ЛЮСИН ПЕРВЫЙ НОВЫЙ ГОД В ТАЛАРИИ

— Все пропало! Все! Это конец! Не будет праздника! Не будет никакого Нового года! — закричала Люся со слезами на глазах и гневно затопала ногами, сжав руки в кулаки.

Все потрясенно смотрели на то, что осталось от долгих приготовлений к празднику, и не знали, как утешить попаданку. Лишь один василисуш, до этого рыскающий кругами собакой, превратился в геккончика и юркнул к Люсе на плечо, а потом и залез на голову, поглаживая и успокаивая.

— Весело! — заявил он.

И тут Люсю прорвало. Она зарыдала и, бросив все, пошла по направлению к общежитию.

Утро Нового года

Фейка

— Левее! Правее! Еще на нолшага! Нет, давайте все-таки левее и чуть-чуть назад. Ой, не, не так. Давайте обратно! — командовала я мальчиками, которые двигали елку согласно моим указаниям.

Отнесшиеся к подготовке к празднику сначала с энтузиазмом, как к игре, они теперь недовольно косились в мою сторону. И, кажется, планировали побыстрее слинять.

За сорок восемь часов до Нового года

Фейка

Когда Люся решила, что она должна отпраздновать в Таларии свой первый Новый год, потому что это самый главный праздник в ее мире, мы все согласились ей помочь. Кто же будет против лишнего праздника? Но никто не представлял, какой масштаб все это в итоге примет.

А начиналось все как обычно с простого:

— Девочки, хочу с вами отпраздновать наш земной праздник — начало нового года. Посидим скромненько, отметим, вручим подарки и встретим Новый год в полночь.

Мы попросили рассказать подробно об этом празднике. Чем он так важен для людей того мира.

— Понимаете, наш же мир без магии, и только в новогодние праздники люди искренне верят в чудеса и загадывают желания. И верят, что они сбудутся. Как я вам рассказывала, в эту ночь приходит волшебник — Дед Мороз и приносит всем подарки. На самом деле, конечно, его нет, это сказка для детей, и подарки под елку кладут родители…

Люся долго и витиевато рассказывала, при чем тут елка и что она значит. Это как-то было связано с их религией и изначально дерево вообще было другое… в общем, как сказала Люся, об этом уже мало кто помнит и думает, зато наряженная игрушками елка превратилась в атрибут праздника.

Нас поразило такое варварство с вырубанием живых деревьев ради одного дня праздника. Вырубить дерево, чтобы потом его выкинуть! Не для каких-то практических целей! А просто ради того, чтобы оно постояло в доме на праздник! Уму непостижимо!

— Эльфов на вас нет, — буркнули мы с Алеорой.

Люся виновато развела руками.

— Нету, девочки, ох нету. Зато зеленые есть.

— Это кто? — поинтересовались мы.

— Экологи. Защитники природы. Наверное, если бы у нас имелась магия, они бы были эльфами. Сейчас у многих искусственные елки. Правда, теперь экологи говорят, что они наносят еще больший вред природе. В общем, непонятно, что хуже.

Все остальное мы прослушали без вопросов. Единственное, что понять не мог никто из нашей компании, когда обсуждали уже все вместе, так это почему Новый год у них приходит в это время.

— Почему зимой-то? — удивлялся Васим.

— И не просто зимой, меня больше удивляет, почему на второй месяц зимы? — никак не мог принять Кайл. — Ну ладно хотя бы с первого новое годоисчисление шло. Но на второй-то почему?!

— А у вас когда? — спросила Люся.

— Весной конечно же! — хором ответили мы и переглянулись с улыбкой.

Сложно представить, что где-то даже такое простое и незыблемое по-другому.

А пока мы заслушивались Люсиными рассказами, как весело отмечают новогодние праздники земляне: лепят снежных баб и фигуры изо льда, катаются с ледяных горок на санках и на коньках на катках. Детишкам устраивают праздники-«утренники» с артистами в ролях Деда Мороза и его внучки Снегурочки.

— В этот день можно наряжаться в маскарадный костюм, мы в основном в зверей превращались. Мальчики еще мушкетерами были и богатырями. А для девочек самый популярный костюм снежинки или Снегурочки. Потому что нарядно и красиво. Каждая мама готовила платье для дочери за несколько месяцев. — Люсины глаза затуманились воспоминаниями. — А еще у нас кто-нибудь из соседей наряжался Дедом Морозом, ходил по квартирам тридцать первого декабря и поздравлял детей. Чтобы получить из его рук подарок, надо было рассказать новогодний стишок. Я каждый раз забывала и вместо стишка пела песенку, одну и ту же: «В лесу родилась елочка, в лесу она росла»… Это наша самая новогодняя песня, под которую вокруг елки водят хороводы, — пояснила Люся.

Люся ударилась в воспоминания и говорила возбужденно, эмоционально, размахивая руками.

— У нас всегда это был дядя Коля. И поэтому я верила, что это настоящий Дед Мороз — один и тот же ведь приходит каждый год, в той же одежде, с теми же словами. И был у него посох. В конце, перед уходом, он всегда говорил, чтобы мы за него подержались и загадали желание, которое обязательно сбудется в этом году. И оно сбывалось. Всегда у меня сбывалось. И поэтому я верила. И даже когда узнала, что это дядя Коля, мы все равно его приглашали, и я просила разрешить подержаться за посох. Чтобы загадать желание, которое обязательно сбудется. А в позапрошлом году дядя Коля умер… — Люся сглотнула, в глазах стояли слезы. — И мы остались без Деда Мороза. А посох без него уже не то. Его ведь дядя Коля волшебством заряжал. Он очень добрый был… очень…

Дальше Люсе пришлось прерваться, потому что она зарыдала. И понятно, что рыдала она не только по дяде Коле, а по всем своим воспоминаниям и прошлой жизни. Потому что сама умерла там в прошлом году. Для всей своей семьи.

— Я больше за родителей переживаю, — признавалась она. — Как они это пережили. Я ведь единственный ребенок в семье. Будь у меня хотя бы братик или сестричка, родителям все полегче было бы.

— Так, значит, нам для праздника что нужно: маленькая елочка в горшочке… ее мы добудем, потом обратно высадим… мелкие апельсины, которые ты мандаринами зовешь… игрушки для елки — подойдет что угодно, даже конфеты и орехи, это мы поняли… И подарки, — подытожила я, отвлекая Люсю от слез.

А что может лучше всего отвлечь полугномиц, чем практичные вопросы.

— Нет, подарки я вам приготовлю, это же мой праздник, — встрепенулась Люся.

— Почему это? — возмутились мы с Алеорой. — Мы же тоже праздновать будем! Значит, и подарками все будем обмениваться!

— Хорошо, — улыбнулась Люся, вытирая последние слезы. — Я вам слова песни напишу, выучите, и мы вокруг елки хороводы поводим.

— Отлично. Тогда за нами елка и…

— Остальное я все сама заготовлю. Мне очень приятны эти хлопоты, — заверила Люся, видя мое возмущение, и я сразу сдулась.

— А еще давайте устроим карнавал, — предложила Алеора. — Нарядимся этими снежинками или как их там… Снегурочками!

— А давайте! — захлопала в ладоши Люся, глаза ее радостно заблестели. — Я могу, конечно, описать, как выглядит Снегурочка, но предлагаю просто придумать карнавальный наряд на тему зимы. Чтобы не ограничивать себя в фантазии.

Девочки есть девочки, идея нас сразу захватила, и хотелось быстрее приступить к осуществлению замысла.

И тут я немного приуныла.

Хорошо бы Ашшур до этого времени не вернулся, а то не даст мне посидеть спокойно с девчонками. Где веселье и праздник, там попы начинают искать приключений, а Ашшуру вряд ли это придется по душе.

«Фей, я это услышал», — подал голос Ашшур в моей голове.

Ой. Значит, я слишком отчетливо об этом подумала. Потому что Ашшур был сейчас далеко, у себя на родине в Драконьей Гряде. Моего избранного вызвал правитель, его брат Ишкаршэ, по какому-то срочному вопросу. И наша связь избранных еще не настолько сильная, чтобы преодолевать такие расстояния. Мы могли общаться мысленно, настраиваясь друг на друга, и это было здорово. Но вот читать мысли на таком расстоянии…

«Не обижайся, любимый. — Если бы у меня был хвост, я бы им сейчас льстиво завиляла, — я просто давно не веселилась и не общалась с девочками по душам. Ты — это ты, но они мои подруги, и это тоже важная часть моей жизни».

Поскольку Ашшур молчал, я заволновалась.

«Любимый? — позвала я его. — Ашшур, ты обиделся, что ли?»

«Ага», — лениво ответил тот.

«Чем ты там занимаешься?» — подозрительно спросила я.

«Мм… — промычал что-то невразумительное дракон. — Как хорошо… спасибо… Фей, свяжемся попозже».

И этот гад чешуйчатый просто взял и отключился! Нет, это, вообще, что такое?! Как это ему там хорошо и где?! Чем он там занимается, что ему хорошо?! И с кем?! Что даже со мной, со своей избранной, разговаривать не может!

«Ашшур!» — мысленно взревела я раненым животным.

«Да не кричи так! Голова развалится!» Я явственно представила, как дракон поморщился.

«Чем! Ты! Занят!» — потребовала я немедленного ответа, чувствуя, как закипаю.

«О да, вот сюда, можно еще пониже. Да-да, можно еще ниже, совсем прямо пониже… — слышала я, как раздавал указания др-р-р-р-ракон, кому-то. Рррррр… — Ох, да, вот здесь хорош-ш-шо-о-о…»

Чуть ли не простонал Ашшур, и я думала, что сойду с ума, пока он не ответит, и что сверну ему шею, как только та будет в зоне моей досягаемости. Это, видимо, понял и дураконище, потому что взял себя в руки и более-менее нормальным голосом ответил:

«Ты с подругами досуг проводишь. Я с друзьями, нормально все».

«Я вообще-то с девочками чай пью и треплюсь. Наряды придумываю для праздника. А чем с друзьями занимаетесь вы?» — гневно поинтересовалась я.

«Фей, ты опять ревнуешь и не доверяешь? — хмыкнул этот зараза. — Что мне тогда думать о тебе и вашем празднике? Есть повод беспокоиться?»

«Нет, Ашшур. Тебе беспокоиться не о чем. Но ты так и не ответил на мой вопрос!»

Если он мне сейчас не ответит, вот просто возьму и отключусь! Ну и пусть еще не умею! Просто не буду с ним разговаривать, и все! И вообще, может не возвращаться домой тогда! Пусть остается там, с друзьями.

Нет, и все-таки, чем он там занимается?

«Я с Ишкаршэ и друзьями в бане, Фей. Мой брат передает тебе привет и спрашивает, когда ты прилетишь в гости?»

«Да прямо сейчас», — буркнула я, хотя тугая пружина, закрутившая все мои внутренности, понемногу распрямлялась.

«Меня камнями уже по плечи заложили, — поделился этот… чудо лопоухое. — Знаешь, как хорошо? Все-таки нам надо оборудовать такое в нашем доме».

«Ты же знаешь, я вашу температуру не выдержу. Для меня это раскаленная лава, — уже почти миролюбиво отозвалась я. Но все-таки, чтоб не расслаблялся, спросила: — А камни кто на тебя накладывал? А то знаю я тебя, как ты любишь голой попой сверкать».

Ашшур захрюкал, подавляя смех.

«Фе-эй, — его голос зазвучал с той бархатистой вибрирующей интонацией, от которой у меня внутри сразу заполыхал пожар, — вернусь, накажу. Покусаю, отшлепаю и на сутки запру дома. Я уже ужасно соскучился. Еще пару дней я не выдержу. Сбегу к тебе».

Я закусила губу, ощущая, как всю меня заполняет жар истомы от одних только слов и голоса любимого.

«И отвечая на твой вопрос — банщики, Фей. Не банщицы. У меня же есть избранная».

Ревнивая дуреха, добавила я мысленно про себя.

С тех пор как по воле богини драконы были лишены второй своей драконьей ипостаси, им пришлось приспосабливаться жить, как людям. Многие из вещей, что были доступны драконам, теперь стали недоступны. Например, купание в горячих источниках. Они-то, понятное дело, никуда не делись, а вот добраться до них так же легко и быстро, как раньше, стало невозможно. Драконы перенимали опыт местных, кто давно жил на их землях.

