ГЛАВА 33, · в которой богиня держит слово

Спустя год от начала описываемых событий

Мы вернулись в Словиц. Ашшур был загружен хлопотами, связанными с предстоящим наплывом в академию молодых драконов. Весть о том, что теперь с нами будут учиться драконы, облетела академию очень быстро, и все студенты ждали с нетерпением их приезда.

После моих рассказов девочки с нетерпением ожидали приезда Фейхейе. А после рассказа грустного Эйдана о прекрасной, но коварной драконице Йолошулле, в которую тот почти влюбился, ее приезда ждали все мои друзья. И отнюдь не для дружеских объятий. Иолошуллу ждало много сюрпризов, ни один из которых не был приятным. Наша компания решила превратить жизнь драконицы здесь в настоящий ад.

Только ректор был несчастен и хватался за голову от свалившихся на него новых хлопот. Тем более в число желающих обучаться и открытых к новой жизни драконов входили и те, кто был послан сюда богиней на перевоспитание против своей воли.

И в связи с новыми обстоятельствами — угрозой Таларии извне — надо было перестраивать программу обучения с уклоном в боевую магию и целительство. Рагнар потирал руки, предвкушая, как будет отыгрываться на студентах.

Энжел на суде богини поговорил с фениксом обо мне, посчитав нужным рассказать о том, что мне удалось воскресить Ашшура. А затем и попросил ректора о повторной возможности перераспределения для меня.

И я ждала его со страхом и нетерпением. Помогала только поддержка Ашшура. Он отвлекал и смешил меня. Ну и еще у него были кое-какие методы для переключения моего внимания.

С энжелом мы попрощались на суде богини. Он собирался покинуть мир Таларии.

— Ты вернешься? — спросила я с трепетом.

Энжел посмотрел на меня с веселым упреком.

— Конечно, ведь мне есть ради кого возвращаться. Правда, вернусь я не скоро.

— Так то, что ты говорил насчет нашей дочери, это правда? — выдохнула я, ощущая гамму эмоций. — Или это был способ эмоционального воздействия на меня, чтобы помочь воскресить Ашшура?

— Правда, Досифея, — широко улыбнувшись, ответил энжел.

Он вкратце рассказал свою историю. Еще до войны демонов и энжелов они с одним сильным магом не поделили женщину. В нее был влюблен тот маг, они даже собирались пожениться, но тут на их пути повстречался Архи. В которого влюбилась возлюбленная того мага.

По словам энжела, он вообще был ни при чем, не давал ей никаких поводов и надежд на взаимность. Я, конечно, сделала вид, что поверила, на самом деле же считая, что Архи просто недоговаривает. Но это его дело.

Свадьба расстроилась, девушка бросила жениха и ушла к энжелу, который ее не принял и не ответил на чувства. Девушка зачахла и сгорела от неразделенной любви, умерла в молодом возрасте из-за нежелания жить. Тот маг, что любил ее, проклял Архи, пожелав ему никогда не встретить свою суженую.

Но так как любое проклятие должно иметь условие отмены, то он придумал, казалось бы, невыполнимое условие. Полностью проклятие звучало так: «Найдешь свою суженую не раньше, чем дракон свою среди людей». Поскольку сужеными драконов были драконицы, шансов обойти это условие действительно было мизерно мало.

И только с рождением «недодракона» Ашшура, которого потом изгнали из Драконьей Гряды, у энжела появился тот ничтожный шанс на осуществление заветной мечты.

— У вас были все шансы стать парой, вы как две половинки целого, но между тем реалии оказались таковы, что вы этим шансом могли никогда не воспользоваться, слишком много препятствий и условий. Ваши пути были настолько окольные, что в этом мире могли никогда не пересечься. А я устал ждать своего счастья. Поэтому пришлось помочь, — подмигнул мне энжел.

А я, воспользовавшись тем, что Ашшур был занят разговорами, прильнула к энжелу, обняла и выдохнула:

— Спасибо.

Когда мне пришлось переаттестовываться, в комиссии сидели все те же лица, только временно отлучившегося по делам своего клана Трамариса заменял Ашшур. Который подбадривал меня мысленно и улыбками. И еще дир ректор.

Я нацепила гадский артефакт, определивший меня к некромантам, и обратилась к нему с угрозой: если он в этот раз не сработает правильно, я буду мстить. Захочет на покой, я его воскрешу.

Артефакт испугался и почернел до почти непрозрачного черного.

— Э нет, — испугалась уже я. — Хороший, замечательный артефакт. Прямо самый лучший. Самый красивый. Самый умный. Самый правильный. Ну, посмотри! Загляни мне в душу. Разве я не маг жизни, ответь?

Артефакт стал возвращаться к прозрачному свету. И когда черное совсем ушло и он стал наполняться слепящим светом, я возликовала и подняла руку вверх!

— Ю-ху! Ура! Вот молодец, вот умничка! Правильно. Я же говорю, я маг жизни!

Артефакт засиял светом, и в центре его возникла черная точка, расползающаяся в круг, который расширял свои границы.

— Нет! Нет-нет-нет! — запаниковала я.

