Глава 9

Марианна

Он вез меня долго. Я не знала, куда, не знала, что будет со мной там. Да и, честно говоря, сейчас меня мало что волновало. Перед глазами то и дело вспыхивали сцены издевательств над Уфуком. То, с какой жестокостью Берк бил его ремнями, исполосовав руки парня ужасными ранами, приводило меня в неописуемый ужас. Но Уфук - он даже не пробовал сопротивляться. Парень ведь мог убежать или хотя бы попытаться. Но вместо этого он покорно принимал свое наказание. И понимать, что всему виной я ... дико больно. Мне так стыдно перед Уфуком. Он единственный, кто отнесся ко мне по-человечески, а я вот так с ним поступила.

Я должна была быть на месте парнишки. Должна была, во что бы то ни стало, помешать Берку, но в тот момент мне стало так страшно. Я даже слова вымолвить не могла, задыхалась от охватившей меня паники.

Что станет с Уфуком? Он убьет его? Выбросит на улицу, как собаку? Эти жуткие мысли сковывают спазмом грудь, заставляя корчиться от боли.

Внезапно машина останавливается, а мотор глохнет. Я сжимаюсь от страха. Зажмуриваюсь. Крышка багажника открывается, и меня, будто мешок, вытаскивают на асфальт.

- Иди за мной. Попытаешься сбежать, пристрелю, поняла? - раздаётся над головой его жесткий голос. Кивнув, пытаюсь подняться. Вздернув меня за плечи, Берк крепко сжимает мой локоть, утягивая за собой.

На улице темно. Что сейчас? Ночь или вечер? Я полностью дезориентирована во времени. Он ведет меня быстрым шагом, направляясь к неприметному трехэтажному зданию.

Высокие кованые ворота и парочка шкафов в качестве охраны. Берк, словно господин, проходит мимо, даже не думая остановиться. Он тянет меня за собой, не переставая разговаривать по телефону. Мужчина говорит на турецком, и я ни слова не могу понять.

Пройдя внутрь, мы идем вдоль каких-то коридоров. Я слышу громкий шум: музыку, многочисленные голоса, но на всем пути мы не встречаем ни одной души.

Он заводит меня в какую-то комнату. Подтолкнув в спину, велит сидеть тихо и обещает вскоре вернуться.

А я только сейчас понимаю, что дрожу всем телом. Мне дико холодно. До самых костей пробирает.

Вокруг снова темнота. Боже, как я устала от бесконечной ночи. Ищу на ощупь выключатель на стене. Нажимаю его, и парочка лампочек на потолке загорается. О чудо! Осмотревшись, понимаю, что это спальня. Две полутороспальные кровати, с тумбочками у изголовья каждой. Небольшой шкаф у стены - вот и весь интерьер. Окна, как и в моей прошлой темнице, завешаны плотной черной тканью.

Одна из кроватей явно обжитая. На ней яркое леопардовое покрывало и какая-то книга на подушке. Тянусь к ней, но не успеваю взять. Вдруг открывается дверь, и в комнату входит Берк в сопровождении какой-то женщины.

Высокая брюнетка проходится по мне ледяным взглядом. Клянусь, я чувствую мелкие покалывания по коже от столь неприкрытой ненависти.

- Берк, у меня, что, проблем мало? - цокает она, изгибая ехидно бровь. - Зачем ты мне вешалку припер? Ни сисек, ни жопы, ты же знаешь, денег на ней я не подниму.

- Тебе не деньги на ней нужно поднимать, - цедит сквозь зубы Берк, бросая на женщину хмурый взгляд. - Она для другого. Поручи ей подсобную работу. Посуду пусть моет, полы, не знаю, разберись сама с этим дерьмом. Главное, чтобы сил у нее не оставалось на дурные мысли. - возвращает ко мне взгляд своих черных глаз, от которого холодок бежит по позвоночнику.

- А ты такой заботливый, Берк. Что это за девка? - хмыкает дамочка, придирчиво осматривая меня.

- Зейнеп, не твое дело, - вмиг становится напряженным. - Сейчас оставь нас наедине.

Зейнеп, видимо, не ожидала такого поворота. Я вижу, как вспыхивает злость в ее глазах. Если бы не знала Берка, какое он на самом деле чудовище, могла бы подумать, что эта парочка - вместе, и Зейнеп сейчас ревнует его ко мне.

Женщина выходит, а мне вдруг не по себе становится. Быть наедине с ним сейчас мне хочется меньше всего. Не знаю, что у него на уме. От страха тошнота к горлу подкатывает.

- Что ты задумал? Что со мной будет? - обнимаю себя, сверля его глазами.

Улыбается. Подонок, ему весело. Не спеша разминает шею, стягивает с плеч кожанку.

- Это твое наказание, Марианна, - произносит Берк тихим голосом, не оборачиваясь. - Я ведь говорил тебе, оно последует за любой проступок. Уфук уже поплатился. Настала твоя очередь, - косится на меня.

