколько напитков.
Моя улыбка ему была данью вежливости, и только. Никакого злого умысла не было, тем более, флирта. Но Федин ревнивый взгляд в мою сторону сказал мне о многом.
И чего так нервничать, не пойму?
Улыбаюсь еще шире и иду к своей банде на подмогу.
Вроде не Маша, а в хозяйстве сразу три медведя.
Люблю их, косолапых.
Однако, я теперь тоже не раскидываюсь громкими признаниями вслух. Свою любовь выражаю по-другому.
Главное, спокойствие и мир в доме.
У нас даже большая картина с «правилами этого дома» на кухне висит.
Внимание, забота, «вдохновение» пресловутое, которое часто сейчас пропагандируют для всякого рода «бАгинь».
Признаюсь, был у меня небольшой эмоциональный срыв после родов.
Федя тогда вернулся после вахты как раз на следующий день после рождения близнецов.
А я лежу такая в постели. Постельный режим у меня, и точка. Оказывается, после родоразрешения лучше лежать и особо не напрягаться, чтобы не было опущения матки.
Особенно удивило, что об этом мне заявила тетя Галя, запретив мне не только заниматься готовкой, но даже сыновей брать на руки и подмывать.
Эти заботы она взяла на себя в первое время, относясь к моим крошкам, как родным внукам.
Как она мне объяснила, родных внуков ей еще не скоро дождаться. Единственный её сын живет в столице, и жениться, а тем более, обзаводиться потомством пока не намерен.
Мне оставалось только кормить грудью, и не более. Люлька, как у предков, была заранее сделана отцом и подвешена по всем правилам к крюку на потолке. Поэтому находилась рядом, только руку протяни.
Тетя Галя меня водила также в баню, вправляла и пеленала особым образом живот, поведав, что эти знания у нее от своей бабки-повитухи.
Вообще, у меня было все неплохо. Я не порвалась, самое главное. Все-таки упражнения Кегеля творят чудеса. Да и серьезная подготовка не прошла даром. А вот растяжки были неизбежны. Склонность к стриям у меня была с подросткового возраста.
Когда я была пышкой, они уже у меня тогда чуток проявились. Во время беременности я смазывала живот маслом и специальным кремом. А так, я заранее с этим примирилась, решив, что после сделаю лазерную коррекцию.
В общем-то, живот у меня не стал страшным. Ничего ужасного, как я себе рисовала. Можно и без лазера жить дальше. Но! Я же помешана, своего рода, на своей внешности. И даже не в Федоре дело. Я хочу быть красивой, прежде всего для себя.
Ну, а пока, во время близости с мужем, буду прятаться в корсет, если что.
Как я уже упоминала, на второй день моего такого лежания и ничегонеделания, появился Федя и тоже улегся рядом.
— А че? Прикольно, — заявил он. — Тоже с вами полежу, отдохну, — обнял он меня со спины.
Ы-ы. Вот зачем? Все равно же никакого секса ему в ближайшее время не светит.
Не, сначала он, конечно, по всем правилам рассмотрел сыновей, застав меня на интимном моменте кормления:
— А мне дашь сиську?
И это вместо «здрасте».
— В порядке очереди, дорогой, — хмыкнула я. — Помоги мне, пожалуйста. Подержи Яра, я Свята покормлю.
— Привет, пуговка, — улыбнулся он сыну, а тот улыбнулся ему в ответ и срыгнул.
Милота.
— Блин, Ева, а как его держать-то? Он же такой маленький, я ничего ему не сломаю?
— Придерживай вот так головку. Вот, молодец, — похвалила его, вкладывая в его руки старшенького.
— А как ты отличаешь, они же одинаковые? — посмотрел он на меня с изумлением. — И почему у них глаза синие?
— Ну, во-первых, у всех новорожденных они изначально голубые, а во-вторых, я так хотела, — не отвлекаясь от кормления, ответила ему. — Посмотри, как на тебя похожи, а?
— Серьезно, что ли?
— Один-в-один. Я видела твои детские фото у Ани. А отличаю я их пока по биркам на руках, — с грустью констатировала я.
Я почему-то считала, что мой материнский инстинкт тут же включится, и я сразу буду идентифицировать, кто есть кто? А ни фига подобного.
Мамский форум обещал мне данное умение не раньше, чем сыновьям исполнится хотя бы три месяца.
Присутствие Феди меня смущало. Я, разумеется, навела более-менее красоту. Волосы уложила и сорочку красивую натянула, но все равно нервничала при виде Федора.
Мне было не до него, что ли? Слишком была поглощена сыновьями. Налюбоваться на них не могла, постоянно разглядывая, маленькие одинаковые моськи, эти малюсенькие пальчики, пяточки.
