Глава 12

Марианна

Слезы застилали глаза. Мелкая дрожь сотрясала тело от рвущихся рыданий. Я сжимала в руках эту злосчастную коробку так крепко, что в какой-то момент послышался характерный треск. Злость, обида - этих чувств было так много, что они снова трансформировались в ненависть к этому мужчине.

Казалось, я схожу с ума. Я сама не могла объяснить свое состояние. Отчего я так отреагировала на увиденную картину? Что удивительного в сексе этих людей? Берк

- животное, и был таковым с самого начала. Он похитил меня, увез в чужую страну и делает больно. И я полная дура, возомнившая, будто что-то значу для него.

Черт возьми, это снова игра. Всю неделю моего пребывания здесь Берк мало- помалу усыплял мою злость, мою бдительность. Тогда в подвале, у ринга, когда тот омерзительный мужчина стал приставать ко мне, Берк встал на мою защиту. Он приказал мне уходить. И я не медлила ни секунды. Сбежала в комнату, где долго приходила в себя после испуга. А потом Оля, придя в комнату, рассказала мне, что хозяин сломал ублюдку руку на глазах у всех. Из-за того, что тот посмел дотронуться до меня.

В ту ночь мы проболтали с Ольгой до самого утра. Оказывается, здесь Берк славится как человек чести. Он горой за своих, не дает их в обиду. И есть одно, чего он никогда не простит - предательство. Еще Оля рассказала мне о том, что у этого мужчины было сложное детство. Если вообще можно так выразиться о нечеловеческих условиях жизни этого человека. Конечно, все, сказанное ею, лишь слухи, догадки, построенные на рассказах и предположениях девчонок, но из всего этого я поняла, что мать Берка была проституткой. И мальчишка все свое детство провел в публичном доме. А потом ее убили. И в один день парнишку выперли на улицу. Именно с тех пор он и стал тем, кем является сейчас.

Этот рассказ поразил меня. Я не могла сомкнуть глаз, все думала и думала о Берке. Пыталась встать на его место. Понимала, что лично ко мне у Берка не было ничего. Только бизнес. Кто-то из неприятелей отца сделал ему заказ, хорошенько заплатив. А сейчас, видимо, дали указание держать меня при себе, присматривать. Я не знаю, какие у них планы на будущее, но в голове возникла одна мысль. Пусть она наивная, пусть глупая, но я так крепко ухватилась за нее, будто за соломинку, способную спасти меня.

Может, Берк отпустит меня? Если мне попытаться влюбить его в себя? Да, признаюсь, это звучит смешно и нелепо. Но мне так хочется верить, что все получится. Он ведь столько раз мог взять меня силой, мог убить или отдать на потеху своим людям. Да, он издевается надо мной, показывает свое превосходство, но реальной боли он мне не причинил.

И я поверила в свою мысль.

Когда на следующий день в кухне мне выдали перчатки, я еще больше убедилась в наличие сердца у этого мужчины. Я так воспряла духом, впервые за эти дни у меня появилось желание жить и бороться за себя.

Единственное, что омрачало эту неделю - резкие проявления неприязни ко мне со стороны Зейнеп. От того, как эта женщина измывалась надо мной, становилось понятно - она ревнует. Тем более, Ольга рассказала мне, что у хозяйки виды на Берка. Женщина уже долгое время сохнет по нему.

Я знала, как бы ни злилась на меня Зейнеп, ничего плохого мне не сделает. Побоится гнева со стороны Берка.

Но все мои надежды на светлое будущее развеялись в дым в тот момент, когда я переступила порог его кабинета.

Это было так омерзительно, так грязно. и так больно. Я задохнулась от спазмов в груди, от того, что все мечты рассыпались в одну секунду. Перед взором его взгляд, довольный, подернутый дымкой дурмана. Этот мужчина - чокнутый, погрязший по самую голову в этом дерме из убийств, грязи и денег. И все его добрые дела в мою сторону - лишь игра.