И такое новшество, как баня-офигуно, им здорово пришлась по душе. Люди использовали для этого нагретые опилки, песок или гальку, в которые погружались по шею. Драконы же предпочли раздробленные камни, которые раскаляли своим огнем. Затем любитель погорячее погружался в каменную, разогретую огнем же ванну-чашу, и его закладывали один за другим раскаленными камнями. Выдержать такую температуру мог только дракон, потому что внутри его самого жило пламя. Соответственно и взять в руки такие камни могли только драконы, среди которых появилась новая профессия — банщики. Мужчинам прислуживали драконы, женщинам — драконицы. Так что ревновала я беспочвенно.

Впрочем, ревность для истинной избранной пары вообще беспочвенная штука, что отнюдь не мешало нам с Ашшуром все равно ревновать друг друга и периодически устраивать разборки по этому поводу.

«Я тебя люблю», — вздохнула я, послав Ашшуру волну любви и тепла.

«И я тебя люблю, — отозвался Ашшур вибрирующим голосом. — И все же я не продержусь тут и дня, хочу тебя. Знаешь как?»

После того как я выслушала Ашшура и мы попрощались, я повернулась к девочкам:

— Плохая новость: Ашшур возвращается досрочно. И вряд ли отпустит меня на праздник без присмотра.

Девчонки переглянулись и прыснули.

— Чего? — не поняла я.

То есть я поняла, что смеются надо мной, но что я такого смешного сказала?

— «Плохая новость», — передразнила меня Алеора, — а сама вся светишься, как будто только из постели с ним вылезла. Вы там мысленно сексом занимались, что ли? — ткнула она наугад.

Но я почувствовала, как загорелись щеки, и спросила:

— А что, так заметно?

Алеора и Люся переглянулись.

— Эх, Фейка, гляжу я на тебя и завидно мне, — весело вздохнула Алеора. — Жаль, что богиня забрала у драконов свой дар избранной пары. А то, глядя на вас с Ашшуром, я бы тоже себе какого-нибудь дракона присмотрела. Ваша связь — это что-то.

Люся согласно вздохнула вслед за ней, и глаза девушек мечтательно затуманились.

— Ну, извините, — развела я руками. — Когда-нибудь драконы вернут свой дар. Так что можете не торопясь присматриваться.

— Если судьба драконов в руках этих трех… — скривилась Алеора, озвучив имена двух драконов и одной драконицы, — то мы с Люсей не дождемся. Состаримся скорее.

— Так что с Ашшуром делать будем? — перевела я разговор в практическое русло, поскольку была согласна с Алеорой на все сто.

— Да пусть приходит, — махнула рукой Люся. — Куда ж теперь тебе без него. Зато бенгальские огни нам устроит.

— Это что? — поинтересовались мы.

Пока Люся объясняла, Алеоре пришла замечательная мысль:

— А давайте Ашшура Дедом Морозом нарядим, а? Люся будет Снегурочкой, Ашшур — Дедом Морозом, дадим ему посох, загадаем желание — вдруг сбудется? И будет у нас самый настоящий землянский Новый год!

— Земной, — поправила Люся и засмеялась. — Из Ашшура уж слишком экзотичный Дед Мороз получится. Ты уж прости, Фей, но чешуйки и Дед Мороз — понятия несовместимые.

Я пожала плечами. Ну не Дед Мороз мой дракоша, и ладно. Мне он и таким нравится. Ух как нравится! Зацеловала бы сейчас! Сама уже соскучилась ужасно. А ведь только на рассвете улетел.

— Вот Мегакрут бы подошел на эту роль, — заявила между тем Люся. — Растительность на лице имеется, выкрасить только в белый цвет да белилами лицо намазать. Да даже в том серебряном виде, что Полуночником наряжался, и то бы сошел. Но ростом не вышел. Дед Мороз должен быть крупным.

— Кайл? Он как раз и викисланд, — примерила я уже актера на эту роль.

— Нет. Кайл хорош, но он какой-то австралийский Дед Мороз получился бы, в красных плавках, — произнесла что-то непонятное для нас Люся. — А вот среди Полуночников больше всех на Деда Мороза почему-то Васим был похож. Борода ему какой-то солидный вид придавала. Хотя никогда бы не подумала…

— Так потому что внук гнома же, — улыбнулась я.

Алеора отчего-то зарделась при упоминании Васима-Полуночника. И я не стала шутить об их жарком поцелуе.

— Но мы парней приглашать все равно не будем, — испугалась вдруг Люся. — Посидим тихо, спокойно, девичьей компанией. Девичьей с Ашшуром, — поправилась она.

Но разве можно утаить что-то от наших парней, когда мы так заговорщицки и загадочно перешептываемся и что-то обсуждаем, смолкая тут же, когда один из них оказывается рядом.

— Чего затеваете? Колитесь сразу, — решил первым пойти в атаку Янтар.

— Люсечка, что-то случилось? — спросил Мегакрут, с беспокойством выискивая в лице зазнобы симптомы что-нибудь тревожное.

— Ничего не случилось, — успокоила Люся гнома. — Мы с девочками обсуждаем зимние наряды, только и всего. Вам ведь, мальчикам, это неинтересно.

Люся невинно похлопала глазками, как заправская кокетка. Янтар и гном подозрительно прищурились, но ничего не ответили.

Васим

— Ага, попалась птичка, — зажал я Алеору в углу, наконец дождавшись ее около аудитории. — Чего так долго? Где была?

Я уткнулся ей в шею, пока шарил руками по податливому телу, вздыхая терпкий цветочный аромат, что так сводил меня с ума.

— Васим, отстань! Вдруг Ядвига увидит, — попыталась оттолкнуть меня Алеора, но слишком слабо и неохотно, чтобы я поверил в ее слова.

— Все ревнуешь? Хватит, уже сказал, — проворчал я и куснул ее в шею, на которой зазывно пульсировала голубая жилка.

Прижал посильнее к стене и почувствовал, как она обмякла. Такая податливая, такая горячая, такая волнующая. Моя синеглазка.

— Мне-то чего, это тебе надо волноваться. Это же ты с ней встречаешься, — фыркнула ревниво Алеора.

И эта ее ревность дико возбуждала, скручивала спазмами в паху.

— Это она со мной встречается, — вяло опротестовал я. — Все, хватит о Ядвиге, неинтересно. Рассказывай, что вы там затеваете?

— Так я и сказала! — фыркнула снова эта несносная девица.

Это она зря!

— Тогда я считаю, что вправе применить по отношению к тебе пытки.

Я провел языком по шее от ключицы вверх, добрался до уха, взял мочку осторожно зубами и оттянул. Алеора шумно задышала. Осторожно прикусывая мочку, руками я описывал окружности вокруг ее резко обозначившихся и ставших твердых сосков. Алеора издала сладкий стон.

— Так что вы задумали? — жарко дыхнул я ей в ухо, не забыв при этом случайно задеть пальцем вызывающе торчащий сосок.

— Н-не скажу-у… — простонала эта противная и сладкая девчонка.

Ах не скажет она. Ну-ну.

Я накрутил на руку ее густые волосы, которыми всегда любуюсь и мечтаю сделать так, как сейчас. Оттянув назад, чтобы она запрокинула голову и подставила под мои поцелуи свою нежную белую шейку, я жарким дыханием прошелся вдоль нее и спустился до самой груди. Подышал жарко на сосок и услышал новый, более протяжный стон Алеоры.

Зацепил губами сквозь ткань один сосок и, сжав, потянул его.

— Ах, — вырвался легкий вскрик у этой сладкой синеглазки.

И мне тут же захотелось увидеть эти синие глаза, затянутые поволокой неги и страсти. Страсти ко мне.

Но спешка в таких делах лишняя.

— Алеора, скажи «да», — потребовал я, не отпуская изо рта сосок.

— Да-а… на что? — встрепенулась она после согласия.

Плохо. Надо выгнать все мысли из ее головы. Я сильнее потянул за волосы одной рукой, а второй потеребил сосок на другой груди. И услышал стон той, что давно лишила меня покоя, являясь в утренних сновидениях обнаженной под мой стояк. Припал ртом к ее впадинке у шеи.

— На все, Алеора, на все… Подтверди!

— Да-а, — выдохнула она со стоном и вцепилась в меня руками, сама не зная, то ли оттолкнуть, то ли притянуть к себе. Хотелось бы думать, что второе.

Я оттянул край ее кружевной блузки, обнажая прекрасную белую грудь с торчащим розовым соском. Поднял ее голову и поймал затуманенный страстью взгляд. Мы смотрели глаза в глаза друг другу, я, приказывая сдаться, а она, подчиняясь моей воле. Она не выдержала первая, потянулась ко мне и прижалась, прислонившись обнаженной грудью к моему кожаному жилету, из которого торчала куча железных заклепок, что сейчас волнующе царапали ее обнаженную кожу и оголенный, бесстыже выставленный сосок. Алеора закусила губу от нахлынувших ощущений.

Еще немного, моя птичка, и ты полностью сдашься на милость победителя.

— Поражение? — ухмыльнулся я ей в губы, которые она приоткрыла, чтобы поймать мое дыхание.

— Победа, — выдохнула она в мой рот.

Я стянул блузку с ее плеч, полностью оголив ей грудь, и прижал к себе, вырисовывая узоры вдоль ее позвоночника. Наши губы были на минимальном расстоянии друг от друга, почти соприкасаясь. Я, дразня, провел языком вверх по ее губам. И она тут же, сглотнув, их облизнула.

— Скажи мне, и я тебя поцелую, синеглазка.

Но эта хитрая лиса сама впилась в мою нижнюю губу, и я на какой-то миг потерял контроль, растворившись в удовольствии, пронзившем меня, словно молния.

Что ж, раз хочет поцелуев, моя сладкая, пусть получит. Чем больше я ее распалю, тем сложнее ей будет сопротивляться. Мы упоенно целовались, пока я не почувствовал, что Алеора достаточно готова, и опустил правую руку ей на бедро. Потянул за юбку, оголив ей ногу.

Моя сладкая дернулась. Я поднимал ткань медленно, постепенно, понемногу оголяя ножку. Алеора извивалась ужом, но я крепко прижимал ее к стене.

Когда юбка была бесстыже задрана до самых бедер, я, не отпуская ее рта и требуя ответных поцелуев, положил ладонь на ее обнаженную внутреннюю сторону бедра. Алеора глухо застонала и стала вырываться.

— Ты знаешь, как прекратить эту пытку. Просто скажи. Или мы пойдем дальше.

Несмотря на то что мы уже пару месяцев обжимались по углам и дарили друг другу жаркие поцелуи, как только мои руки опускались ниже талии, в Алеору словно тхэр вселялся. Ни разу мы еще не дошли до более откровенных ласк, чем поцелуи ее груди. Строптивая, горячая, темпераментная и неуступчивая синеглазая бестия, сводящая меня с ума.

— Мы собираемся отметить Люсин праздник из ее мира, только и всего, — быстро выдохнула Алеора, дрыгая ногой, требуя убрать с нее мою ладонь.

Но я не торопился.

— Только и всего? К чему такая скрытность?

— Там много подготовки… мы просто хотим повеселиться… — нервно сказала Алеора. — А теперь убрал руку с моей ноги.

Я хохотнул и провел двумя пальцами дорожку по внутренней стороне бедра до колена. Отпустил Алеору и пошел к ребятам.

— Ненавижу тебя, Васим! — донеслось в мою спину разъяренное шипение.

— Я тебя тоже. Я тебя тоже… — Отдал ей честь двумя пальцами, не оборачиваясь.

Фейка

— Так-так-так, какая нехорошая сестренка, скрывает от братика планы на вечеринку. На празднование иномирного нового года!

С ехидством, присущим Васиму, сказал нараспев мой брат. Вместе с Янтаром они поймали меня в темном уголке и укоряли за тайны от них.

— Откуда узнал? — недружелюбно поинтересовалась я.

— Птичка напела, — ухмыльнулся брат.

— Почему без нас-то? — обиженно спросил Янтар.

— Потому что, во-первых, это Люсин праздник, и она сама решает, как ей его проводить. А во-вторых, мы хотели посидеть тихо и скромно в компании девочек, — подчеркнула я последнее слово.