Черный круг разросся и заполнил все поле артефакта, и я чуть не заплакала от досады. Как вдруг в центре опять появилось сияние. Белая искра стала разрастаться, отодвигая черноту, приняла форму ока, и гадский артефакт отключился. Потух.

— О нет, — застонала я, отшвыривая от себя эту гадость.

Преподаватели и ректор, опустив головы, сдерживали смешки. Мне стало так обидно, так обидно! Ашшур тут же подошел ко мне и успокаивающе обнял.

— Попробуешь в следующем году, Феечка, — посмеиваясь, сказал он.

— Да, — подал голос феникс. — Ради исключения, Досифея, мы предоставляем вам возможность проходить переаттестацию каждый год. А пока вы остаетесь некромантом и магом жизни, будете учиться на обоих факультетах.

И он быстро вышел, подрагивая плечами. За ним поспешили и остальные, также с опущенными взглядами и подрагивающими от смеха плечами. Мы с Ашшуром остались одни.

Я подняла на него страдальческий взгляд.

— Фей, прими это, — посоветовал Ашшур. — Тогда, возможно, ты сможешь с этим справиться. Попробуй найти плюсы. Вдруг это судьба? И именно твоя уникальность поможет нам справиться с Анубисом в будущем? Или она нужна будет нашей дочери? Как учит дьен?

— Да, точно, мы давно его не ловили, — переключились мои мысли на другое. — Поупражняемся, мой куратор? Мне нужна индивидуальная тренировка прямо сейчас, срочно-срочно. А то моя магия выходит из-под контроля. Вы чувствуете, мой куратор?

Ашшур лукаво улыбнулся:

— Нет, дайте-ка я проверю, моя подопечная. — И он потянулся к моим губам. — Мм… да… все очень и очень запущено. Срочная тренировка — ваше спасение, Досифея Мибалмарр. Покажите, что вы усвоили на предыдущих занятиях.

И я показала, хорошо, что мы предусмотрительно поставили звуконепроницаемую защиту на ее стены. Так что, когда мы вылезли из аудитории, светило уже опускалось за горизонт. Нам оставалось только пойти домой и закрепить материал.

Да, жить мы стали вместе с Ашшуром, сняв небольшой коттедж рядом с академией. Ашшуру предлагали семейное жилище для преподавателей на территории академии, но нам ни с кем не хотелось делить свое личное пространство. Место в комнате я оставила за собой, на тот случай, когда Ашшур не будет ночевать дома из-за своих рабочих обязанностей. Пост кого-то там важного по безопасности в ведомстве Дрейка он не покидал.

Но Ашшур не хотел оставлять меня одну. Сейчас, когда мы только начали открыто наслаждаться нашими отношениями, нам не хотелось расставаться надолго. Связь укреплялась, и мы нуждались друг в друге, это была необходимость, сродни потребности в пище и воде. Разлуки были невыносимы.

Первый курс академии я закончила не без приключений и не раз еще побывала у ректора на ковре, выражая своим видом раскаяние, искреннее и не очень, но с отличными оценками по всем предметам. Как и мои соседки по комнате, и друзья-однокурсники.

Глеций во всех своих неудачах видел мои происки и мое участие, чем постоянно вызывал у меня смех. Все-таки сила внушения — великая вещь. Я отомстила Глецию, абсолютно ничего при этом не сделав.

Кайл хочет стать самым лучшим боевым магом, и его часто можно увидеть на тренировках с Рагнаром. А невдалеке стайку девчонок, подсматривающих за красивым викисландом, а может, и за орком вместе с ним.

Эйдан поставил себе цель изобрести артефакт «визор» — ему не дают покоя рассказы Люси о технологиях ее мира. И я верю, что когда-нибудь он этого добьется.

У Мегакрута появилась подруга. Веселая рыженькая гномица из клана Гелиодоровых. То есть для Мегакрута она стала подругой, смотрела ему в рот восхищенным взглядом, ловила каждое слово и смущалась от его прикосновений.

Ей постоянно требовалась помощь то в учебе, то в быту, то в магазине, чтобы помочь выбрать товар. Это сказывалось на количестве времени, уделяемого Мегакрутом Люсе. Что той совершенно не понравилось.

И однажды, когда Мегакрут не выполнил данное ей обещание, потому что подружке-гномице понадобилась очередная скорая помощь, Люся закатила гному знатный скандал. Я успела шепнуть растерявшемуся от такого напора Мегакруту: «Целуй ее скорее, не видишь, она ревнует», — перед тем как оставить их вдвоем. И слава богине, раздумывать над словами гном не стал, а последовал совету.

Уж не знаю, чем они занимались в мое отсутствие, но, когда я вернулась, оба с шальными глупыми улыбками смотрели друг на друга, как смотрят только влюбленные в начале отношений.

Магистр Сухариэриел за год к Люсе привык и подобрел. Во всяком случае, глаз и щека при встрече с ней дергаться перестали. Эльф даже иногда заходит проведать василисуша и узнать, как Люся с ним справляется. Люся, в свою очередь, не отчаивается, а ждет, когда прольется свет на ее миссию здесь, она в это свято верит.