- Какое-то время ты проведешь здесь. Будешь делать то, что говорит тебе Зейнеп. Считай ее моими глазами и ушами. Если узнаю, что ты не слушаешься, не выполняешь свои обязанности. - приблизившись, сжимает больно мой подбородок пальцами. - Будет плохо, - выдыхает в самые губы.

Меня трясет от ярости.

- Ты хочешь, чтобы я стала проституткой? - цежу сквозь зубы.

- А ты хочешь этого, Марианна? - выгибает бровь.

Плевать. Я знаю, моя участь предрешена. Сейчас меня волнует другое.

- Уфук, он не виноват. Делай со мной, что хочешь, но его не трогай больше, - голос дрожит. Он молчит. Смотрит мне в глаза, будто душу пожирает. В груди так больно становится.

- Вы так сдружились? - теперь в его голосе недовольство. - Я и не заметил. - задумчиво протягивает. Отпустив меня, отходит. - Ты за него жизнь готова отдать?

Киваю. Смотрю на него сквозь пелену перед глазами. Я ко всему готова. Все равно они не отпустят меня.

- Держи, - резко бросает в меня тряпкой.

Развернув ее в руках, понимаю, что это то самое платье, которое он пытался нацепить на меня перед тем, как я в обморок упала.

- Мы должны снять видео. Попросишь у папочки, чтобы был хорошим и не жалел денег.

Он достает из кармана камеру, включает ее.

- Вы отпустите меня, если он заплатит? - знаю, что вопрос глупый. Но я не могу его не задать. Несмотря ни на что, в душе я до сих пор надеюсь на чудо.

Берк молчит. Установив на штативе камеру, сжимает пальцами виски.

- Ты умная, Марианна, ты сама все знаешь, - усмехнувшись, делает знак, чтобы я переодевалась.

Я сказала все так, как приказал он. Как только мы записали видео, Берк ушел. Он не сказал ни слова, только жадно пожирал меня глазами, пока я переодевалась. Мне было не по себе. Я чувствую, что этот мужчина что-то задумал. И придуманное им мне не понравится. Но выхода у меня нет. Только и остается, что делать смиренный вид.

Потом явилась Зейнеп. Женщина говорила по-русски с ужасным акцентом, но я понимала ее. Она швырнула в меня одеждой и сказала, чтобы я была готова через пять минут.

Меня чуть не вывернуло наизнанку, пока я надевала униформу. Короткие шорты и топик, не столько скрывающие, сколько выставляющие на всеобщее обозрение мое тело. Жутко дешевая ткань, и, судя по всему, костюм ношенный. Вот только кому это интересно? Я же вещь. И, по всей видимости, скоро стану такой же дешевой и затасканной, как мой костюм.

Буквально выдернув за руку из комнаты, Зейнеп повела меня по коридорам. Я прожигала ненавистным взглядом затылок этой суки и успокаивала себя мыслью, что еще далеко не конец. Нет уж. Я не сдалась. Не подчинилась. Я взяла тайм-аут. Я еще поборюсь. Рядом больше нет псов Берка, да и его самого - а это уже хорошо. Я буду использовать любую предоставленную мне возможность сбежать отсюда.

Зейнеп привела меня в кухню. Ни ножа, ничего острого мне не доверили. Я должна была мыть посуду - огромные алюминиевые кастрюли, заляпанные жиром. Шеф- повар - грузный мужчина с очень злым взглядом и громким голосом гонял всех рабочих словно скот. Поварами были в основном женщины. Полные, лет сорока на вид. Они ходили неизменно со склонёнными в пол лицами. Нельзя было сидеть, нельзя было переговариваться между собой. Все были сосредоточены только на выполнении своей работы.

Первые пару часов я честно пыталась отмывать посуду от омерзительного на вид жира. Но гора не уменьшалась. У меня нещадно болела спина. Мне не дали перчаток, поэтому руки истерлись в кровь. Спустя три часа я, прикусив губу, из последних сил драила тарелки. Больше для того, чтобы выплеснуть свое отчаяние и боль. Слезы текли из глаз, но никто мне и не думал помогать. Я попыталась присесть, за что шеф-повар больно схватил меня за плечи, едва не сломав их.

Подумать только. Я ни разу в жизни не помыла даже кружки. Я не знаю, что такое уборка, готовка, стирка. У нас всегда был персонал, занимающийся подобными делами. А здесь меня, словно рабыню, заставляли впахивать до потери сознания.

В комнату я смогла вернуться только к пяти утра. Дико уставшая. У меня не было сил даже на слезы. Переступив порог, обо что-то споткнулась, едва не упав.

- Можешь не шуметь? - раздалось с темной стороны комнаты яростное шипение. Обернувшись, удивленно уставилась в темноту.

- П-простите, вы тоже тут живете?

- Нет, блин, пришла в гости. Дай поспасть, - буркнула недовольно девушка, накрывшись с головой одеялом.

Я так и осталась стоять на месте, пораженная наличием в комнате соседки. Радость затопила сердце, пробуждая другое, кажется, давно потерянное чувство. Надежду.