— И с каких пор Ашшур заделался девочкой? — хмыкнул Васим, а Янтар заржал и прикрыл рот рукой.

— С недавних. Как на мне женился, — огрызнулась я. — С чего ты взял, что он там будет?

— Фей, ну не держи меня за дурака. Вы с Ашшуром как привязанные, на лекции еле расстаетесь. Так он и отпустит тебя одну на вечеринку, ага.

Эти придурки переглянулись весело и опять заржали.

— Вечеринка — слишком громкое слово, — обиделась я на их ржание. — Мы просто посидим, попразднуем в комнате.

— Ага, угу, — хмыкнули обе заразы вместе. — Короче, там, где праздник, там и мы. Чем мы хуже Ашшура? Веселиться, так всем вместе! Пойдем, объявим это Люсе.

И они подтолкнули меня в сторону комнаты.

— Мм… не поняла, вы хотите, чтобы Люсе объявила эту радостную новость я?! Нет уж, сами напросились, сами и объявляйте!

— Ты мне сестра или кто? — строго спросил Васим, пряча улыбку в глубине глаз.

— Тебе — сестра, а Люсе — подруга!

— Так и мы тоже, — нагло объявил Янтар. — Она будет рада.

Наглость — второе счастье, любит говорить Люся. Что ж, посмотрим, кого она сделает счастливым.

Утро Нового года

Люся

Я пересчитала свои деньги и вздохнула. Эххе озабоченно поднял голову, и я успокоительно его погладила. Мол, хорошо все, не обращай внимания. Он сощурился, прикрыл глаза, задремал. Василисуш только что налопался моей магии и мармелада, поэтому его тянуло в сон.

Мне от предстоящих перспектив тоже захотелось залезть в кровать, накрыться одеялом и спрятаться. Проспать Новый год и проснуться, когда все закончится. Но, как говорится, назвался груздем… Сама ведь проявила инициативу, никто за язык не тянул.

А ведь хотела просто отметить с девчонками.

Нет, я не против мальчишек, которых уже считаю друзьями, все они мне помогают, как могут. Но то, что должно было пройти камерно и скромно, с увеличением числа желающих принять участие в праздновании закономерно превращалось в грандиозное событие.

Выслушав все о празднике — я повторила для всей компании то, что рассказывала девочкам, — мальчики с энтузиазмом увеличивали масштаб планов.

— В комнате нам всем будет слишком тесно, — заявил Васим. — Поэтому предлагаю отметить там, где попросторнее. Например, у Фейки, — повернулся он к сестре.

Та ошарашенно вылупилась на него своими огромными разноцветными глазищами, в которых читалось: «Не охренел ли ты, братец, случаем?»

— Это мой праздник, при чем тут Фейка, — заступилась я за подругу.

— И елка тут большая не поместится, — заметил, оглядываясь, Эйдан. — А если хороводы водить, то у большой елки.

— Поэтому предлагаю воспользоваться блатом и устроить празднование в каком-нибудь зале, — подмигнув Фейке, заявил Янтар. — Фейка уговорит Рагнара и Ашшура, и администрация пойдет нам навстречу.

— Чего сразу не в холле? — застонала я, закрыв горящее лицо руками. — Чтобы вся академия справляла.

— А это мысль! — сказал тот, у кого явно не было чувства юмора. И к моему удивлению, им оказался демон. — Пусть празднуют все, кто хочет. Нам, демонам, к примеру, все равно, по какому случаю веселиться, лишь бы повод был. Подумаешь, иномирный праздник! Назовем его праздником зимы!

Ребята заинтересованно на него посмотрели, оценивая идею. И мне захотелось дать демону по лбу. Нет, не зря все-таки я с ним воевала. От демонов одни неприятности.

— Вот именно зимы! — воскликнул Кайл. — Поэтому предлагаю праздновать на улице! Люсе поставим сюда маленькую елку, для нее. А отмечать будем на улице, около большой ели. Я намету снега, слепим бабу…

Кайл показал руками, какую он бабу слепит, с большими такими округлыми формами, и парни заржали. Даже пока молчавший Мегакрут усмехнулся в бороду и огладил ее.

— Сделаем ледяной каток, я пруд заморожу, покатаемся. На елку Люсе ледяные сосульки сделаю вместо игрушек.

— И горку, — попросила Алеора, предвкушающе засверкав глазами. Чуть в ладоши от радости не захлопала.

Все разделили ее предвкушение зимних забав, одна Фейка при упоминании горки скривилась. Но у нее была причина.

— И горку, — радостно согласился Кайл.

— Тебя на все хватит? — озаботился Васим. — Я со снегом не очень.

Кайл, единственный из стихийников в нашей компании, владел магией льда в полной мере. У Васима лидировала сила земли, у Янтара — огня, у Эйдана, хоть он учился на артефакторском, — воздуха. Эро-Нах учился на некромантском, но был демоном и мог помочь с огнем, как и дракон Ашшур.

А зима в Словице была мягкой. Снег иногда выпадал тонким слоем, но быстро таял. За все это время он выпадал пару раз, но к утру уже не оставалось и следа. Девочки говорили, что, может быть, в последний месяц зимы землю укутает небольшой слой снега и пролежит две-три недели. Посмотрим. Но сейчас его за окном не наблюдалось.

— Кантор поможет, — сказал Янтар и осекся.

— Ты уверен? — скептически спросил Васим, тогда как другие просто отвели взгляд.

— Нет, — признался тот, поникнув.

— Я помогу, чем смогу, — кивнул Эйдан.

Таким образом, выходило, что гулянка планируется масштабная. Ребята еще обсуждали костюмы, в которых они будут. Мегакрут, от помощи которого я до этого отказывалась, тут же радостно воскликнул:

— Люсечка, тогда я буде твоим Дедом Морозом. Я ведь бородатый! — гордо огладил он свою бороду.

Я поймала испуганные взгляды девочек в мою сторону. От меня они поймали, наверное, такой же. Не хотелось обижать Мегакрута, но… Но! И как же выйти из неловкого положения?!

— Мм… мм… — замычала я, набираясь сил отказать Мегакруту. — Видишь ли, Мегакрут…

— Мы уже решили, что Дедом Морозом будет Васим, — вызвала Фейка огонь на себя. — Правда, Васим?

Она пристально посмотрела на удивленного ее заявлением брата.

— Ну-у… мм… конечно да, — неуверенно ответил тот.

— Когда вы уже успели? — подозрительно спросил возмущенный такой несправедливостью гном.

— Да сразу, когда Васим и Янтар узнали о празднике. Васим тут же свои права и заявил на Деда Мороза. И мы согласились. Ты не обижайся, Мегакрут, мы просто не успели сообразить, Васим нам времени не дал, — врала напропалую Фейка, да так вдохновенно и так невинно. — А то бы мы о тебе, конечно, вспомнили.

— Угу, — подтвердили мы с Алеорой виноватыми кивками.

— Так пущай откажется, — заявил Мегакрут и с надеждой посмотрел на растерянного Васима. — Я буде лучший Дед Мороз, чем он! У меня борода!

Фейка за спиной гнома показала кулак Васиму на случай, если тот действительно откажется. Он скосил глаза, а демон прыснул, за что кулак ему показала уже я. И он сразу убрал улыбку с лица.

— Мегакрут, когда мы наряжались Полуночниками, у всех была борода, — вмешался Эро-Нах, чтобы загладить оплошность. — Дед Мороз все-таки не гном, а человек. — Увидев, как гном обиженно засопел, миролюбиво добавил: — И не демон. И не дракон. А то так и Ашшура можно было Дедом Морозом сделать. Пусть он уж будет такой, каким привыкла его видеть Люся в своем мире.

Я благодарно посмотрела на демона и чуть не прослезилась. Нет, все-таки я к нему несправедлива. Есть в нем толк, только рука твердая нужная. Для контроля.

Мегакрут хоть и насупился, спорить не стал. Только посмотрел на меня взглядом, в котором читался укор в том, что я считаю его недостойной кандидатурой.

А Васим тут же с энтузиазмом стал интересоваться у меня, что ему нужно для этой роли. Я взяла хлопоты на себя.

И вот сижу с утра, составляю список покупок, который разрастается как на дрожжах, пересчитываю накопленные за это время деньги и впору прослезиться. Не уверена, что мне хватит на все мои задумки, а еще как-то надо будет дожить до следующей зарплаты. Мы с Эххе не воздухом питаемся. И если я еще протяну на столовской еде, то Эххе без сладостей ведь не оставишь. Но делать нечего, буду торговаться до последней монеты.

И я отправилась в город за покупками, где прогуляла практически до самого вечера. Не со всеми подарками определилась. А ведь еще надо успеть костюмы подготовить и угощения для ребят! Иллюзию вместо костюма накладывать не хотелось. Хотелось настоящего, не иллюзорного. Мы с Васимом даже договорились, что он с помощью зелья к этому утру настоящую бороду отрастит.

Фейка

С утра Люся отправилась в город за покупками, от нашей помощи отказалась. Я настаивала, чтобы она хоть гнома взяла. Кто лучший помощник в покупках и торгах, чем гном? Но она упрямо заявила, что хочет, чтобы праздник был сюрпризом для всех. И подарки в том числе. Мы с Алеорой тоже обсуждали, что подарить Люсе и ребятам, когда они пришли за нами.

— Вау, Васим, ты ли это? — восхитилась я, увидев брата. — Какая борода! Всем бородам борода. На зависть гномам.

Васим приосанился и прошел гусем по комнате под смешки друзей, поглаживая бороду папиными жестами.

— Вот Алеора, смотри, как Васим будет выглядеть, когда станет отцом семейства, как наш папенька, — подмигнула я подруге, а та зарделась, пряча смущение и смех.

— Васим мало похож на дядю Тинтоби, — сказала она. — Дядя Тинтоби очень красивый. — Поддела она моего братца, отчего тот сощурил глаза и бросил в сторону Алеоры выразительный взгляд, обещавший сладкую месть. Ох, доиграются!

— А Васим урод, что ли? — поинтересовался, подтрунивая, Кайл.

— Нет, но дяде Тинтоби проигрывает. У того благородная внешность, вызывающая ощущение надежности, основательности и доверия.

— Верно замечено. Папа он такой, да, — поддержала я подругу, поймав возмущенный взгляд брата.

Потому что видела, как она плакала на днях в подушку. Когда вернулась с опухшими от поцелуев губами. Догадаться, кто ее довел до того и другого, нетрудно.

С братом я пробовала говорить, но он посоветовал мне не лезть не в свое дело. Напомнил, что с Ашшуром у нас история отношений тоже была непростая, и вмешательства в них третьих лиц мне также не нравилось.

— Васим тоже такой будет, — миролюбиво заметил Янтар. И тут же все испортил: — Лет через пятьдесят.

— Вы зачем пришли, бороду показать? — поинтересовалась я. — Мы оценили. Из Васима получится отличный Дед Мороз.

При упоминании бороды Васим почесал кожу под ней.

— Чешется только, зараза. Интересно, так и должно быть? Жаль, Мегакрута нет, спросить некого.

— Наверное, — пожала я плечами. — Ты же резко ее вырастил, вот и чешется от непривычки. А длинная такая и должна быть?

С сомнением посмотрела я на бороду, достававшую Васиму до груди.

— Люся сказала, она вообще до пояса должна быть, — хмыкнул братец. — А ведь еще с утра только шею прикрывала. И уже вон на сколько выросла!

— А докуда расти будет? — изумилась я.

— Я взял зелье как раз на расстояние пяти ладоней, — заверил Васим. И опять почесал щеки. — Да че так чешется-то? Пойду узнаю у той, что продала, так должно быть или нет.

— А мы пришли с предложением, — обратился ко мне Кайл с оставшимися парнями.

— Ну? — насторожилась я, глядя на их глаза, горевшие энтузиазмом.

— Ребятам понравилась моя мысль отметить Люсин зимний праздник всей академией, — заверил меня Эро-Нах. — Мы решили поставить большую елку в холле при входе. Люся вернется, а тут такой сюрприз! Ей ведь будет приятно, если ее все будут поздравлять?

— Мм… не знаю… — неуверенно произнесла я.