Я как-то не предполагала, как это справляться сразу с двумя малышами. Если бы не тетя Галя, я не знаю, чтобы я делала.
Даже не сразу сообразила, что Федя на меня обиделся.
— Ревнуешь? — однажды спросила его.
— Нет! — слишком резко ответил он. — Если честно, да, — все же решил признаться.
— Роднуль, ты мой мужчина, я не могу тебя усыновить. Потерпи, ладно?
— Завтра мать моя приедет, будет помогать.
— Хорошо, — кивнула я. — Нам помощники не помешают. Что-то я дрейфю, Федь.
— И по какому поводу загоняешься? — поинтересовался он.
— Они такие хорошенькие, а я, боюсь, не справлюсь и не стану хорошей мамой…и женой.
— Уже стала. И хватить разводить сырость, детка. Иначе мне придется тебя лечить шоковой терапией.
— Это, как?
— Как начну сейчас домогаться.
— Так нельзя же.
— Да прям. А твои альтернативные приёмчики? Помнится, ты что-то говорила про позвоночник и ножки, м-м?
— Кто, про что, а вшивый про баню, — захихикала я.
— Вот, и в баню тоже хочу.
Аня с Михаилом приехали почти сразу за Федей, продав свою квартиру в Л-се, и решив перебраться к внукам поближе.
Аня оставила школу, Михаил нашел работу по знакомству в областном центре.
Остановились, разумеется, у нас в доме, не спеша подыскивая подходящее жилье по соседству. Квартиру даже не рассматривали, купив дом в ближайшем коттеджном поселке на въезде в нашу деревню.
Спустя год Федя бросил вахту, распрощался с бурением и все-таки рискнул открыть свое дело.
А всего и надо было, навести его на нужную мысль, ненавязчиво предложив:
— Федь?
— М-м?
— Может тебе стоит продать свою квартиру и открыть уже собственную тюнинг-мастерскую. Я же вижу, как тебе нравится это дело.
— Думаешь? Да не, вдруг не выгорит, и без хаты ещё останусь.
Другая бы на моем месте, возможно, и психанула после подобных слов.
Без хаты он боится остаться. Значит, бережет её, как запасной аэродром?
Накрутить себя — плёвое дело.
— А что тебе эта хата? Жить тебе есть где. Даже, если вдруг надумаешь от меня сбежать, у тебя тут родители неподалеку.
— Я тебе сбегу, блин! Куда от вас сбегу-то? — сразу же ощетинился он.
— На Север свой, буровую, — обиженно протянула я, специально сменив направление разговора(Все-таки я дурнушка, самолично ему внушаю мысль о побеге!!!). — Я так скучаю, пока ты там на своей вахте.
— Скучаешь, значит?
— М-р, да-а.
— Ревнуешь к буровой что ли?
— Есть немного.
Кстати, на счет ревности. Я уже давно словила по этому поводу свой персональный ДЗЕН. Я не ревную, не шпионю, не контролирую своего мужчину.
Женская интуиция — такая офигенная настройка в нашем программном обеспечении, доставшаяся от прабабок, и главное, работает со стопроцентной точностью. Жены обычно чувствуют измену, чтобы там не говорили. А кто не ведает до последнего, ну, не знаю, может они не хотят видеть очевидного?
А Федю я просто еще раз предупредила, что в случае измены помилования не будет.
Категорично и патетично? Может быть. Зато предельно ясно. Выбор оставлен Федору, я его своей собственностью не считаю.
В соответствии с его стихией даю ему максимальную свободу. И кислород не перекрываю.
Помогла мне с этим вопросом, как ни странно, Аня.
— Ева, прекрати уже разводить панику и нервничать, — как-то раз одернула она меня, когда я в очередной задёргалась, когда Федя задержался с вахты (мало ли, к Миланке по старой памяти заскочил?). — Даже мальчишки чувствуют твою нервозность и плачут.
— Не могу, — устало присев на стул, призналась я.
— Ты ж сама прекрасно знаешь, как это работает, да?
— Ну, — неуверенно кивнула ей.
— Главное, позитивный настрой и уверенность в себе и собственном муже, а не вот это всё.
— Что, всё?
— А обратно противоположное! Нервозность, неуверенность, ревность, подозрительность. Накрутишь ведь себя и сорвешься.
— Не сорвусь.
Убеждаю скорее себя, чем её.
Опять я загналась по поводу своего возраста.
Да, выгляжу я хорошо для своих лет. Но, не зря же говорят, «сзади пионерочка, спереди пенсионерочка».
Как бы я не молодилась, а при близком общении видно, что мне даже не тридцать лет. Да, ухоженная. Да, спортивная.
Агеразия* — коварная причуда, но я не страдаю чувством потери с реальностью.
