Глава 20

Марианна

Утро встретило меня головной болью и... солнечными лучами. Солнце?! Боже! Распахнув глаза, подскочила с постели. Запутавшись в одеяле, едва не упала. Понеслась к окну. Подумать только! Сколько времени сидела в темноте, и вот, наконец-то, я могу ощутить его теплые лучи на своей коже. Подставив лицо свету, с наслаждением вдохнула полной грудью.

- Джаным, если бы знал, что так легко разбудить тебя, давно бы шторы раздвинул. Честное слово, уже час мучаюсь, - раздается хриплый смех за спиной.

Вздрогнув всем телом, оборачиваюсь. Он сидит в кресле, облокотившись подбородком о руку. Его голодный взгляд блуждает по моей фигуре, с каждым нижеследующим сантиметром становится все горячее. Опустив глаза, понимаю, что я голая.

- Черт, - сорвавшись к кровати, пытаюсь прикрыться простыней. Но Берк вдруг оказывается рядом. Откидывает мои руки в стороны.

- Не надо. Мне так больше нравится, - шепотом у самого уха. Ласкает пальцами вмиг ставшие напряженными соски. Желание накрывает. Низ живота наливается тяжестью. Подцепив мой подбородок, Берк притягивает меня к себе для поцелуя. Сейчас его губы непривычно нежные. Он действует не спеша, без напора, ласкает меня. Врывается в мой рот языком, зажигая меня, будто спичку. Тянусь к нему, трусь сосками о ткань его рубашки, желая большего.

Отстраняется. Обхватив мои скулы ладонями, всматривается в затуманенные его дурманом глаза.

- Тр*хнуть тебя - единственное, что хочу, - произносит задумчиво, проводя большим пальцем по нижней губе. - Но нам нужно выезжать. У тебя пять минут на сборы. Жду тебя в зале.

С этими словами выходит, оставляя меня одну в комнате.

Попытавшись хоть немного успокоить рвущееся из груди сердце, осматриваюсь. На кровати лежит пакет. В нем одежда. Женская футболка, джинсы и белье. Все моего размера. Ничего себе, сервис. В памяти всплывают воспоминания о вчерашнем вечере. Оля, вбежавшая в комнату в дико нервном состоянии. Зейнеп, явившаяся за ней спустя полчаса. Эта с*ка выволокла за волосы мою соседку из комнаты. Все кричала на нее, обзывала воровкой. И в голове тут же все на место встало. Последние несколько дней подруга грустная ходила. Как я поняла, ее отцу еще хуже стало с сердцем. Нужна была срочная операция. Видимо из-за этого она и стянула деньги у клиента. А тот заметил, поднял шум. Не думая, побежала следом за ними. Страшно стало от того, что может сделать с Ольгой Берк. Вот и взяла всю вину на себя. Знала, что мне он не сделает ничего дурного.

Быстро умываюсь, привожу себя в порядок. Переодевшись в новый костюм, осматриваю себя в зеркале. Подумать только, еще месяц назад я бы эти дешевые тряпки под дулом пистолета не надела, а сейчас радуюсь им, будто джек-пот выиграла. Расчесав волосы, оставляю их распущенными. Выхожу из комнаты, направляясь в зал, где меня ждет Берк.

Зал оказался практически пустым. Берк сидел за стойкой, разговаривал о чем-то с Тезером. При моем появлении мужчина кивнул собеседнику и, забрав ключи и мобильный, направился в мою сторону.

- Я надеюсь на твое благоразумие, - произнес, приблизившись. В его взгляде не было ни намека на веселье или желание. Ни одной эмоции не было на лице. Прежняя машина Берк вернулась.

- Попытаешься сбежать, получишь пулю, прямо сюда, - приставил палец к моей груди. - Бум. И нет Марианны. Все ясно?

- Яснее некуда, - и куда делось хорошее настроение? Ей богу, этот мужчина может парой фраз испортить даже самый радужный день.

- Пойдем, - проходит вперед, открывает дверь. Дождавшись, пока я выйду из зала, направляется вперед по коридору. Я иду следом, прожигаю его спину ненавистным взглядом. В груди нарастает волнение, скручивает спиралью нутро. Что он задумал? Что будет? Меня отпустят? Или убьют? Может, я надоела ему, а после вчерашней истерики он и вовсе решил избавиться от моего присутствия?

Берк выводит меня во двор. Раскрыв заднюю дверцу кроссовера, приглашает в салон. А у меня ноги наливаются тяжестью от охватившей паники. Вижу, что на сиденье уже сидит мужчина. На нем серая толстовка и капюшон на голове. Я не вижу лица. Точно, убивать меня будут...