— Фей, ну ты че? Не узнаю тебя, — упрекнул меня Янтар. — Даешь праздник Люсе! С огоньком! Ну!

— Ну ладно, с огоньком так с огоньком, — промямлила я. — Но, если что, это была не моя инициатива.

Янтар обещающе и с предвкушением подмигнул.

— Все равно на зимних забавах к нам все присоединятся. Разве ж кто откажется покататься на горке или поиграть в снежки?

Нет, никто, вздохнула я, понимая, что Янтар прав. И есть у меня такая черта — приняв решение, все сомнения гоню прочь и с энтузиазмом принимаюсь за выполнение плана.

— Тогда за дело! — воскликнула я под одобряющие возгласы поступившей в мое распоряжение команды парней.

Сказано устроить праздник с огоньком — сделано.

Люся

Ох, торговаться в Таларии — ничуть не легче, чем на Земле. Так же, как и у нас, есть те, кто после долгого изнурительного торга хорошо уступит, а есть те, с кем торговаться вообще бесполезно. Так, мне не повезло в кондитерской, в которой я решила закупить и угощения, и часть подарков, и украшения на елку. Попытка получить скидку не прокатила сразу, хоть я и уверяла продавщицу, что коржики вчерашние, мармелад подсох, а шоколадные фигурки скоро потеряют товарный вид. Продавщица посоветовала не покупать, раз не нравится: кондитерских много, а в этой самая низкая цена, и, если не верю, могу убедиться сама. Но я и так знала, уже проверила. Пришлось взять все за полную цену, но теперь надо было попытаться сэкономить в другом месте. Хорошо хоть на упаковку подарков не пришлось тратить деньги и время, эта услуга входила в стоимость.

Закончив с основным — угощениями и подарками, я отправилась за атрибутами новогоднего праздника.

Я разглядывала ткани, подбирая себе на наряд Снегурочки и Васиму на костюм Деда Мороза. Одна радость, кроить и шить не надо, с помощью бытовой магии и небольшой иллюзии можно создать что-то вполне приличное меньше чем за час. Нет, если задаться целью заиметь хороший наряд, то все надо было делать по совести, как и у нас, бытовая магия — вещь удобная, еще и защитит одежду от пятен, прорех и заставит прослужить дольше изначального. Но мне нужны наряды на один вечер, тем более речь о верхних «шубейках» поверх обычной одежды.

— Красная ткань для мужской шубы? Однако! — удивился и потер мочку уха продавец нашего типа «торговец восточный».

Когда я зашла в лавку, он встрепенулся, вылетел ко мне, раскинув руки для объятий.

— Какая красавица! Ты вошла и озарила мою лавку сияньем твоих глаз! А волосы! Как огненный шторм, да?! И откуда только такая красота берется! Выбирай все, что хочешь. Такой красавице почти даром отдам!

— Правда? — обрадовалась я.

— Конечно, правда. Какой разговор! Бери, бери, не стесняйся, все, что хочешь уноси, хочешь — меня забирай.

Я пригляделась к торговцу повнимательнее. А вдруг пригодится в хозяйстве? Живот подтянуть, руки накачать, сладкое и жирное из меню убрать, к орку Рагнару на занятия отправить, глядишь, через пару-тройку лет что-то сносное и выйдет. Жаль, ждать долго.

Для костюма приглянулась голубая ткань с белыми узорами, похожая на нашу нарчу.

— Бери, красавица, не пожалеешь. Смотри, какой цвет, какое качество.

После того как я выразила свое отношение к цене, он удивился:

— Дорого? Это не дорого. Ты знаешь, кто у меня ткань покупает? Не знаешь! Какие люди в мой магазин приходят, какие люди, даже имя не могу сказать, не поверишь. А это видела? Да ты только посмотри, приложи к себе.

Он протянул мне другую ткань, более насыщенную синюю:

— Та бледная была, тебе нехорошо. А эта смотри, глаза твои как драгоценные камни сверкают! О!!! Принцесса десяти миров! Королева! Императрица! Это где же такие девушки красивые живут? Не могу смотреть, ослепну от твоей красоты! Не нравится?

— Дорого, — пожаловалась я.

— Дорого? Разве это дорого? Это даром! Себе в убыток отдаю, о детях малых не думаю, только бы тебе, драгоценная, угодить. А вот это видела? Как — не нравится? Не идет? Тебе не идет? Тебе, бриллиантовая, все идет, не просто идет — бежит! Эх, бедные парни, жалею их, аж на слезу меня пробило. Нет, это не сквозняк, это я плачу — всю жизнь прожил, а такую красоту в первый раз увидел. Какая девушка! Мама твоя, наверное, боится тебя одну на улицу пускать! Женихи проходу не дают.

— Нет у меня мамы, — тяжко вздохнула я. — Попаданка я несчастная. Из другого мира меня выкинуло. Без денег, без вещей, без документов. Осталась я одна-одинешенька в чужом мире. Без родных, друзей и работы…

Голосила я, тем громче и старательнее, чем сильнее нервничал продавец, потому что в лавку заглянула благородного вида мама с дочкой и оторопела, увидев картину плачущей покупательницы. Они подозрительно покосились на продавца.

— Бери, бери что хочешь, за сколько хочешь. Большое горе. Очень сочувствую. Только уходи. Всех покупателей мне распугаешь!

Так мне удалось набрать тканей по дешевке. Правда не тех, что я хотела. Он наложил сам какие посчитал возможным продать по такой цене. Но мне какая разница? Я объяснила, что мне нужно, и мне на один раз же…

Вспомнила я и о бое курантов. Видела лавки, где часы с боем продаются. Мне требовались самые дешевые, но чтобы бой был похож хоть отдаленно.

— Нет, эти совсем не так бьют. Вот вообще не похоже.

Я отодвинула, наверное, уже двадцатые часы под упрекающий вздох продавщицы.

— Ты определись, подруга, тебе бой или дешево? — сказала она. — Вот эти же тебе понравились? Дорого? Да ладно! Че у нас дешево в жизни, подруга? Умереть — и то денег стоит! Ты в ритуальных услугах давно была? Хорошо, не будем о грустном. Смотри, подруга, какие часы.

— Это старье, они столько не стоят. — Я замотала головой, алчно поглядывая в сторону понравившихся часов.

— Да какое старье! Они еще лет двести прослужат, дай тебе богиня столько прожить! Сколько ты хочешь? Пошутила? Вот, ни за чтобы не уступила, только тебе. Хорошо, двадцать — и по рукам. Как — десять? Ты половину от стола-чашки-часов-очков хочешь покупать? Да куда еще дешевле-то? Ой, какая ты смешная! Нет, нет, не уходи. Две красивые женщины всегда смогут договориться, правда? Давай пятнадцать, только никому не говори, что я тебе почти даром эти часы отдала. Люди не поймут. Нет-нет, дай я тебе упакую как подарок. Такая ценная покупательница не должна без подарка уйти.

Она всучила мне запакованный сверток.

— Сюрприз там от меня, — подмигнула она заговорщицки. — Надеюсь, он тебя повеселит. Как ты меня.

— Спасибо, — прижала я к себе часы. Не зря столько времени потратила, почти полчаса угрохала.

Итак, накупив еще всякой мелочи, я отправилась за последним. В Таларии в ходу были музыкальные заказные открытки по типу наших голографических или «движущихся картинок», где немного двигаются изображения. Музыку ты к ним заказываешь, какую хочешь. Даже собственного сочинения. Еще можно было заказать запахи. Или вылетающих оттуда бабочек, которые осыпали блестками адресата открытки. Или еще что-нибудь такое простенькое магическое, на что хватит фантазии и возможностей.

Я как раз захотела записать в открытку мелодию песни «В лесу родилась елочка», чтобы включить ее во время хоровода и подпевать под музыку. Благо ноты этой песни мы все знали с детства с уроков по музыки.

Интеллигентный продавец приветливо меня встретил и внимательно выслушал.

— Вот, пожалуйста, — указал он мне на музыкальные инструменты. — Сейчас запишем и воспроизведем вашу песню. Будете петь или только музыкальное сопровождение?

— А сколько стоит то и другое? — поинтересовалась с ходу я.

— Что мы сразу о цене. Вы решите сначала, чего бы вы хотели. Какую иллюстрацию будем делать к этому? Сколько движущихся объектов?

— А почем? — настаивала я.

— Какая красивая и какая практичная девушка, похвально. — Продавец оценил меня каким-то странным взглядом. — Наверняка и очень умная. В академии учитесь?

— Да, — смутилась я.

— Недавно в столице?

— Первый год, — еще больше смутилась я.

— Конечно, поэтому вы еще думаете о деньгах. Ничего, это пройдет. Думать надо не о деньгах. А о возвышенных материях. Например, о том, какое удовольствие доставит ваша открытка адресату.

— Я покупаю ее для себя, — встряла я.

— Тем более! — Мужчина поднял палец. — Для себя надо брать только качественное! Проверенное временем. Видите этот знак? Что, ни о чем не говорит? Это фирменный знак — старейшие в мире производители, удостоены мировых наград и почетных грамот за качество. Наш товар — самого высокого качества во всей Таларии. Да, вот так. А вы мне о цене.

— Но мне надо подешевле, — настаивала я.

— Что значит подешевле? Дешевле относительно чего? Извините, я не совсем понимаю. Цена уже есть! Дорого? Благородная дира, разве хорошее изделие может стоить дешево? Увы, в нашем бренном мире все, что достойно внимания умного человека, стоит денег. Вам нравится? У вас отличный вкус! Прекрасный выбор! Я вижу в вас того, кто может отличить драгоценный камень от стекляшки.

— Хватит болтать! Забирай, что тебе надо, и вали отсюда, детка. Дай взрослому наконец взять то, за чем он сюда пришел, — раздалось за моей спиной развязное.

Демон, который зашел за мной в лавку, уже давно сопел мне над ухом, выказывая нетерпение, и даже пытался обратить внимание продавца на себя. Но тот повел себя безупречно, мы оба делали вид, что наглого демона тут нет. Пришел после меня, пусть ждет своей очереди.

Но сейчас мне надо было набраться сил для следующего раунда торга с продавцом, который меня подавлял и продавливал. И я буркнула продавцу, отодвигаясь:

— Я пока музыку наиграю.

Продавец невозмутимо кивнул и подвинул мне инструменты в миниатюре, которые, впрочем, звучали почти как настоящие. Во всяком случае, для моих целей это годилось на ура.

— Саба махраба, уважаемый. Я вас слушаю.

— Карочи, мне нужна такая штука — подшутить над подружкой хочу. Сюрприз сделать. Вонючку, музычку, которая слух будет резать, ну и еще че-нибудь противненькое давай намагичим.

Продавец невозмутимо кивнул и стал обсуждать заказ.

— Господи, бедная девушка, — не удержалась я. — За что ей такое…

Демон облокотился на прилавок, развернулся ко мне и развязно оглядел меня с головы до ног.

— Эй, я тебя знаю. Ты та смешная попаданка, с которой развлекается Эро-Нах, — выдал он.

Да, мне тоже его морда была знакома, встречалась в академии и, может, где-то и рядом с Эро-Нахом. Я уже поняла, что мой друг (друг ли?) из высших демонов, поэтому сородичи к нему относятся с пиететом.

— И как он со мной развлекается? — заломив бровь, надменно спросила я. Хотя слова задели.

Тот ухмыльнулся, отвернувшись от меня, потому что ему на пробу принесли образцы вонючек. Демон с удовольствием морщился и махал под носом рукой и кисточкой хвоста, отгоняя запах.

— Крутяк! Одна другой хуже! — восхищенно восклицал он. — Вот эта самая классная, на запах серы из нашего чистилища похожа. Ее это убьет, точняк.

Пока продавец убирал остальные, демон развернулся ко мне:

— Ты та, что за энжелов топишь и хочешь из Эро-Наха сделать энжела. Умора. Эти байки уже фольклором среди демонов стали. Так что продолжай, давно что-то ничего от него не было слышно. А раньше всей общагой ржали.

Сердце пропустило удар. Эро-Нах надо мной потешается за спиной. Ну а чего я, собственно, ждала от демона?

— Ты с музычкой закончила? — обратился он ко мне. — Дай я по клавишам вдарю.

