Глава 2

Вечер мы проводим вместе, старательно избегая неприятной темы. Смотрим какой-то сериал, разговариваем, перед сном занимаемся любовью, и я засыпаю у него на груди, почти поверив в то, что все у нас будет хорошо, и что эта нахалка не будет отравлять нам жизнь.

Однако утром, проснувшись от теплого прикосновения губ к моему виску, снова чувствую, как щемит в груди.

— Я пошел.

— Хорошего дня, — подставляю губы для поцелуя.

Когда за Лешей закрывается дверь, я брожу по квартире как неприкаянная. Не знаю, чем себя занять, все валится из рук, и в душе все сильнее и сильнее разгорается смятение.

Звоню в кафе и предупреждаю Леночку, чтобы раньше обеда меня не ждала. Работник сегодня из меня никакой — все мысли заняты Мариной. Я тону в них и понимаю, что самой не вывезти.

Поэтому звоню подруге.

— Алис, привет, — выдыхаю в трубку, тяжело опускаясь на стул.

— Что случилось, Кирюш? — она моментально чувствует мою тревогу.

— Извини, что так рано, но мне очень нужен твой совет.

— Без проблем.

И я ей рассказываю и про то, что увидела вчера в зале, и про стычку в душе, и про разговор с Лешей. Она слушает не перебивая, лишь иногда уточняя мелочи, и в конце задумчиво тянет:

— Значит, рядом с твоим мужем нарисовалась стерва...

О стервах Алиса знает все.

Потому что сама стерва. Матерая, из Высшей Лиги. Та самая, роковая женщина, которая крутит мужчинами как ей заблагорассудится, а они едят с ее рук и счастливы лишь от того, что на них обратили внимание. Настоящая самка, рядом с которой мужчине хочется расправить плечи и быть мужчиной. Женственная, сексуальная, и что самое важное — чертовски умная.

На жизнь она зарабатывает консультациями для женщин, потерявших веру в себя. Она прокачивает их уверенность в себе, женственность, самооценку. Учит, как сохранить и приумножить счастье в личной жизни, и как выжить после болезненного расставания, как лучше понимать и себя, и мужчин. Гуру одним словом.

— Нарисовалась.

— Как ощущения?

— Чудовищно!

— Главное – не накручивай.

— Поздно, — даю волю эмоциям, и с губ тут же срывается надрывный стон, — уже накрутила.

— Значит так, — командует она, — прямо сейчас встаешь, подходишь к своему прекрасному бару, достаешь ты вкусняшку, за которую зацепится взгляд и принимаешь в лекарственных дозах.

— Я не могу. Есть подозрение, что один не в меру шустрый сперматозоид, повстречался с моей яйцеклеткой.

— Поздравлять можно? Или пока не стоит?

— Не надо. Еще ничего не ясно.

— Леша в курсе?

— Нет. У меня язык не повернулся ему сказать. Меня трясет со вчерашнего вечера. Я все думаю, неужели он может повестись на такой вот вульгарный подкат. Это же так…так…недостойно. Не может же он быть настолько слабым, чтобы поддаться на простую провокацию?

Да. Я уже гоняю в голове варианты, что будет, если он не устоит. И это жуть как больно и страшно.

— Кира, тебе правду или сладенькую конфетку?

— Правду давай, — горько усмехаюсь, — у меня аллергия на сладкое.

— Хорошо. Зай, чтобы поймать мужчину в свои сети, не обязательно играть на похотливых инстинктах. Тактик много. Можно быть хрупкой нежной девочкой с грустными глазами, и мужчины побегут решать твои проблемы. Можно, строить общение так, чтобы мужчина каждую секунду чувствовал себя особенным, создавать ему ощущение, будто никто никогда не понимал его так, как ты. Можно, заставлять его улыбаться. Поверь, они любят улыбаться! Можно, отыгрывать роль дикой кошки, которую непременно захочется приручить, или роль таинственной недоступной красотки. Все эти подходы — тонкая игра на мужских струнах. Они охотники, защитники, и любят, когда их не просто ценят, а боготворят. И не известно, какая тактика может сработать.

— Если ты хотела меня утешить, то у тебя ни черта не вышло, — я закрываю глаза и утыкаюсь лицом в ладонь.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​ — Просто говорю, как есть. Если мужчина не конченый расхлябанный кобель, то будучи несвободным и дорожа своей партнершей, запросто обрывает подкаты, основанные чисто на физиологии. Далеко не за каждого думает отросток в штанах.