Василисуш также крепко привязан к Люсе. Теперь у него три вида, в которых он обычно разгуливает. Геккончиком он бывает чаще всего и еще принимает образ кошки и собаки. Такие питомцы были у Люси на Терре.

Кошка выглядела обычной кошкой, только сильно перекормленной и с мехом как у пушного северного зверька, а вот собак, подобных тем, что на Земле, у нас не было. Люся сказала, что это особый вид породы «такса». Длинное, как у крысы, тело с короткими лапами, а голова, как у собаки. Странный зверь. Но, главное, Люся с василисушем довольны.

Алеора увлеклась театральным искусством. С удовольствием изучая иллюзию и принимая на себя любой образ, она участвует во всех постановках, где можно. И не только студенческих. У нее появилась первая маленькая, но постоянная роль в одном из столичных театров. Хочет стать звездой театральных подмостков.

Васим так и мечется между Ядвигой и моей подругой. Ядвигу то отталкивает, то снова привечает. И сам бегает за Алеорой. Эта ситуация, мне кажется, будет вечной, пока ее не прекратит кто-то из девчонок.

Кантор погрузился в учебу и стал более нелюдим, чем прежде. Ни с кем не дружит, ни с кем не встречается. Зато его успехи поражают всех преподавателей в академии. Магистр Сухариэриел его опекает и, как мне кажется, втайне по-отечески им гордится.

Даже Вероника отчаялась завоевать внимание Кантора. Зато с Янтаром, как сокурсники и два самых сильных огневика на курсе, они постоянно соперничают. А я смотрю на их перепалки и вспоминаю начало наших отношений с Ашшуром. Кто знает, может, это начало чего-то большего, ведь от ненависти до любви дорожка недлинная. Тем более огнецвет, выпавший Веронике, был у обоих братьев.

Фейхейе быстро завоевал расположение однокурсников и влился в нашу компанию. Больше всего общих интересов у них с Алеорой. Наконец, без давления матери, Фейхейе смог отдаться своему артистическому таланту. И они вместе с моей подругой увлеклись искусством и разнообразной деятельностью при академии и в столице.

Йолошулла страдает от наших постоянных нападок и каверз, но легкой жизни ей никто не обещал. Она пытается сохранять маску надменной и уверенной в себе драконицы, но этим завоевать авторитет у своих сокурсников не удается. Даже драконы после немилости, высказанной богиней, ее сторонятся. Кроме тех двух, что также были отмечены богиней как самые спесивые и надменные. И не видно, чтобы они исправлялись и желали этого.

Правда, Йолошулла, в свою очередь, старается избегать общения с ними, боясь еще больше испортить свое реноме. Помня о том, что она нравилась Эйдану, драконица пытается наладить с ним контакт. Но он не может простить ей того, как она обошлась со мной и с ним. Хотя, по-моему, он все же тайно влюблен в нее, несмотря на все «но».

Прошел год, как я нанесла метку Ашшуру, а потом богиня соединила нас настоящими узами истинной пары.

Поняли мы это, когда проснулись наутро и увидели, что метка пропала. Паникуя, я торопила Ашшура скорее собраться, чтобы пойти в храм богини.

— Даже если мы ее не вернем, ты все равно останешься для меня моей избранной, единственной и любимой, поняла? — потребовал ответа Ашшур.

— Поняла. Для меня все так же, — подтвердила я.

В храме богини мы долго орали как оглашенные, привлекая внимание жриц и редких посетителей храма, которые с испуганным удивлением и недовольством взирали на нас как на сумасшедших и тут же сбегали из храма.

Наконец богиня откликнулась.

— О, опять вы. Как надоели. Ну что еще?

— У нас метка пропала, — пожаловались мы. — А нельзя ли ее вернуть? Мы оценили твой дар богиня-мать. Мы решили быть вместе и стать избранной парой. Мы согласны, — кивнули важно.

— Так проведите брачный ритуал или просто переспите, метка и появится, — отмахнулась она. — Я просто убрала вашу «красоту», дала шанс на нормальную красивую метку. — Она чему-то мечтательно улыбнулась.

Мы переглянулись.

— Да нам вообще-то и прежняя нравилась. Она со смыслом. Свидетельство нашей истории любви, — заявили мы с драконом и улыбнулись друг другу.

— Какие вы же все-таки ненормальные оба, — закатила глаза богиня, — истинная пара!

Она широко улыбнулась, взмахнула рукой, и на наших руках зацвели прежние метки, к которым добавился эвилейс, цветок драконов.

— И не благодарите, — крикнула богиня, исчезая во вспышке света.

— Спаси-ибо-о! — закричали мы ей вслед.

— Ой, забыла спросить про нашу дочь, — вовремя вспомнила я.

— Мы сами со всем справимся, — поцеловав меня, уверенно заявил дракон. — Хотя есть у меня сомнения, что богиню мы видели в последний раз. Что-то мне подсказывает — мы с ней еще встретимся.

— Да не дай бог, — прозвучало над нашими головами, и мы зашлись смехом и поспешили покинуть храм, чтобы не испытывать терпение богини на сегодня.