- Нет, не сяду, - отрицательно качаю головой, пячусь. Берк хватает меня за плечо, в его взгляде - молнии.

- Марианна, я же просил тебя быть послушной, - рычит сквозь зубы.

- Что ты хочешь сделать? Убить меня? Отдать? Берк. пожалуйста, прости, - срываюсь на мольбу, хватаюсь за лацканы его рубашки. Плевать, что выгляжу жалко, я жить хочу. - Я больше не буду делать так... я никогда не ослушаюсь тебя... только не надо...

Замирает. А потом его губы кривит улыбка. Прищуривается, немного склонив голову.

- Если не сядешь в салон прямо сейчас, клянусь, сегодня же ночью отдам тебя в клеть. Или продам, - голос тихий, но теперь в нем нет злости.

- Не надо игрушкой. я. сяду, - кивнув, залезаю в салон. Дверь машины закрывается. Повернувшись, всматриваюсь в лицо соседа. Кто же это? Мужчина стягивает капюшон, видимо, почувствовав мой взгляд, поворачивается.

- Привет, Марианна, - произносит тихо Уфук. В душе растекается облегчение от понимания того, что именно он со мной в машине. Значит, не будет издевательств. Я верю Уфуку. Он не сделает мне плохо.

Здороваюсь с парнем, и на этом наше общение заканчивается. Спустя несколько мгновений Берк устраивается за рулем. Бросив через плечо пару фраз на турецком, включает радио и газует.

Уфук отворачивается, и я следую его примеру. Смотрю в окно машины на проносящиеся мимо пейзажи, магазины и здания. Волнение мало-помалу отступает. Не знаю это наверняка, но чувствую сердцем, что сегодня со мной ничего плохого не случится.

Спустя полчаса Берк паркуется у супермаркета. Обернувшись, награждает меня хмурым взглядом.

- Скоро буду. Давай без глупостей, Марианна, - в его голосе предупреждение.

- Давай, - киваю, отворачиваясь. Но он продолжает сидеть на месте.

- И все? Вот так просто согласишься? - недоверчиво хмыкает.

Пожимаю плечами. А что мне ему ответить? Разве убежишь от этого дьявола?

Убедившись в искренности моих слов, он выходит из авто, оставляя нас с Уфуком наедине.

Мы молчим. Я хочу начать, но не знаю, с чего. Руки парня уже без бинтов, но мне страшно представить, какие шрамы изрезали его кожу.

- Уфук... прости меня, - срывается шепот. Вздрогнув, парень поднимает на меня глаза. Знаю, что не должна, но все равно тянусь к нему. Отодвигаю ткань широкого рукава, кончиками пальцев касаюсь темной корки на еще свежих ранах. Не представляю, какую боль он пережил. И сколько ее было в жизни у этого парнишки. Но его доброе сердце, несмотря ни на что, осталось открытым и милосердным. Он молчит. Следит за моими движениями. А когда я поднимаю глаза к его лицу, он вдруг накрывает пальцами другой руки мою ладонь. Слегка сжимает ее, гладит.

- Я сам виноват, - его голос тихий, задумчивый. - Берк все сделал правильно. Ты другая, Марианна. Не нужно было верить тебе.

Он отпускает мою руку, отворачивается. А мне расплакаться хочется от понимания собственного эгоизма. Конечно, в тот момент я не думала об этом парне. Я хотела избавить себя от ужасов. А пострадал он.

Спустя десять минут Берк возвращается. В его руках пакеты с продуктами. Загрузив все это в багажник, усаживается за руль.

В голосе сотни вопросов и ни одной догадки. Куда меня везут? Он что, пикник решил устроить?

Я не знаю, сколько мы были в пути. В конце концов, я так устала от неизвестности, что решила оставить все плыть по течению. Прикрыла глаза и уснула. Разбудил меня легкий тычок в бок.

- Приехали, идем, - распахнув глаза, увидела перед собой лицо Уфука. Выбравшись из машины, осмотрелась по сторонам. Мы не в Стамбуле, это точно. Жилая улица с частными строениями, на вид - весьма скромными. Очень похоже на деревню.

Берк в нескольких метрах от меня, на тротуаре. Вокруг него толпа мальчишек. Все, как один, наперебой скачут вокруг него, что-то щебеча на своем языке. Удивленная, только могу, что стоять и пялиться на то, как Берк с добродушной улыбкой треплет их по волосам, разговаривает с ними о чем-то.

- Идем же, - раздается требовательное Уфука. Парень направляется в сторону хозяина, я несмело следую за ними. Как только мы оказываемся на тротуаре, Берк что-то бросает на турецком ребятишкам, и они разбегаются. А сам, взяв с асфальта пакеты, направляется к дому.