— Закончила, — отозвалась я, отдав сделанную запись своей мелодии.

Демон начал бацать по всем инструментам, создавая какофонию звуков.

— Во, годно! Нравится? — подмигнул он мне провокационно.

— Главное, чтоб твоей девушке понравилось, — скривилась я. — А когда последний рассказ Эро-Наха был? Мы с ним что-то давно не виделись. Я тоже думаю, пора бы уже поразвлечься.

— Да когда… — задумался демон и почесал небольшие толстые рожки, выглядывающие из густой шевелюры. — За пару недель до праздника богини-матери как раз. Он тогда какой-то странный был, в серебро выкрасился, обещал что-то улетное рассказать по возвращении. Но так ничего и не рассказал.

Демон пожал плечами и отдал запись все такому же невозмутимому продавцу. А у меня потеплело на душе. Это был праздник бога Полуночника, после которого я объявила демона своим другом. Значит, не все безнадежно в его случае.

— Выбирайте изображения, — обратился ко мне продавец, представляя каталог.

Второй протянул демону, но тот отмахнулся.

— Я знаю, что я хочу. Она море любит. Вот пусть там и будут волны двигаться и вонь приносить. Как волна надвигается — так вонь и музыка вдарит. А еще давай обмозгуем че такого намагичить…

На миг на невозмутимом лице продавца мелькнула растерянность, но он быстро взял себя в руки.

— Да, у нас есть каталог наименований «пакости в кредит». Почему в кредит? Дело в том, что наша фирма при этом несет урон своей репутации. Ведь мы ведем свою деятельность с…

— Короче, — оборвал его демон.

Продавец прокашлялся и сказал:

— Короче, это дорого. Очень.

— Цена демона не волнует, — вальяжно отмахнулся этот покупатель пакостей и выставил кошель золотых монет на стол.

Оба посмотрели на меня. Демон снисходительно, продавец испытующе.

Я уткнулась в каталог розовых единорогов и радужных птичек на фоне зеленых лугов и голубого неба.

— Хорошо. Итак, мы можем предложить варианты: из открытки вылетает облако мошек и залепляет присутствующим глаза, нос, рот, — начал перечислять пакости продавец. — Бабочки, вылетающие из открытки, вместо блесток осыпают белой мучной пудрой…

— А почесуху вызвать? — заинтересовался демон.

— Мы не можем причинить вреда здоровью адресату, — надменно сказал продавец.

— Или это будет стоить как два кредита? — поинтересовался демон.

— Нет, — отчеканил продавец и скосил глаза в мою сторону.

Демон проследил за его взглядом.

— Малявка, тебе не пора? — задушевно спросил он. — Изыди! — гаркнул этот придурок и заржал. Поднял вверх палец. — Классное словечко, прижилось.

— Мне вот эту картинку, — ткнула я в первую попавшуюся, даже не посмотрев.

Продавец кивнул и взял каталог.

— Сейчас сделаю.

— Не, давай со мной закончим, — потребовал демон. — Лан, без вреда здоровью. Это я и сам могу обеспечить. А я только повеселиться хочу.

— Хорошо, продолжим. Также мы можем установить вот тут такой маленький портал, из которого будет течь грязная болотная жижа. Сначала маленькой струйкой, постепенно увеличивая напор и создав большую лужу. Портала хватит на половину стандартной ванны. Если хотите меньше, просто заткните его чем-нибудь типа пробки.

— Отлично, мне это подходит. Море, сера, болотная жижа… Ну крутяк же! Да, малявка? — подмигнул он мне и кивнул продавцу: — Оформляй.

Продавец отошел оформить наши покупки. Демон развернулся и снова стал на меня пялиться.

— А знаешь, ты ничего. Я тоже не против экспериментов. Может, и меня попытаешься исправить? — Демон подвинулся ко мне, задрав свой хвост так, что кисточка нависала надо мной.

Я отодвинулась.

— Угу, чтобы получить потом подобную открытку? Да ну к че… тхэру, — поправилась я.

Демон заржал.

— Та, для которой она предназначена, плохо поступила. Изменила мне. Видишь? — показал он на свои рожки. — Еще недавно они были вот такие.

Показал он размер на полпальца меньше.

— Да я б такому, как ты, тоже… рога наставила, — сказала я. — Хотя бы изначально с таким придурком встречаться не стала.

Но того это не смутило.

— А с послушными, хорошими девочками я ласковый и щедрый. Видела, какой у меня размер… кошелька? — игриво сказал, подвигаясь ко мне, демон.

На мое счастье, вернулся продавец и выложил наши открытки перед нами.

— Ваши заказы.

— Сколько с меня? — спросила я, доставая кошель.

Продавец назвал сумму, и я невольно вскрикнула:

— Чего-о?! За что? Да я часы с боем дешевле купила. Да я две шубы чуть дороже купила! Открытка столько не стоит! Пять, и не больше!

— Простите, боюсь, мы друг друга не понимаем. Как я могу продать вам за пять то, что стоит двадцать? Помилуйте, уважаемая, о чем тут спорить?

— Я заплачу за девушку, — вклинился демон.

— Ни в коем случае! — огрызнулась я. — К тому же эта открытка не может стоить двадцать монет!

— Уважаемая дира… — начал продавец, но демон его остановил:

— Раз девушка говорит пять, значит, пять. Надо уступать девушкам.

Демон бросил недвусмысленный взгляд на продавца, который не составило труда прочитать даже мне. Мол, пусть девушка заплатит пять, я тебе доплачу остальное, как только та уйдет.

— Да подавитесь вы, — зарычала я, вываливая на прилавок последние монеты.

Схватила открытку и убежала, не слушая криков демона мне вслед.

За шесть часов до начала Нового года

Люся

Вернулась в академию в ужасном настроении. Но встретившие возбужденные ребята быстро мне его подняли. Они потащили меня к месту праздника.

— Люся, вот, смотри. Это елка. Это каток. Это горка, — перечислял мне, хвастаясь, Кайл, обводя вокруг рукой.

Но я и так в изумлении и немом восторге смотрела на открывшуюся мне картину. Посреди кусочка зимы в отдельном секторе парка стояла огромная красивая ель, на которой сверкали, переливаясь в лучах местного солнца, ледяные игрушки. Кайл обещал повесить сосульки, но были не только они. Ребята увлеклись творчеством, и тут висели разнообразные ледяные фигурки.

Недалеко находившийся небольшой пруд был покрыт толстым слоем льда, и на нем уже резвились, катаясь и падая, первые студенты. Невдалеке от елки ребята соорудили длинную высокую горку, на которой тоже уже толпились радостные, хохочущие парни и девушки.

— Спасибо, это замечательно, — растроганно сказала я и обняла Кайла, а затем и остальных.

— Снега еще маловато, правда, весь на горку ушел. Но мы с Эйданом еще наметем, время есть.

— И это еще не все сюрпризы. Пойдем! Ты, наверное, устала, — потянула меня Фейка. — Пусть ребята доделывают, а мы будем собираться к празднику. Ребят, столы не забудьте!

— Ледяные, мы поняли, да, — кивнул сосредоточенно Кайл.

— Спасибо, — прошептала я еще раз, голос почему-то пропал.

— А вот и наш сюрприз! — воскликнула Фейка, указывая на елку в холле академии, около которой столпилось, веселясь, много студентов.

А я не сразу поняла, почему меня Фейка повела не в общежитие, а к главному входу.

Я ахнула еще на пороге. Огромная елка в большой кадке с землей стояла почти при входе, около лестницы. Она была украшена разными игрушками. И, бегая по окружности, то вспыхивали, то гасли настоящие огоньки.

— Но как? — потрясенно спросила я, указывая на огоньки.

— Это Янтар, — гордо сказала довольная произведенным эффектом Фейка. — Он мастер на такие фокусы.

Янтар смущенно, но довольно улыбался. Я восхищенно на него посмотрела.

— Потрясающе. Хочу разглядеть поближе.

Там около елки среди стайки демонов мне приветливо улыбался Эро-Нах.

— Эро-Нах все это придумал и организовал, — шепнула Фейка. — Хотел порадовать.

— С Новым годом! — закричали мне со всех сторон присутствующие ребята.

— Спасибо! Спасибо! Спасибо! — улыбалась я всем.

Но чем ближе я подходила и разглядывала убранство елки, тем быстрее сползала улыбка с моего лица. Елку украшали игрушками все студенты, в том числе и демоны. И среди игрушек были такие, которые изображали демонов. И на моей елке это выглядело ужасно неправильно. Оно коробило, царапало душу и вызывало чувство отторжения.

Я глубоко вздохнула. Это другой мир, другие правила.

— Все так? Тебе нравится? — спросил заметивший смену эмоций Эро-Нах.

— Да, за исключением чертей. У нас вместо них ангелы, — ответила я и даже нашла в себе силы улыбнуться. — Мы еще на макушку обязательно звезду вешаем или ангела сажаем.

— Сейчас, — сказал Эро-Нах и отправил на макушку самого большого из чертей, висящих на елке. И заржал, довольный своей шуткой.

— Убери это немедленно, — процедила я.

— Так ты быстрее привыкнешь к нашему миру, — все еще смеясь надо мной, сказал Эро-Нах. Но посмотрел в мои глаза и нахмурился. — Люсь, ты чего! Ну это же праздник. Чего ты сейчас опять начинаешь с этими глупостями?

— Это не глупости, это важно для меня, понимаешь?! Это МОЙ праздник! — крикнула я ему.

Эро-Нах с минуту смотрел мне в глаза. Скинул игрушку с макушки елки, развернулся и ушел.

Обиделся он! Подумаешь! Я засопела. Друзья, наблюдавшие сценку, отвели глаза. Настроение у всех явно подпортилось.

Остыв, я пошла извиняться перед демоном.

— Эро-Нах, прости, пожалуйста. Но ты пойми, мне очень сложно привыкнуть к такому. В моем мире религия, где ангелы — добро, а демоны — зло, с которым надо бороться. Я не могу вот так взять и изменить все в один момент. Я стараюсь. Но шутки на эту тему пока не для меня.

— Я — зло? — спросил демон, при этом злобно сверкая глазами. — Ответь мне, Люся, я злой?

— Сейчас да, — решила пошутить я, но, как и его, эта шутка не удалась. Я помолчала и честно ответила: — Я не знаю, Эро-Нах. На этот вопрос ты должен ответить сам. Иногда ты поступаешь хорошо. И мне ты не раз помогал, несмотря на мою первоначальную неприязнь. Дружба для тебя не пустой звук. Это хорошо и правильно. Но как ты недавно поступил с орком Трумарисом? Ты его подло подставил.

— Это коварство, Люся. Разве плохо быть коварным? — искренне удивился Эро-Нах. — Демоны коварны. Это хорошее качество для демона.

— В моем мире плохо, да.

Мы помолчали.

— Тогда мне лучше не приходить на твой праздник, — отвел взгляд демон.

Он не подчеркнул «твой праздник» и никак интонацией не выделил, но его слова ударили как пощечина.

— Я буду тебя ждать, — сказала я, перед тем как встать и уйти.

Осталось четыре часа до Нового года

Алеора

Я крутилась перед зеркалом, осматривая свой наряд со всех сторон. Долго над ним трудилась и была довольна. Синий с белым, под жилетку белоснега, что подарил Кайл. Можно было бы, конечно, выпросить у Фейки и полушубок, все равно она вряд ли будет его носить рядом с Ашшуром. Ну да ладно. Тогда не будет видно моих узорчатых рукавов, над украшением которых я так старалась.

К празднику было почти все готово, кроме Люсиных нарядов — ее и Васима. Я собиралась ей помочь, Фейка убежала встречать вернувшегося из Драконьей Гряды Ашшура.

— Нет, и что это он мне подсунул! — раздался крик негодования, и я обернулась к Люсе.

Она распаковывала купленные ткани.

— Он меня что, в саван решил обрядить? Я сказала, что мне надо серебристую или голубую с белым ткань! А не чисто-белую!

Она вынимала белые отрезы один за одним.

— Нет, я не поняла! А это что? Где красный? Нет, Алеора, ты посмотри, может, я что-то не понимаю, это какой цвет?!

— Розовый.

— Слава богу, я думала, с моими глазами что-то не то, и я вижу ядреную фуксию вместо красного! Красного, мать его за ногу! — ругалась злая Люся. — И больше ничего нет!