— Спасибо, обнадежила.

— Я это к чему говорю… Леша твой как раз не из кобелиных. Он любит тебя и дорожит. Его простыми трусами не проймешь.

— Думаешь?

— Уверена. Когда мы виделись с вами? Две недели назад? Так вот, он смотрел на тебя, как на любимую женщину. Вряд ли за это время что-то изменилось.

— Я не знаю…— снова стону, — я уже ничего не знаю.

— Хорошо, если сомневаешься, то прямо сейчас подумай о том, было ли что-то странное в его поведении? Задержки после работы, непредвиденные командировки, внезапные пароли на телефонах и странные разговоры, лишние нервы, странный задумчивый взгляд. Что угодно, что выпадает из привычной колеи. Он не робот, где-нибудь да прокололся бы. Все всегда прокалываются. Просто женщины предпочитают не замечать тревожных сигналов, пока не становится слишком поздно.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​ — Нет. Ничего не было, — я говорю чистую правду, никакого лукавства. Ни одного из классических признаков левака я за мужем не замечала.

— Вот и выдыхай.

Мне действительно становится немного легче. Самую малость. Нервно смеюсь в трубку:

— Спасибо, Алис. Ты мне мозги наместо вправила.

— Котик, я рада, что тебе полегчало. Но ты ушки не развешивай, и булочки до конца не расслабляй, — мягко произносит она, — Лешка у тебя хороший, правильный, но…

— Что «но»?

Я ненавижу это «но». Оно всегда все портит.

— Он мужчина, — говорит так, словно это объясняет все, — Красивый, сильный, видный, с ярким внутренним стержнем. Такие сразу попадают на все женские радары в радиусе километра. Так что держи руку на пульсе.

— И что ты предлагаешь? Караулить его? Ходить за ним хвостом? Доводить подозрениями?

— Ну что ты, Кир! Как маленькая, ей богу, — тихо смеется Алиса, — Мужчины не любят, когда им выносят мозг. Их надо гладить по шерсти, поддерживать, хвалить и лишь иногда встряхивать для поднятия тонуса. Хитрее будь… Контролируй, но незаметно.

— Я не знаю, как это сделать.

— Есть у меня один вариант. В вашем клубе Жанна работает.

Я неопределенно мычу.

— Рыженькая, с каре. Ты ее, наверняка, видела на ресепшн.

— Видела, — вспоминаю задорную девушку с большими зелеными глазами и кукольными ресницами. Хохотушка, каких еще поискать надо.

— В том году я ей помогла прийти в себя после сложного развода. Вытащила из глубокой депрессии, дала новый смысл, вдохнула огня в ее жизнь. Она снова счастлива, бегает по свиданиям и купается в мужской любви, не вспоминая о неудачнике-муже, который теперь сам льет слезы и умоляет принять обратно. Она мне очень благодарна и с радостью окажет маленькую услугу. Присмотрит и за твоим дорогим Лешей, и за стервозиной.

— Не знаю… — мне не очень нравится идея привлекать посторонних к моей проблеме, но Алиса настроена позитивно.

— Кир, не думай из-за одной стервы, что все кругом враги. На самом деле хороших людей много, и верность существует, и женская солидарность. Жанна поможет. Ты получишь нужную информацию, но при этом останешься в тени.

Мне тошно. Но я соглашаюсь.

— Хорошо, звони ей.

— Все сделаю.

— Здорово. А вот мне-то что теперь делать?

— Как что? Живи и наслаждайся жизнью. Балуй себя. Делай то, что нравится и не скатывайся в подозрительную паранойю. То, что на горизонте появилась докучливая муха, еще не значит, что надо биться в истерике. Ты красавица, ухоженная, самодостаточная, интересная. Леше с тобой повезло. Пригласи его на свидание, напомни о том, как много вас связывает. Играй. Мужчины любят игры. Соблазняй. Покажи, что ты лучше любой из Марин. Мечтай вместе с ним… Но держи глаза открытыми.

Последняя фраза неприятно царапает изнутри, но я улыбаюсь, потому что спокойные слова подруги разожгли во мне пожар предвкушения.

* * *

Следующие две недели оказываются непростыми. Благодаря Жанне я узнаю, что муж свое обещание сдержал и посещает зал в другое время, а девка эта бесстыжая ходит по прежнему графику.