— Конечно. А приглушенные эмоции, не знаешь, как работают?
— Знаю. Я опять стала есть, как слон.
— Да ладно тебе! Что ты там ешь? Травой одной питаешься и прыгаешь постоянно. Короче! Я знаю своего сына. Он выбрал тебя, он любит тебя и мальчишек.
— Любит?
— А ты не замечаешь разве?
Замечаю. А ведь точно. Еще летом Федя приволок каркасный бассейн, установив во дворе, стоило мне один раз посетовать, что как хочется искупнуться в такую жару.
По дому постоянно курсируют роботы-пылесосы, заботливо купленные Федором, чтобы я лишний раз не парилась с влажной уборкой.
Теперь на них, как на танке разъезжает Черномырдик.
Забавное зрелище, честное слово.
— И да, ты не думаешь покрестить уже наших красавчиков? — застает меня врасплох мама Федора.
— Нет, Аня. Прости, но нет! — тут же взбодрилась я, зная позицию в этом вопросе свекрови.
Я, конечно, была благодарна Ане за её участие и помощь в заботе о внуках. Все-таки сейчас не каждая бабушка согласится водиться с младенцами, примчав на помощь молодым.
Однако, на счет крестин я была категорична. И никакая благодарность не изменит моего отношения к данному вопросу.
Она и по поводу имен мне посетовала, что назвала не по святцам.
Но я изначально хотела своим детям дать исконно русские имена, а не привычные уже всем греческие или латинские.
Единственное, что её немного примирило с моим выбором, так это то, что имена Ярослав и Святослав есть в святцах. Хоть в чем-то угодила.
— А как же защита?
А для защиты у нас есть Рекс. И Сайга. Федор просто не посвятил родителей в подробности своего появления в этом доме. Поэтому и я помалкиваю, а вслух говорю другое:
— Аня, пожалуйста, я не хочу с тобой спорить и ругаться, правда. Просто прими, как факт, что я не хочу своих детей подключать к христианскому эгрегору, и точка. У меня есть знакомые татарки, вышедшие замуж за русских и принявшие православие, и много русских девчонок, вышедших за татар и азербаджанцев, например, и тоже принявших ислам. Все это они делали вполне в осознанном возрасте, так что я по-прежнему считаю, что человек сам должен определяться, во что ему верить.
— Тихо, Ева, я поняла уже. Не волнуйся, хорошо?
— Спасибо.
Этот разговор пошел мне на пользу. А после того, как Федя перестал ездить на Север, я и вовсе успокоилась.
Потихоньку раскручивала его бизнес, делая таргетированную рекламу во всех соцсетях.
Сама я с работой не напрягалась. Можно было вести и десять проектов, но зачем? На расслабоне, спокойно вела два и получала среднюю ЗП по области. На булавки, как говорится.
А Федор. Ну, где ему по девам шляться? Он целыми днями в своей мастерской, с мужиками. По барам не ходит, вечером спешит домой.
Конечно, есть там у них в клубе своего рода, поклонницы. Особенно, когда организовывается какое-нибудь авто-пати, то есть сбор в одном месте всех БПАНовских машин. Гонки там, все дела.
Но я обычно в этот момент рядом. Причем никогда не напрашиваюсь, взять меня с собой. Федя неизменно сам меня приглашает посмотреть на шоу.
А Аня с тетей Галей, как мои настоящие палочки-выручалочки, неизменно готовы помочь и присмотреть за нашими карапузами.
В садик мы не ходим. Я вообще вычитала, что это вредно для детской психики. Какая к черту социализация? Нет её в таком возрасте. Нет.
Просто вынужденная мера для работающих мам, и только. Но я-то дома работаю, зачем нам садик?
Я решила не отдавать полномочия по воспитанию своих детей на аутсорсинг*.
Буду решать проблемы по мере их поступления.
О школе даже думать пока боюсь. Основной страх — это влияние сверстников. Оно в основном сейчас негативно.
Я молчу про мат, курение и прочие детские шалости. Я даже на гаджеты не хочу своих пацанов подсаживать.
Чем мои дети хуже детей основателей силиконовой долины, чьи отпрыски обучаются в школе без компьютера? К чему бы это, а?
Уж они, наверняка, знают, что делают, и как пагубно влияние всех этих современных технологий для мозгов маленьких людей.
Клипое мышление нам не нать! Мы лучше с детками Крапивина* почитаем.
А пока, пусть берут пример с деда и ухаживают за домашними животными. Растут эдакими деревенскими мужичками, а не городскими хлюпиками.
И даже у нашего папы «дебильник» вечером под запретом, чтобы дети не видели отца, уткнувшегося в телефон.