Она заглянула в пустой мешок в надежде, что там все же что-то отыщется. Но оттуда выглянула довольная морда геккона. Василисуш принял все за игру.

— Да чтоб ему селедку молоком запить, и туалет был занят, — продолжала ругаться Люся какими-то непонятными, но смешными ругательствами.

Она села на кровать и опустила руки.

— Все пропало, шеф.

— Может, не все так страшно? — подошла я к ней. — Будут у вас белые наряды. Снег же белый. Снегурочка, ты рассказывала, из снега. Почему бы ей не быть в белом наряде? И зимнему магу тоже?

— Да, можно, конечно, — скривилась Люся. — Только не то это. Да и ткань, посмотри, какая.

Я посмотрела, да, ткань была похожа на те, из которых младенцам делают первые одежки и подстилают в люльки пеленки. Невзрачная, в общем. И что из нее ни делай, будет смотреться блекло и уныло. Подошел Эххе и попрыгал, высунув язык, предлагая поиграть.

И тут мне пришла гениальная мысль.

— О, а давай воспользуемся Эххе?! Эххе, милый, ты поможешь своей хозяйке?

Эххе с интересом посмотрел на меня и радостно кивнул.

— А чем он поможет? — удивилась Люся.

— Слюной! Он раскрасит нам ткань…

— Нет! — тут же вскрикнула Люся и закрыла, прижала ткань к груди. — Еще мне галлюциногенных картинок не хватало.

— Чего? — не поняла я.

— Психоделики, — пояснила Люся, но все равно непонятно. — Ярких, кричащих красок, какофонии цвета, — сжалилась и разъяснила та.

— Так нет, зачем же? Зима, она какая? Белая с оттенками. Голубого, розового, желтого, лилового, серебристого… много же оттенков. Эххе, ты сможешь окрасить ткань только в такие оттенки? — спросила я его. — Аккуратно?

Геккон самодовольно ударил себя лапкой в грудь.

— Эххе умница, — заявил он.

— Ну вот, он сможет, — уверенно сказала я и повернулась с улыбкой к Люсе.

Но на лице Люси были сомнения.

— Как бы не стало хуже, — кисло сказала она.

Геккон с укором на нее посмотрел, а я взяла самый маленький отрез и поднесла василисушу.

— На.

Он поплевал на ткань, и на ней расцвели бледные узоры заказанных оттенков. Выглядело прямо как будто искусница помагичила над тканью.

— Эххе, ты чудо! — загорелись Люсины глаза.

— Эххе чудо, — согласился василисуш.

Поплевал на остальные отрезы белой ткани и получил много вкусняшек от хозяйки.

— Теперь за дело! — скомандовала я.

Бытовой магией я владела в совершенстве. Так как сильная магия мне была недоступна, мама настаивала, чтобы я занималась бытовой, которая даст мне в жизни возможность заработать и быть всегда востребованной. Ну и быт, что уж говорить, она очень облегчала. Поэтому мы с Люсей быстро сконструировали ее наряд, благо она четко знала, что хотела. Вышло необычно и непривычно, но интересно. Мне понравилось.

— Теперь осталось приодеть Васима. Ты сходишь за ним? — попросила Люся.

— Да, конечно, — немного смутилась я.

После нашей утренней пикировки я его больше не видела.

Захватила подарок, который приготовила ему на праздник. Не хотелось дарить при всех. Ведь он особенный. Подарю его сейчас, наедине.

Я предвкушала, как обрадуется Васим подарку. И, наверное, опять полезет целоваться. Но я не буду. Точно нет. Нас же Люся ждет.

Я постучалась в дверь комнаты Васима. Он открыл дверь в одних штанах, и все мысли куда-то пропали. Правда, длинная борода закрывала почти всю видимость, но мне хватило и того, что увидела. Заметив мою реакцию, Васим усмехнулся в усы. Растительность сделала его лицо каким-то более взрослым и мужественным, и я заробела. Как я вообще отважилась мечтать о таком парне? По которому сходит с ума половина студенток академии.

— Люся ждет тебя для подгонки костюма. И будем уже выходить.

— Да, все уже на месте. Ждут только нас, — подтвердил Васим.

— Васим, знаешь, я хочу сейчас вручить тебе…

Я достала из-за спины подарок и осеклась, успев прикрыть его иллюзией невидимости, когда в двери из-за спины Васима выглянула довольная, облизывающаяся как кошка Ядвига. Она застегивала короткую майку-лиф на груди, и сомнений, чем они сейчас занимались, не оставалось.

— Привет, — мурлыкнула она и облапила торс Васима, положив собственническим жестом руки ему на грудь и плечо. Потрепала бороду. — Какая борода шикарная, да? Как увидела, так взмокла вся сразу, пришлось Васиму тушить пожар.

— Тушат огонь. А наводнение не знаю, сушат, наверное, — сухо поправила я, смотря в глаза Васиму.

Тот мой взгляд выдержал, нахмурился правда. И скривился от слов демоницы. Но что слова? Когда дела говорят сами за себя.

— Ну, я пойду, — сказала я. — Не забудь про Люсю, Дед Мороз.

Я развернулась и пошла в сторону, противоположную той, откуда пришла.

— Алеора, подожди, — догнал меня Васим.

Я обернулась. Странно, что Ядвига осталась в комнате и не помчалась за ним. Но она понимает, когда можно испытывать его терпение. Сейчас ей и так хорошо.

— Ты хотела что-то сказать мне. Вернее, вручить. — Он посмотрел на мои руки.

— Нет, ничего, — ответила я.

— Да? Ну ладно. Ты не пойдешь со мной к Люсе?

— Нет, знаешь, у меня еще есть дела.

— Да? Ну ладно. Тогда встретимся на празднике?

— Да.

— Алеора! — позвал Васим. Он потянулся ко мне и взял мои холодные ладони в свои горячие. — Мне жаль, что так вышло.

— Что именно? — уточнила я.

— То, что ты это увидела, — сказал он.

Увидела… Не то, что он это сделал. А то, что я это увидела…

Я усмехнулась.

— Ничего страшного. Просто, пожалуйста, больше не прикасайся ко мне. — Я отобрала свои руки. — Не приставай, не лезь с поцелуями. Не играй моими чувствами, Васим.

На лице Васима заходили желваки, что было видно даже под бородой.

Я развернулась и пошла. А куда, сама не знаю.

Ноги привели меня в зал для репетиций. Задумавшись о своем, я не сразу поняла, что я тут не одна.

Лишь когда дракон возник передо мной, я увидела его и вздрогнула.

— Фейхейе…

— Прости, напугал, — улыбнулся он.

— Да, я задумалась…

— Ты плачешь? — Фейхейе протянул руку и смахнул слезинку пальцем.

— Нет, в глаз что-то попало.

— Угу, ладно.

— А ты здесь что делаешь? Я думала, вы с Ашшуром вместе улетели.

— Нет, он один. Я пришел порепетировать танец. А ты?

— Я?.. Я…

— Тоже порепетировать? — подсказал он мне.

— Да-да, тоже… — закивала я. — Но не буду тебе мешать. Ухожу.

Я знала, что Фейхейе любит заниматься в одиночестве. И мне тоже требовалось оно самое. За ним я сюда и пришла.

— Ты мне не мешаешь, — вдруг удивил меня Фейхейе. — Тем более тебе сейчас не до меня и моих танцев. Так что если хочешь, можешь посидеть где-нибудь в уголочке, как ты и собиралась.

Фейхейе вытер следующую набежавшую слезинку и указал направление, где, по его мнению, можно от всех спрятаться.

— Спасибо, — кивнула я.

— Только с одним условием: не плакать, — улыбнулся дракон. — Имей в виду, у меня очень чувствительный слух. Подумай о чем-нибудь другом, важном и отвлекающем. Например, о новой постановке. Что у тебя к ней готово, а что нет.

Я постаралась улыбнуться, и мы разошлись по разным углам.

За два часа до Нового года

Фейка

— Кайл, какой же ты молодец! — восхищалась я и хвалила парня под ревнивые и едкие мысленные замечания рядом стоящего Ашшура.

«Ашшур, перестань!» — взмолилась я.

— Чего подарок мой не надела? Не понравилась шубка? Сейчас самое то, — спросил уставший, но довольный результатами трудовых подвигов Кайл.

— Да, можно было, — нейтрально заметила я под рык дракона.

«Я ему сейчас кое-что на голову натяну», — бесился тот.

— Отдыхай, — потрепала я Кайла по плечу и отвела Ашшура подальше, чтобы нас не слышали.

— Ашшур, прекрати! Ты портишь праздник.

— Я порчу праздник? — возмущенно спросил Ашшур тем тоном, когда ищут ссоры.

Что я ему и заметила:

— Ребята старались и заслужили похвалы. Они целый день трудились. Оглянись, — повела я рукой вокруг. — Это все дело их рук. Такое ощущение, что ты просто ищешь повода, на ком сорваться. Вернулся не в духе, вот и ищешь, кто подвернется под руку. На мне не стоит, сразу предупреждаю.

— Так если ты видела, что я не в духе, сделала бы все, чтобы улучшить мое настроение. Обняла бы, приласкала.

— После того как ты рыкнул на меня при встрече и предъявил претензии, что я опоздала на час? А ты знаешь, что я тут не веселюсь, а помогаю во всем Люсе? Я ни в чем не виновата перед тобой, Ашшур, чтобы успокаивать тебя, как маленького ребенка, каждый раз, когда ты злишься.

— Да при чем тут вообще это?! Ты просто обнять и поцеловать своего мужа не хочешь?!

— Такого противного — нет, не хочу. Успокойся, извинись за свое поведение и сам попробуй искать примирения.

— Ты меня сейчас бесишь, Фейка, — грозно предупредил дракон. И глаза его вспыхнули алым.

«Ну и иди ты!» — мысленно послала я Ашшура, развернулась и ушла. Будет тут портить всем настроение. Даже не отметил мой костюм, который я подготовила к празднику.

«Вот его-то я как раз отметил, — раздался рык дракона в голове, — на улице холод, а у нее одни вырезы кругом. Для кого, спрашивается? Перед кем моя избранная голым телом сверкает?»

Ну все, достал! Теперь я разозлилась по-настоящему! Ревнивый, противный дураконище!

Я почувствовала обиду Ашшура, но мне было плевать. Пусть сам со своим дурным настроением справляется, а мне не портит. Я буду веселиться, чего бы это ни стоило.

Тем более к нам как раз направлялись Люся и Васим. На Люсе было необычное интересное одеяние белого цвета, на котором расцвели узоры нежных оттенков голубого, розового, желтого. А сверху все это покрывала серебряная пыльца, отчего наряд сверкал и искрился под светом запущенных в небо магосветильников. На голове была такая же шапочка, украшенная меховушкой. На плечи была накинута дубленка, которую подарил Кайл. Сапожки Люся тоже покрыла серебряной пыльцой. Прямо девушка-зима.

Васим был в одеянии из той же ткани, что наряд у Люси, только длинном, до земли. Как халат, украшенный меховушкой посередине. На руках варежки, а на голове шапка по типу Люсиной. Он нес огромный розовый мешок.

Я улыбалась им, пока они шли по направлению ко мне, но на их лицах было смятение.

— Мы не можем найти посох, — сразу сказала Люся.

— Посох, посох… Люся, прости, мы, кажется, про него забыли, — покаялась я. — Столько всего…

— Да, конечно, я понимаю… Вы и так много сделали. Я должна была сама все предусмотреть.

— Что сейчас-то будем делать? — занервничал Васим.

Выглядел он как-то странно.

— С тобой все в порядке? — спросила я.

— Да, — отмахнулся он и почесал лицо.

— Ты все чешешься? Ты узнавал, нормально ли это?

— Она сказала, что не должно, и дала мне зелье на случай, если так и будет.

Васим нервно почесал щеку.

— Так выпей. У тебя с собой? А то будешь стоять у елки и чесаться, как почесушник какой.

Васим кивнул, достал из кармана флакончик, открыл и выпил. За это время борода на наших глазах выросла на целую ладонь, став уже чуть ниже пояса.

— До завтра она у тебя до пят отрастет, — посмеялась я.