Сердобольная Жанночка даже видео прислала, как зараза бродит по залу, с надеждой оглядываясь на дверь. Не иначе как Лешу моего поджидала. А он так ни разу и не пришел.

У меня от сердца отлегло, если честно. А потом и вовсе стыдно стало за то, что не поверила и устроила слежку. И по вечерам, которые мы неизменно проводили вместе, то и дело краснела, представляя, как бы разочаровался муж, узнав до чего я из-за ревности докатилась. Позорище. Березин лучший — пора смириться с этим и перестать искать подвох.

И на этом фоне, особенно жалко стало, что с беременностью не срослось. Врач меня осмотрела, заставила сдать анализы, отправила на УЗИ, и везде результат один — беременности нет. Она поставила мне диагноз гормональный сбой, прописала какие-то таблетки и отпустила.

Если честно, я очень расстроилась. Вроде только начала настраиваться на мысль, что у нас будет малыш и на тебе, иллюзии в дребезги. Хорошо, что мужу ничего заранее не рассказала. Он бы тоже расстроился.

Зато в кафе все шло отлично. Мой маленький, но такой любимый бизнес процветал и приносил мне не только доход, но и ни с чем не сравнимое удовольствие.

В общем, жизнь была прекрасна. А те редкие тучи, которые заходили на наш небосклон — не повод для расстройства.

Тем более, на носу была очень важная для нас дата. Пять лет брака. Пять хороших, насыщенных лет, которые мы прожили душа в душу.

Прекрасно зная, что он снова забегается на своей работе и обо всем забудет, я заранее заказала столик в нашем любимом ресторане. Втихаря купила красивое темно-синее платье и записалась в салон. В этот раз мне особенно сильно хотелось поразить его. Произвести такое сногсшибательное впечатление, чтобы он больше никогда в сторону всяких Марин даже не смотрел.

К трем уже была готова. Красивая как принцесса, стильная, легкая.

Еще раз осмотрев себя в зеркале, удовлетворенно кивнула, и по традиции отправилась к нему на работу. Так сложилось, что из года в год я сама приезжала в офис, входила в кабинет вся такая роскошная и сексуальная, и Березин как влюбленный мальчишка пучил на меня глаза, жадно дергая кадыком.

Я млела в этот момент и была готова простить излишнюю забывчивость.

А дальше прекрасный вечер. Только мы вдвоем, а весь мир где-то там за стеклянным куполом. И никто нам больше не нужен…

— Здравствуйте, Кира Андреевна, — его секретарша встречает меня приветливой улыбкой, — вы к Алексею Николаевичу?

— А к кому же еще? — усмехаюсь я и шагаю к его кабинету, — у себя?

— Нет его.

— Как нет? — чуть не спотыкаюсь на ровном месте.

— Они в конференц-зале, — тут же поясняет она, — внеплановое совещание.

— Почему вы не там?

Насколько я помню, эта дородная строгая женщина неизменно была на такого рода мероприятиях, потому что умела все организовать самым достойным образом.

— Колено сегодня болит, — уныло пожаловалась она, потирая под столом ногу, — стоять совсем не могу, и хожу вперевалку, как старая ключница. Толку от меня никакого.

— Поправляйтесь, — искренне сочувствую ей, — в больничку сходите.

— Так вот отпуск будет и схожу, — грустно вздыхает, но тут же берет себя в руки, — Вы тут ждать будете? Они должны вот-вот закончить.

— Пойду к залу.

Расположившись в холле на мягком кожаном диване, жду, когда закончится совещание. Лениво рассматриваю обстановку, ноготками постукиваю по подлокотнику, и постоянно перевожу взгляд на большие настенные часы. Ну долго еще?

Наконец, двери конференц-зала распахиваются, и оттуда выходит народ. Слишком много людей! Я запоздало понимаю, что в такой толкучке сразить мужа своим внешним видом не удастся. С досадой морщусь, ругая себя последними словами. Надо было оставаться в кабинете. Он бы вошел, а я бы медленно повернулась в его кресле, и как в одном фильме эффектно переложила ногу на ногу.

Уходить поздно. Поэтому киваю с приветливой улыбкой знакомым — а их тут достаточно, потом замечаю мужа. Он притормаживает на миг, растерянно уставившись на меня, потом сигналит, мол погоди минутку и задерживается рядом с одним из топ-менеджеров.