«Я сломаю тебя, Марианна», - говорил его взгляд.

Вот что он делает. Издевается. Как с собакой, то приманит, то оттолкнёт. И так противно мне стало, так мерзко. Зайдя в комнату, швырнула проклятые конфеты на пол и, упав на кровать, разрыдалась в три ручья. Ненавижу его! Ненавижу! Животное! Бессердечное чудовище! Не будет от него никогда и грамма тепла. Он не способен на него! Глупая я, глупая дурочка!

Эй, ты чего? - спустя минут двадцать в комнату зашла Оля.

- Ничего, конфеты будешь? - подтолкнув в ее сторону измятую пачку, стираю рукавом слезы с глаз.

- Ой, тут у нас истерикой попахивает, - протягивает задумчиво, придирчиво рассматривая меня. - Че стряслось-то? - устраивается возле изголовья кровати, вытаскивая из помятой пачки лакомство.

- Ничего, - зарываюсь в подушки лицом, не хочу ей признаваться.

- Ага, то-то лицо зареванное, - ухмыляется Оля, ни на секунду не поверив моим словам. - Кстати, конфеты вкусные, дорогие, небось. откуда?

- Так, подарок.

- Это что... Берк? - выдает предположение подруга, рассматривая трюфель.

- Видимо, да.

Молчит. А потом словно взрыв. Ее прорывает.

- Погоди, я, кажется, начинаю понимать... Хозяин услышал, что ты хочешь конфет. Точно. Мы же убирали в его кабинете, когда ты говорила про сладкое, - рассуждает вслух Оля, жуя шоколад. А мне удавиться хочется.

- И подарил их тебе. и что... Мари, что ты сделала? - подается ко мне, взвизгивая.

- А ну, рассказывай, я же сгорю от любопытства!

- Да нечего рассказывать, - поднимаюсь в сидячее положение. Тру покрасневшие глаза. - Я хотела поблагодарить его, пошла в кабинет... а там... - голос осекается.

- Что там?

- Он сексом занимался с Зейнеп, - слетает шепот с моих губ.

- Пф, - она вдруг начинает громко хохотать. Заливисто так, весело. А мне придушить ее хочется. Отвернувшись, накрываю голову подушкой.

- Ты серьёзно, Мари? - не оставляет Оля меня в покое. Ей богу, пристала, как банный лист. - Ты такая дурочка. Ты что, приревновала его к хозяйке? Эй, девочка, не знаю, что в твоей голове творится, но я хочу тебя расстроить. Берк никогда не посмотрит на такую, как ты. Никогда не полюбит. Он не умеет это. Зейнеп уже несколько лет пытается завоевать его, но он - как лев дикий. Ни одна его не приручит, тем более - рабыня. И лучше бы тебе даже не мечтать.

- Сдался мне ваш Берк, чудовище лесное. У меня жених есть. И он с отцом спасет меня.

- Ну-ну, - ухмыляется, как-то странно глядя на меня. - Ладно, не обижайся, я просто не хочу, чтобы ты страдала потом от иллюзий. Рано иди поздно он выставит тебя в клетку, Мари. Такие люди, как Берк, привыкли делать деньги на всем.

От нарисованной ею перспективы холодок бежит по позвоночнику.

- Сегодня, кстати, работы меньше будет. Клуб закрыт, только внизу пару боев будет, и все.

- А что случилось?

- Ты не знаешь? Машу, рыженькую, помнишь? - спрашивает подруга, убирая в сторону конфеты.

- Да.

- Клиент ее избил, пытался вывезти из клуба. Охрана его скрутила, надавали по щам. А он оказался сынком влиятельного мужика. В общем, хозяин с утра рвет и мечет. Разбирается с этим конфликтом. Вот и закрыли клуб. Но мне отдохнуть не удастся, - вздыхает огорченно. - Мой постоянный сегодня приедет. Придётся обслуживать. Ладно, я в душ.