К нам подошли ребята. И с посохом вопрос решили быстро. Эйдан ветром принес большую палку ростом с Васима, а Кайл покрыл ее наледью. Получился красивый ледяной посох.

Эх, все бы проблемы так легко решались!

Я посмотрела в сторону злющего дракона, слоняющегося по территории.

Люся сунула мне мешок в руки с указанием сложить туда все подарки. Их будет вручать Дед Мороз.

— Подписать не забудьте.

Сама она вынула из мешка запакованную коробку и музыкальную открытку. Вскрыла коробку, достала оттуда часы с боем и поставила их около елки, положив рядом открытку. Пошла проверять столы с угощениями.

— Что-то я не вижу Алеоры. Где она? — спросила я, пытаясь в толпе гуляющих рядом студентов найти свою подругу.

— Она сказала, что будет здесь, — откликнулся Васим.

Мне кажется или его борода еще немного выросла?

«Алеора с Фейхейе в репетиционном зале», — подал голос дракон.

«Что она там делает?» — удивилась я.

«Прячется от всех. Пришла туда в слезах».

Ну, Васим, убью. Когда вернусь. Я дернулась пойти за Алеорой, но Ашшур остановил меня.

— Я сам приведу. Хочу прогуляться… А ты занимайся подарками, — кивнул он на мешок в моих руках.

Ашшур ушел. Отлично! Только сначала я тоже сорву на кое-ком свою злость.

— Васим! — гаркнула я.

— Что случилось? — насторожился брат, увидев разъяренную меня.

Глаза его покраснели, и вид был каким-то нездоровым, но сейчас меня больше волновало другое.

— Почему Алеора плачет?! Что опять случилось?

— Она плачет? Где? — заозирался брат.

— Здесь ее нет. Что произошло между вами, отвечай! — зло потребовала я.

— Она зашла позвать меня к Люсе и увидела с Ядвигой.

— Просто с Ядвигой или вы опять на ее глазах целовались-миловались? — уточнила я.

— Ну-у… — Васим сдвинул шапку и почесал макушку.

Хм, короткие волосы его отросли до ушей. Но я мстительно промолчала.

— Васим, ты заигрался! Прекрати мучить мою подругу. Алеора страдает. Если она тебе не нужна, оставь ее в покое. Если нужна, прекрати эти игры с обеими.

— Не лезь. Не в свое. Дело, — процедил Васим. — Где она? Я разберусь с ней сам.

Хлоп. Его борода прикрыла причинное место, а из-под шапки вылезли светлые эльфийские волосы.

— Это мое дело. Потому что ты — мой брат. А она — моя подруга, — наступала я, тыкая в него пальцем. — Что с тобой случилось? Из нормального доброго парня ты превращаешься в самовлюбленного идиота, с которым не хочется иметь дело.

— И это говорит мне та, что крутила с Кантором и драконом одновременно? — разозлился Васим. — А также отвечала на ухаживания Трамариса, за которого наши родственницы чуть не выдали тебя замуж? Будешь читать мне лекции о морали?

— У нас с Ашшуром все было сложно, мы оба противились отношениям. У нас были препятствия. А у тебя какие проблемы? Обе девушки влюблены в тебя, так выбери одну. Просто! Возьми! И выбери! — заорала я ему в лицо. — И у тебя уже борода до колен. Скоро и волосы будут. С тобой что-то не то.

Васим посмотрел вниз. Борода росла у нас на глазах.

— Тхэр, — потрясенно выдохнул Васим. — Какого…

Он скинул шапку и потрогал волосы, которые доставали уже до плеч.

— Люся, — пискнула я, — по-моему, мы остались без Деда Мороза. Иди быстрее к лекарю, — приказала я брату. — В волосах не запутайся только по дороге.

Брат скинул халат, или, как его называла Люся, шубу Деда Мороза, и понесся к лекарям. За ним змеей по земле волочилась отрастающая растительность.

— Что с ним? — потрясенно спросила Люся.

— Что-то пошло не так, — закусив губу в досаде, сказала я. — На кого наденем? На Мегакрута? Он ведь так хотел! — кивнула я на брошенный костюм Деда Мороза.

— Тебе не кажется, что он будет ему великоват? — хмыкнула Люся.

— Тогда на Кайла, — предложила я.

— Да, он и заслужил. Сегодня весь день Дедом Морозом работает, — согласилась Люся.

Мы позвали Кайла и одели его в костюм Деда Мороза. Люся проводила инструктаж. Мегакрут обиженно сопел рядом.

— А, малявка, вот ты где. А я тебя везде ищу! — раздался развязный громкий голос.

— О нет! — простонала Люся и спряталась за нашими спинами.

— Эй, красотуля, слышь, поди сюда.

К нам подошла компания демонов, во главе которой стоял нагловатый здоровый демоняка, уже имевший небольшие толстые рожки. И где это они успели с Люсей познакомиться?

— Ты кто буде, чтобы так разговаривать с этой дивчиной? — бесстрашно вышел вперед задира Мегакрут.

— Кто я-то буду? — усмехнулся демон. — Я ее друг. А ты ей кто будешь, малышок-крепышок?

Ой, все… Гномы терпеть не могут, когда упоминают их рост. В остальном довольно трезво мыслящие, при упоминании малого роста у них отшибает все мозги и включается агрессивный режим.

— Я ее БЛИЗКИЙ друг, усек, рогатый? И таких друзей, как ты, у нее никогда не было и не будет. Мы с такими стороной друг друга обходим.

— Я не понял, ты че, грибок, мне дерзишь, что ли? — рассвирепел демон и встал в агрессивную позу.

— Иди отседова, откуда пришел, тебе здесь не рады, — отрезал гном, доставая из-за пояса мини-кирку, которую носят все гномы. И поигрывая ею в руке.

Она хоть и мини, но довольно увесистая, и гномы ею орудуют очень шустро.

— Так, ребята, расходимся. — Кайл вышел вперед и встал между демонами и гномом. — Ты сейчас не вовремя, у нас тут праздник, видишь?

— Да я к девушке пришел, — набычился демон. — Поговорю и уйду.

— Девушка не хочет с тобой говорить.

— Кто сказал?

— Люся, ты хочешь говорить с этим… демоном?

— Нет, — пискнула из-за спин Люся. — Ни сейчас, ни вообще.

— Слышал? — задрал брови Кайл.

Привлеченные конфликтом, к нам подошли Янтар и Эйдан. Увидев такое, к демонам потянулись присутствующие рядом демоны.

— Люся, значит. Люся! — позвал демон. — Не бойся, не обижу. Сказать че надо. Тебе надо.

— Мне ничего не надо, — испуганно замотала головой Люся.

— Понял? Вали! — потребовал гном.

— Да я тебя сейчас свалю! Будут мне еще гномы указывать, че мне делать, ага.

— Что здесь происходит? — раздался холодный голос, и на середину вышел Эро-Нах.

— Эро-Нах, объясни этой дурочке, что не надо так бояться нас, демонов. Мы ее не обидим. Ей понравится.

— Не забывайся, Аммонах. И не называй мою подругу дурочкой. Вам лучше сейчас уйти.

Но демон уже распалился и искал драки.

— А если нет, то что? Ты на чьей стороне, Эротомах? — подошел он к Эро-Наху вплотную, нарушая личное пространство. — Уж не с гномом ли рядом встанешь и этими слабаками? — кивнул он в сторону наших парней.

— За слабака ответишь, — вскинулся Янтар.

И понеслось.

— Да что ты? — обрадовался демон, и в руке возник огненный пульсар.

— Ха-ха, нашел чем удивить огневика, у нас такие девочки на первом курсе делают. — Янтар соорудил молнию, которая полетела в демонов, разделилась в воздухе на несколько маленьких и вонзилась в землю у ног каждого демона, высекая искры.

Ого, Янтар крут! Но вместо того, чтобы восхититься, демоны разозлились. Ну и…

Какой праздник без хорошей драки? Да и Янтар заказывал праздник с огоньком.

А тут еще и злой дракон вовремя подоспел. Он тоже давно искал возможность на ком-нибудь свое плохое настроение выместить. Не повезло, короче, демонам.

Ну и нам. Поскольку от огня пострадало все, что было приготовлено к празднику за сегодняшний день. Подтаял наметенный снег, земля чернела большими проплешинами. Горка размякла и выглядела как подтаявшее мороженое в креманке. От снежных баб, которых с таким удовольствием лепил Кайл, остались клочки одежды. Ничего не осталось от ледяного стола, и все угощенье оказалось на земле. Растаял ледяной посох, а от его основы-ветки осталась головешка. Костюм Деда Мороза на Кайле был в подпалинах. Елка со всех сторон тоже была подпалена, потому как бои проходили как раз по обе стороны от нее.

Хорошо хоть нас: Люсю, меня и подоспевшую Алеору — спрятали под елкой, поставив вокруг кокон магической защиты. Мы в него только успели втащить мешок с подарками и насильно упрятать Эххе, который не остался дома, а радостно бегал собакой по снегу, нарезая круги. Теперь он рвался в бой, желая превратиться в кого-то огромного и страшного, но Люся не давала.

— Магистр тебя заберет от меня после такого! Что он сказал? То-то же, — погрозила пальцем враз присмиревшему василисушу Люся.

Когда драка наконец прекратилась, мы с унынием осмотрели поле боя. И с надеждой на Кайла.

— У меня нет сил на повторный подвиг, — развел руками Кайл.

И в подтверждение слов просто упал и распластался на островке снега.

— Открытка, — прохрипел поверженный демон, с которого все началось.

— Точно, открытка! — взъярилась Люся. Нашла ее около мешка, схватила и подошла к демону. — Ты, наверное, пришел взять плату за нее?! Так на, забери ее и засунь себе в…

Осеклась все-таки Люся и кинула в демона открыткой.

— Я хотел тебе только сказать, чтобы ты ее не открывала, — прохрипел демон. — Мы перепутали открытки…

Люся побледнела, но его предупреждение запоздало. Открытка в полете открылась. В нос ударила сильная вонь, чуть не поставившая нас на колени. Мы все зажали нос. И тут же понадобилось зажать уши. Потому что по ним ударила невообразимая какофония звуков. А из открытки потекла струйка какой-то мутной жижи, набиравшая силу. Она обрызгала демона и тех, кто был с ним рядом. Струйка увеличивала напор и превращалась в фонтан.

— Пгобку. Надо задкнудь пгобкой, — закрыв нос, кричала Люся.

Но пробки под рукой не было. Да и никому не хотелось подставляться под этот фонтан, вокруг которого уже натекла лужа.

Ашшур дыхнул драконьим пламенем, и от открытки остался пепел. Но вонь, лужа остались. И в ушах еще не отзвенело.

Раздался бой часов.

БОМ-бом-бом. БОМ-бом-бом. Раз. Два. Три…

— Новый год, — прошептала Люся, озираясь и смотря на часы, отбивающие удары.

Когда раздался последний удар, открылась крышка и из нее вывалилась игрушка потешника — ярмарочного актера, веселящего народ.

— А-ха-ха-ха-ха… А-ха-ха-ха-ха-ха… А-ха-ха-ха-ха… — раскачивался потешник в разные стороны, заливаясь идиотским смехом.

Я покосилась на Ашшура, и тот, повинуясь моему желанию, спалил и потешника, оставив от часов останки из угольков.

— Все пропало! Все! Это конец! Никакого праздника! Никакого Нового года! — закричала Люся со слезами на глазах и гневно затопала ногами, сжав руки в кулаки.

Все потрясенно смотрели и не знали, как утешить попаданку. Лишь один василисуш, превратившийся в геккончика, юркнул к Люсе на плечо, а потом и залез на голову, поглаживая и успокаивая.

— Весело! — заявил он.

И тут Люсю прорвало. Она зарыдала и, бросив все, пошла по направлению к общежитию.

Люся

Я шла перед потрясенными студентами, которые расступались, давая мне дорогу, пока не уткнулась в кого-то. Что за идиот еще на моем пути? Я сейчас не в настроении. Подняла голову, решив сказать что-то резкое, но так и застыла с открытым ртом.

На какой-то миг или два мне даже показалось, что я вижу дядю Колю. Такие же добрые водянистые голубые глаза, от которых лучиками расходится сетка морщин. Ласковый мудрый взгляд, обволакивающим теплом, как нежным облаком. В котором хочется греться, как в лучах солнца, как можно дольше.