Ну вот! Такая встреча смазалась!

Впервые за все годы мне не удается реализовать сюрприз. Сержусь на свою недальновидность, но продолжаю улыбаться. А что еще делать-то?

И в этот момент меня будто чьей-то невидимой рукой снова разворачивает в сторону дверей. Словно в замедленной съемке я вижу, как последней из зала выходит ОНА! Неспешно, уверенно, отбивая четкий ритм каблуками.

На ней черная юбка-карандаш, обтягивающая идеальные бедра, шикарные шпильки. Волосы собраны в высокую прическу. Дорогой макияж. Пантера.

Она тоже меня замечает, проводит кончиком языка по ярко-накрашенным губам и стервозно подмигивает. А после идет к моему мужу…

— Алексей Николаевич, вам документы к какому числу готовить?

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Под ногтями трещит обивка дивана — я ее порвала. В груди тоже что-то рвется, затапливая ядовитым кипятком.

Почему он не сказал мне, что она работает здесь, с ним? Почему соврал?!

Меня буквально выворачивает наизнанку. Сердце, легкие, желудок — все перемешивается в дрожащий фарш. Заставляю себя дышать. Кое-как расслабляю скрюченные пальцы и отлепляюсь от подлокотников.

Я не понимаю, не могу принять, не могу осознать. Хочется вскочить на ноги и убежать, но одергиваю себя. Мы не в детском саду, когда из-за конфетки можно было дуться весь день, а все вокруг ходили и утешали бедную Кирочку.

Не уйду. Хрен ей!

Встаю, поправляю чуть смятый подол и неспешно направляюсь к ним. Внутри ураган — снаружи спокойная, уверенная в себе Кира.

— Андрей Михайлович, здравствуйте, — мурлыкаю с улыбкой.

Седовласый подтянутый мужчина, с которым разговаривает Березин, давний знакомый. И у нас с ним теплые дружеские отношения.

— Кирюша! — скользит по мне восхищенным взглядом и хватается за сердце, — Нельзя же быть такой прекрасной! У меня сейчас инфаркт схватит! Как всегда бесподобна! Королева!

Я радуюсь тому, что провела это утро в салоне красоты, что на мне красивое платье и нежная прическа. Сейчас красота работает не только как оружие, но и как щит, за которым я прячу свое состояние.

Леша улыбается, но улыбка у него напряженная. Он весь натянут словно струна. Я пока не хочу вдаваться в подробности. Не здесь.

Замечаю, как стерва на миг морщит свой аккуратный нос. Ее коробит от искреннего восхищения Андрея Михайловича в мою сторону, но она берет себя в руки, улыбается, и как бы невзначай переступая с ноги на ногу, сдвигается к моему мужу. Явно провоцирует. Дрянь.

Если думает, что я сейчас устрою публичные разборки — то ошибается. Такого удовольствия я не доставлю. Мазнув по ней взглядом, будто она пустое место, беру Лешу под руку. Он натянут как струна.

— Как у вас дела? — спрашиваю у Андрея Михайловича, — как жена? Сын?

— Маруся вся в благотворительности, организует какие-то встречи, помогает приютам. А Егор в этом году поступил, как и хотел на Ай Ти.

— Он у вас молодец.

— Да ну, тот еще оболтус, — ворчит, а у самого грудь от гордости надувается, — У Маруси, кстати, скоро день рождения. Приглашаю.

— Мы придем. Да, дорогой? — заставляю себя взглянуть на мужа. Улыбаюсь. Эмоции на замке.

— Конечно, — он соглашается, но я слышу в его голосе тревожные ноты. Это царапает. Ему так явно не по себе, что у меня кишки снова сжимаются в ледяной комок.

Тем временем Андрей Михайлович обращается к стерве:

— Мариночка, на сегодня можете быть свободны.

— Но я еще…

— Идите, — произносит с улыбкой, — и запомните. Если ваш непосредственный начальник вас отпускает, надо этим пользоваться. Вы сегодня молодец, все прекрасно организовали. Достойная смена Березинской Зинаиде.

Стерва не находит что возразить, и в результате вынуждена уйти. А мне стоит огромного труда сдержаться и не провожать ее взглядом.

— Я тоже пойду, — Андрей Михайлович вытирает лоб платком, — давление что-то сегодня шалит.

Он уходит. Мы с Березиным остаемся наедине.