Оля поднимается с пола и, выбросив коробку в урну, уходит в ванную. А я подскакиваю с кровати, как только остаюсь одна. Меня охватывает такое возбуждение! Это ведь то, что надо! Пустой клуб, Берка нет, а значит, и охраны мало. Скорее всего, только на парадном входе будет парочка. Более того, я слышала вчера разговор нескольких секьюрити, одна камера вышла из строя, как раз возле заднего входа. У меня получится! Просто нужно все сделать правильно и аккуратно!

Несколько секунд подумав, все-таки решаюсь. Оглядываю сторону Оли. Я видела, куда она складывает выручку. Небольшая шкатулка под подушкой. Я возьму немного, только бы хватило, чтобы доехать до полицейского участка, а еще лучше - посольства.

Раскрыв шкатулку, вытаскиваю пару купюр. Как только я возвращаю ее на место, распахивается дверь, и в комнату входит Оля.

- Ты чего? - удивленно застывает посреди спальни.

- Искала, что почитать. Хочу отвлечься, - нервно усмехнувшись, незаметно прячу деньги под футболку...

- У меня только Булгаков. Мастер и Маргарита, - произносит с виной в голосе. Странно, что ее расстраивает?

- Пойдет, - взяв с полки книгу, отхожу к своей кровати.

- Ладно, я в душ. Потом пойду в кухню.

- Тогда до утра, - улыбается Оля. - Кстати, Зейнеп подъедет через полчаса. Будет меня искать, скажи, что я с Бураком.

Кивнув, иду в душ. Стягиваю с себя одежду, становлюсь под струи воды. Мне дико страшно. Адреналина в крови так много, что начинает трясти, словно от холода. Я опасаюсь, что Оля раскусит мой обман. Боюсь, что попадусь. Но другого момента может и не представиться.

Повторяю про себя расположение камер и коридоров. Главное - добраться до первого этажа незамеченной. А там внизу будет проще. Никто не обратит внимания на девушку, вышедшую из дверей, решив, что я одна из танцовщиц, работающих здесь по найму. Нужно будет распустить волосы и прикрыть ими лицо.

Выбираюсь из душа, просушиваю волосы полотенцем. Натягиваю белую футболку. Деньги засовываю за пояс шорт. Вдох-выдох. Пытаюсь успокоиться.

Приложившись ухом к двери, вслушиваюсь. Черт. Оля еще там. Скоро придёт Зейнеп, убежать будет намного сложнее. Спустя минут пять, наконец-то раздается грохот двери. Выхожу уже в пустую комнату.

Подождав пару минут, открываю дверь и выглядываю в коридор. Никого. Пробираюсь на цыпочках до конца прохода.

Сердце бьется так быстро, что отдает гулким шумом в ушах. Я слышу звуки шагов и мужские голоса. Выглянув из-за поворота, вижу, что в мою сторону идут двое охранников. Черт. Что же делать?

Осматриваюсь по сторонам. Сзади меня - помещение с танцполом. Сейчас там никого не должно быть. Тем более, из помещения есть запасной выход, и я смогу спокойно миновать опасный участок.

Сорвавшись с места, дергаю ручку, распахивая дверь. Заскочив внутрь, закрываюсь. Вдох-выдох. Пытаюсь успокоиться. Но уже спустя мгновение замираю от ужаса, потому что слышу играющую со стороны сцены музыку. Оборачиваюсь, чувствуя, как с каждой секундой воздуха в легких все меньше.

Прямо напротив меня посередине зала сидит компания мужчин. Во главе стола - Берк. Абсолютно все взгляды прикованы ко мне, но один из них заставляет ежиться от страха.

Лицо хозяина напряжено. Он не отводит взгляда с уровня моей груди. И я уверена, он в ярости. Опустив глаза, вижу, что от влажных кончиков волос ткань футболки стала насквозь мокрой и, облепив тело, выставляет мою грудь на всеобщее обозрение.