А потом внутри будто щелкает что-то. В голове сотни вопросов и мыслей. Может, она ошиблась? Да! Скорее всего, так и есть. Сейчас откроется дверь, и в комнату ворвется озверевший Берк. Схватит девчонку и вытянет прямо за волосы из спальни. Сорвавшись с места, подлетаю к ее кровати, падая на колени у изголовья.

- Девушка, меня похитили, удерживают силой... - произношу сквозь слезы, пытаясь содрать с ее лица одеяло.

Она отталкивает меня. Поднявшись, впивается яростным взглядом.

- Слушай, если ты сейчас не заткнешься, твои родственники только хладный труп по почте получат! - тычет в меня пальцем, цедя сквозь зубы. - Я дико злая, не беси меня. Днем поговорим. А сейчас спать.

После этих слов незнакомка укладывается обратно, отворачиваясь от меня.

Вздрогнув от испуга, не решилась ей надоедать. С полным сумбуром в голове доплетаюсь до кровати. Падаю на покрывало. Несмотря на возбуждение, усталость быстро берет свое, и я не замечаю, как проваливаюсь в сон.

- Эй, психованная, вставай, - раздается откуда-то издалека, а следом прилетает тычок в бок. Поморщившись, пытаюсь разлепить глаза. Голова раскалывается, каждая частичка тела нещадно ноет.

- Где я? - вырывается хриплое.

- В аду. И скоро в котел тебя кинут, - ухмыляется брюнетка, склонившаяся надо мной. - Ты есть будешь? Я обед принесла. Скоро смена начнется. Мне хозяйка сказала, что сегодня ты на мне, - поставив тарелку на тумбочку, девушка уходит на свою половину.

Пытаюсь подняться. Опираюсь руками о покрывало. Вскрикнув от боли, падаю обратно. Ладони. Кожа на них содрана в кровь.

- Черт, - цежу сквозь зубы, перекатываясь на бок, чтобы усесться на кровать.

- Посуду драила? - спрашивает девушка. - Знаю, проходила. Устроившись на кровати в турецкой позе, принимается за еду. Только сейчас понимаю, насколько голодна. От аппетитного запаха еды в желудке заурчало.

- Чего смотришь? Ешь, - указывает на мою тарелку. Киваю в ответ. Забрав с тумбы блюдо, вдыхаю аромат. Картошка и котлета. Но вместо вилки - ложка.

- Тебе запретили острые предметы. Суицидница? - произносит в ответ на мой вопросительный взгляд.

- Видимо, да, - пожимаю плечами, не желая развивать эту тему.

Несколько минут мы едим в тишине. Я то и дело посматриваю на соседку. Красивая. Большие глаза с пышными ресницами, четко очерченные брови и полные губы. Но взгляд у нее - тяжелый. Видно, непростая судьба у девушки.

- Ну и... - протягивает она. - У тебя были ночью вопросы.

- Тебя тоже похитители?

- Меня? - смеется. - Нет, - смотрит так на меня, будто я глупое что-то сморозила. - Обычная история. Отправились с подругой на заработки. У меня родители инвалида и брат маленький. Думала, на полгодика смотаюсь, деньжат срублю. Но вот уже третий год торчу здесь.

- Ты... ты можешь выйти отсюда?

- Могу, - отвечает будто ни в чем не бывало. - Но сразу предупреждаю, с просьбами не лезь. Я в дела хозяев не встреваю. Место крутое, платят хорошо. Я много где до этого клуба побывала и насмотрелась. Не хочу терять эту работу. Здесь есть защита, кормят, латают, если что. Ну, и денег можно хорошо поднять. И ты сможешь...

- Я не собираюсь ни с кем спать, даже за деньги, - меня в холодный пот прошибает от нарисованной ей перспективы.

- Вот оно как, - ухмыляется девушка. - Хозяйка в курсе?

- Меня поставили на подсобные работы. Они должны связаться с моим отцом. Он богатый человек. Он заплатит им, и меня выпустят.

Смеется. Громко так. Закричать на нее хочется от обиды. Но я молчу.

- Ты еще не поняла?! - выдавливает вопрос между истерическими приступами смеха. - Боюсь огорчить тебя, девочка. Но никто тебя не отпустит. Попрощайся с мыслью увидеть снова своего богатенького папашу.

- А если сбежать? - шепот слетает раньше, чем я могу остановить себя. Девушка замирает. Хмурится, напряженно смотря на меня.

- Нет. Если поймают, что скорей всего произойдет, пожалеешь, что на свет родилась...

- Что они будут со мной делать? Я ведь понимаю, мытьем посуды это не ограничится.

Приблизившись, она забирает из моих рук пустую тарелку.

- Иметь тебя. Во всех позах, во всех смыслах. Тр*хать тебя до потери сознания. А потом еще, и еще. И так каждую ночь.

- Я не вынесу этого. я. лучше сдохнуть. - прячу глаза, чувствую, как горло сжимает спазмом.

- Может сдохнешь, а может нет, - пожав плечами, направляется к выходу.

- Меня Марианна зовут, - не знаю, зачем, но мне вдруг становится важно, чтобы она знала.

Останавливается у самой двери. Обернувшись, долго смотрит на меня. Только теперь без тени улыбки.

- Я Оля.