Симпатичное небольшое строение. Кто там живет? Его родственник? Дверь открывает пожилая старушка. Лет семидесяти на вид. Ее лицо изрезано многочисленными морщинами, но глаза добрые. На губах появляется счастливая улыбка, как только ее глаза находят Берка. Женщина протягивает к нему руки. Приблизившись, Берк обнимает ее, что-то говорит той на ухо. Смотрю на то, как ласково, по-матерински она гладит его по спине, и понимаю, что она любит его. Этого монстра, порождение зла. Как это возможно?

- Уфук, - подзывает старушка паренька на турецком. Он выходит вперед и, подобно Берку, обнимает женщину. Выпустив его из рук, та поднимает на меня глаза. Смотрит так хмуро, а потом что-то говорит, и ее губы кривит улыбка.

- Идем, джаным, - кивает Берк, проходя во двор. Мы заходим в дом.

Обстановка в жилище скромная, но все чисто и уютно. Я усаживаюсь в кресло. Берк уходит с женщиной в кухню, помогает ей распаковать покупки, а я остаюсь с Уфуком.

- Кто это? - ничего не могу с собой поделать, любопытство разъедает меня. Удивлена столь резкой переменой в Берке. То, как он заботлив, как улыбчив с этой бабулей, не вяжется с образом этого мужчины в моей голове.

- Это бабушка Гюнеш, - словно ни в чем не бывало, отвечает Уфук, переключая пультом каналы телевизора.

- Бабушка Берка?

- Нет, - смеется парень. - Берку было пятнадцать, когда бабуля нашла его в одном из переулков. Он тогда уже жил на улице и активно участвовал в войне между группировками. На него напали толпой. Выследили, подгадав, когда он один останется. Сильно порезали. Берк был не жилец. Он захлебывался собственной кровью, а люди даже не подходили к нему. Просто проходили мимо. И только бабуля, увидев пацана, сжалилась и забрала его к себе. Берка в больницу не принимали, не было документов, да и денег тоже. Гюнеш была вдовой, детей у них с покойным мужем не было. Вот она и оставила у себя Берка, выходила его. С того света, считай, вытянула.

Я вспоминаю те шрамы на спине. Так вот откуда они. Боже, какие зверства пережил этот парень. Что за жизнь у него такая? Каждый день выживать приходилось... Я себе даже представить подобного не могла... а слышать это наяву, понимать, что все на самом деле происходило с ним. очень больно.

- И он у нее жил? У бабушки Гюнеш?

- Нет. Соседи стали жаловаться. Когда увидели, что у нее пацаненок живет. Бабулю не очень-то жаловали. Написали в полицию. Его должны были забрать службы, но Берк, когда в себя пришел, сам ушел. А бабуле с тех пор помогает. Она единственный родной для него человек.

Уфук поднимается с места, а в следующий момент в зал входит Берк с бабулей. Мужчины помогают женщине накрыть на стол, я же рассматриваю старинные фотографии на стене.

Мы усаживаемся за стол. Еды полно, все очень вкусно, но в меня ничего не лезет. Не свожу глаз с мужчин и бабушки Гюнеш. Они беседуют о чем-то. Женщина то и дело трогает руку Берка. А я никак не насмотрюсь на него такого. Спокойного, добродушного.

Пообедав, все отправляются в сад. Бабуля показывает свои новые цветы, меня же оставляют в кухне. Конечно, кому, как не Марианне, мыть посуду. Я в этом уже, считай, профи. Но это и хорошо. Воспользовавшись тем, что осталась одна, быстро справляюсь с работой. Пошерстив немного по шкафам, нахожу в глубинах одного из них ножик. Небольшой, скорее всего - для резки хлеба. Надеюсь, бабуля не кинется его искать. Прячу оружие под футболку, за пояс джинсов.

- Марианна, - раздается за спиной. Кровь в венах холодеет. Сделав глубокий вдох, оборачиваюсь.

- Все в порядке? - Берк стоит, облокотившись плечом о проем двери.

- Да. я закончила, - нервно улыбнувшись, делаю вид, будто вытираю полотенцем руки.

Смотрит на меня так задумчиво.

- Пойдем. Прогуляемся.

Киваю. Иду за ним, благодаря Всевышнего за то, что мой поступок остался неувиденным.

Как только мы выходим во двор, мальчишки снова окружают нас, не давая пройти. Берк отнекивается, что-то говорит им, но они неумолимы.

- Марианна, ты в футбол играешь? - мужчина бросает на меня хитрый взгляд.

- Я? Нет, - удивляюсь его предложению, но заметив футбольный мячик в руках одного из мальчишек, понимаю, о чем говорит Берк.

- Придется. Идем, - схватив меня за запястье, тянет за собой.