Сложную я, однако, себе задачу поставила. Где уж тут ревностями изводиться, когда дел столько?
Может свою частную школу открыть вместе с Аней? А что? Тут жителей полно в частных коттетджных поселках. Вдруг им придется по душе моя идея обучения без использования компьютера?
— Цветешь и пахнешь, — заявила Лилька, приехав в очередной раз со своим Валитовым к нам в баню париться.
— Э-э, в смысле? — насторжилась я.
Мало ли, отрыжка Ярика или Святика засохла на моей футболке, а я не заметила.
— Светишься вся, как будто изнутри, — охотно пояснила Валитова. — Не зря тебя твой дракон дома держит. Смотри, как следит за тобой внимательно своим зеленым оком.
— Где? — малость изумилась я. — Лилька, прекрати прикалываться, у меня сейчас тормозная жидкость в мозгах плещется.
— Вот, тебе комплименты делаю, а ты не догоняешь, — ущипнула меня за бок, зараза.
А то, что она Федю драконом обозвала, так это она в самую точку подметила.
Теперь не я его ревную, а он меня. Что для меня очень даже странно.
Вот как его турок-официант вдохновил, что он признанием, да еще и на французском, разродился.
А вы бы видели, какой случился конфуз, когда я однажды брякнула, не подумав:
— Пора кормить Лёшек*?
— Каких таких Лёшек? — сразу напрягся мой благоверный.
— Да, кошек, блин, кошек. Это я по-французски величаю уличных кошек, у которых нет имен, раз они не домашние.
— Я с тобой, — тут же подорвался он с дивана.
Ну ладно. От такой компании грех было отказываться.
— Бл*ть, у меня стоит, — портит всю романтику момента Федор, заставляя мой мозг очиститься от розового тумана.
— Федь, мы в бассейне. Дети кругом, — вкрадчиво отвечаю ему.
— Может отдадим пацанов аниматорам, а сами в номер?
— Х-хорошо, — с сомнением согласилась я. — Но ненадолго, Федя, ненадолго.
— Как скажешь, солнце, — поскакал он резвым козликом от меня, подхватив визжащих отпрысков подмышки и отдавая их на попечение детского аниматора.
Спустя минуту, уже смеясь, торопимся в номер, шустро перебирая кроксами по кафелю.
Секс у нас часто теперь обламывается по причине наличия двух шустрых мартышек. Иногда прямо, чуть не палят на горячем, отрывая от процесса в самый неподходящий момент.
— Мам, пап, а что вы тут делаете? — кривляясь, повторила излюбленную фразочку Ярика.
— О, нет, Ева! — помотал головой Федя. — Я не выдержу, если это еще раз повторится, — прижимается ко мне плотнее в кабинке лифта.
Все же вести надо себя прилично, находясь в восточной стране
— А я предупреждала, что надо бабушек, дедушек брать с собой, — подначивала его.
— Бу-бу-бу. Шевели булочками, дорогая.
— Ах ты, драник недожаренный.
— Почему недожаренный-то? Очень даже загорел, — покрутился-полюбовался на себя он в зеркале лифта. — А вот тебя я сейчас отжарю.
— Угрожаешь? — прищурилась.
— Предупреждаю, — вталкнул меня в номер, не давая дальше возможности сказать хоть слово.
Ну, что сказать? Секс после долгого перерыва кажется полётом на Марс.
И еще, и еще. Да что там, Марс? Тут целые Галактики перед глазами мелькают.
Увлеклись мы, в общем.
— Ев?
— М-м?
— Мы ничего не забыли?
— А? — потеряла секунду на озарение. — Хвать тебя за… ногу!!! Медвежата! — заорала я, подскакивая с истерзанной постели.
— И за что ты там хотела меня схватить, а? — смеясь, уточнил Федя, склонившись к моему уху, когда я уже нашла своих гавриков в том же месте, где мы их и оставили.
— А что самое ценное, Федя, у папы-медведя? — прищурилась я.
— Лапы? Нос? Шкура? Да, пап? — предложил свои варианты Ярик. — Помнишь, дед ласказывал нам пло блаконьелов?
— А может, хвост? — наивно добавил Свят, и я больше не смогла сдерживать смех, булькая и хрюкая от удовольствия.
Обожаю их, моих косолапых.
* Агеразия (от греч. а — отрицательная частица + geron — старец) — ощущение молодости в старческом возрасте в связи с недостаточной критичностью к своему состоянию.
* Аутсорсинг В переводе с английского языка (outsourcing: outer-source-using) слово означает использование, применение источника извне (внешнего источника). Аутсорсинг — это передача компанией части своих функций и производственных
* Владисла́в Крапи́вин — советский, русский детский писатель
* le chat — читается, как леша, в переводе кошка.