Передо мной стоял Дед Мороз. Как с картинки, и даже лучше. В красной шубе с белыми узорами до пят. Шуба была подпоясана золотым кушаком, а между расходящимися полами виднелось серебристое платье-кафтан. К шубе прилагались шапка, рукавицы и белая окладистая борода. Кустистые брови выразительно были приподняты вверх.

— Куда это ты, девица-красавица, собралась? — остановил он меня густым басом.

Я словно опять дядю Колю услышала.

— Доброго новогоднего дня! Ждали? Праздник без меня не начинали? Опоздал я к вам немного, далека была дорога, сквозь леса, снега, метели, еле-еле к вам поспел я, к вам домой на праздник яркий, чтоб вручить свои подарки!

Поскольку я стояла, так и открыв рот, он добро усмехнулся и спросил:

— Тепло ли тебе, девица, тепло ли тебе, красная?

— Тепло, дедушка, — машинально ответила я и подумала: «Я сошла с ума».

— Ну, ежели тепло, проводи меня к вашему праздничному огоньку погреться. Замерз я и устал. Опоздал немного, далека была дорога, сквозь мира, леса, метели, еле-еле к вам поспел я. Может, и угостишь еще чем? — ласково спросил он и хитро поглядел на меня.

Фейка

Я увидела, что Люся в шоке. Губы ее скривились и расползались, как у ребенка, который столкнулся с чем-то, чего он не понимает, и ему легче всего объявить об этом ревом.

Пришлось все взять в свои руки.

— Пойдемте, дедушка. Мы вас очень ждали.

Я приобняла Люсю, развернула к елке, и мы пошли ко всем остальным, смотревшим на нас с нескрываемым любопытством.

— Ну, пойдемте. Где же ваша ель нарядная, новогодняя, славная, ладная?

— Да тут такое дело, понимаете, все мы приготовили, а потом… — обвела я руками вокруг. — А потом…

— Что-то пошло не так, да, Феюшка? — пробасил ласково Дед Мороз.

Я понуро повесила голову.

— Ну, ничего, сейчас мы все исправим. Сделаем, как было до этого. В этом мне поможет посох мой волшебный. Посох, посох, помоги, все, что было до разрушения, верни!

Дед Мороз стукнул посохом по земле три раза, с земли поднялась, закружилась поземка, превращаясь в спираль, которая носилась по территории, возвращая ей первоначальный вид. На землю падал снег, закрывая проплешины земли, растаявшая горка вновь воспрянула духом и приосанилась. Встали ледяные столы, и на них вернулись все угощения. Елка отряхнулась, исчезли черные метки подпалин. На место вернулись игрушки. А на самой макушке засияла большая лучистая звезда.

— Много я ездил, везде я бывал, но елки красивей еще не видал! Игрушки, сосульки, конфеты и маски, елочка ваша как будто из сказки. Кто же елочку так наряжал и налаживал? Кто же за ней так красиво ухаживал?

— Все старались, дедушка. Зимнюю сказку нам сделал Кайл. Но без Люси ничего бы этого не было, — ответила я, так как Люся все еще, как ребенок, стояла и размазывала слезы.

Дед Мороз подошел к ней, приобнял, что-то тихо шепнул, отчего она перестала плакать, и сказал:

— Молодцы, порадовали вы меня, что наглядеться не хватит и дня! А теперь давайте веселиться! Все, кто есть, честной народ, становитесь в хоровод! Давайте в круг сейчас войдем и песню дедушке споем. Про елочку-красавицу, что Дед Морозу нравится. А поможет мне водить, а потом и подарки вам дарить девица-красавица, внученька Снегурочка. И сегодня ею быть, хоровод со мной водить… — Он оглянулся, словно выбирая, и улыбнулся Люсе: — Поможешь мне? Вижу, ты подготовилась знатно, костюм твой выглядит ладно.

Люся счастливо кивнула и расцвела в улыбке.

— Только вот мы без музыки остались… — Улыбка сползла с ее лица.

— Да я тебе и пришел ее отдать, — подошел, хромая, демон и протянул открытку.

Она раскрылась, и заиграла веселая напевная мелодия.

Люся виновато взяла. Демон махнул рукой, развернулся и пошел прочь.

— Аммонах, — окликнула его Люся.

Он обернулся.

— Оставайся. Сейчас же Новый год. Праздник.

Люся робко ему улыбнулась. К демону подошел Эро-Нах и положил ему руку на плечо.

— Люсю обижать нельзя. Остаемся и празднуем.

Люся потянула нас в хоровод, цепляя всех за руки. Как раз подошел почти лысый и безбородый Васим.

— Мне так нравится, — ответил он на подтрунивая друзей и погладил короткий ежик волос.

Люся и Дед Мороз запели про елочку, подтянулись и мы, те, кто выучил слова этой песни. Остальные повторяли припев, который пелся два раза. Я почувствовала горячую руку Ашшура.

«Я тебя люблю, Фей. Прости дурака».

«Я тоже тебя люблю. Этот наряд я приготовила для тебя, Ашшур. Хотела тебе понравиться».

«Ты самая красивая. Не знаю, чем заслужил это счастье, дураконище такой».

Я повернулась и улыбнулась своему любимому дракону.

Люся

— Слышите? — Дед Мороз поднял вверх палец, после того как мы весело поплясали у елки. — Новый год спешит, торопится. Сейчас в Москве пробьют куранты. — Он выразительно посмотрел на меня, так как сказано это было именно для меня. И я кивнула.

Дед Мороз вынул из-за пазухи мини-плеер, который ребята потом назовут черной штучкой, и Эйдан будет донимать меня вопросами по поводу ее работы.

— Наполняем бокалы шамп… содержимым, — поправился он. — И встречаем Новы-ы-ый го-о-од!

Местное шампанское мы приготовили и наполнили бокалы. Зоркие преподаватели, которые уже появились тут, узнав о вечеринке студентов, строго проследят, чтобы все выпили не больше одного бокала. Дед Мороз привлек наше внимание:

— Дорогие мои детишки! Даже если вы выросли, вы для меня все равно все детишки, верящие в чудеса. И всех я вас знаю, и ваши желания и мечты тоже. Давайте проводим старый год, поблагодарив за все хорошее, что он нам принес. Наступает новый год — год надежд, новых чаяний и веры в лучшее. Пусть ваши планы сбудутся, пусть тайные мечты осуществятся, пусть этот год принесет для каждого из вас самое лучшее событие в вашей жизни. Пусть обойдут вас стороной беды и печали, да не заглянут в ваш дом горе и страдание. Да не оскудеет ваша рука в милости, да не обеднеет ваше сердце на любовь к близким. Вы все ждете чудес. А все чудеса, открою вам великую тайну — происходят из любви. Любовь — самое сильное волшебство на свете. Любите, дорогие мои, и будьте любимы! С Новым годом, друзья мои, с новым счастьем!

И раздался звук курантов. Боже мой, а я ведь уже думала, что никогда больше его не услышу. Может, попросить Деда Мороза оставить мне плеер?

Кстати, кто так хорошо играет роль нашего Деда Мороза? Я не могла угадать в гриме. Знания земного фольклора и даже техника меня, по размышлению, не удивили. Как-то я попала в этот мир, и не я одна. Сведения есть, техника у каких-то торговцев такими иномирными штучками тоже могла оказаться, хоть мне и не встречалась. Но я еще так мало знаю об этом мире! Ну не Дед Мороз же здесь появился! Если его и в нашем мире не существует. Он же сказка!

Ну да, он сказка. А мир Таларии с магией, и ты в нем — реальность, посмеялся надо мной внутренний голос. Нет, не буду думать об этом.

Пробили куранты, мы выпили местный шампэнь и полезли обниматься и поздравляться с Новым годом. Засверкал подготовленный Янтаром салют. Я смотрела в небо, на распускающиеся огнем снежинки, и была счастлива.

— Вот и настала прощаться пора, ждет другая меня детвора. Подарки у вас впереди и веселье, а я на прощанье исполню желанье! Возьмитесь за волшебный посох и загадайте желание. И оно сбудется в этом году.

Я вцепилась в посох, прикрыла глаза. Желание. Сколько у меня их было! Ведь мне так трудно в новом мире! Хочу, чтобы Сухариэриел посмотрел на меня как на девушку. Хочу узнать свое предназначение в этом мире. Для чего я сюда попала? Хочу научиться владеть магией в полной мере. Найти свое место здесь… Но со всем этим я понемногу разберусь сама. А из иррационального, заветного, больше всего хочу, чтобы у родителей было все хорошо…

Фейка

Хочу, чтобы у нас с Ашшуром все было хорошо.

Ашшур

Богиня, я так счастлив, что мне иногда страшно. Как сегодня. Пожалуйста, не отнимай у меня счастье. Пусть у нас с Фейкой все будет хорошо.

Алеора

Я люблю Васима. И хочу, чтобы он любил меня. Но его любовь мучительна. А я хочу быть счастлива. Тогда мне не надо его любви. Я просто хочу взаимной любви. Чтобы я для своего любимого была одна-единственная.

Васим

Хочу, чтобы Алеора была счастлива. Но не могу ее отпустить…

Янтар

Хочу, чтобы Фейка была счастлива. А я… забыл ее. И влюбился бы в кого-нибудь другого. И Кантор тоже.

Кайл

Хочу стать первым на факультете стихийников и победить в соревнованиях. Ну и такую девушку, как Фейка, хочу. С ней не получилось, так пусть такая же будет.

Эйдан

Хочу изобрести новый артефакт. Совершить научное открытие. Ну и, может… Йолошулла в меня влюбится, нет?

Эро-Нах

Хочу быть первым на курсе. Хочу оправдать Люсино доверие. Чего она меня все никак не полюбит? Хочу, чтобы этот тхэров Магмомоний уже слился куда-нибудь, достал. Я лучший! Хочу стать властителем демонов. Хочу, чтобы Ярнала кинулась в мои объятия. И еще Кирдыкена. Чего она это на меня не смотрит? Хочу всем нравиться. Еще хочу… о тхэр, что, все? Время вышло? А я так мало желаний успел загадать. Какое не сбудется?

Мегакрут

Хочу, чтобы Люся меня полюбила. Мне никого, кроме нее, не надо. Без нее мне не жизнь.

Люся

Снег шел всю ночь. После того как мы накатались, наигрались в снежки, налепили разнообразных снеговиков и снежных баб, навалялись в снегу, а главное, обменялись подарками, веселясь и заставляя рассказывать за подарки стишки, я, счастливая и разрумяненная, пошла домой. Позвала развеселившегося Эххе, что таксой с лаем носился у нас между ног, играя и резвясь. Он обернулся геккончиком и залез мне за пазуху, требуя тепла и ласки.

Ребята остались еще гулять. У меня был суматошный день с самого утра, и я устала. Больше эмоционально. Я попрощалась, обняв всех и пожелав хорошо повеселиться. Глаза всех сверкали, и я поняла, что, несмотря на все трудности и эмоциональные качели этого дня, все было не зря.

Фейка чуть проводила меня, расспрашивая, как я себя чувствую и всем ли я довольна.

— А ты узнала Деда Мороза? — не удержалась и спросила я. — Кто его играл?

— Играл? — удивилась Фейка. — Ну ты как скажешь! Это же энжел был, Люсь! Ты не поняла?

— Ваш энжел?!

После того как Фейка рассказала про свои приключения в Драконьей Гряде и суд богини, я себе чуть локти не изгрызла за то, что не поехала с ними. Могла бы увидеть настоящего ангела. И может, саму местную богиню. Спросить ее о своем предназначении. Но, кажется, мне все-таки рано еще знать, вот и не получается встретиться. Придет момент, может, богиня и сама меня найдет.

— Нет, — покачала головой Фейка, отвечая на мой вопрос. — Это не Архи. Это какой-то другой энжел. Странно, что уже второй за год появился. Может, так скоро и совсем вернутся? — задалась она риторическим вопросом.

Потрепала меня за руки, обняла, поцеловала и убежала, смеясь. Ну вот, точно фейка. Маленькая, светлая, непоседливая, озорная, шилопопая и прекрасная.

В комнате под елкой лежал подарок. На нем была бирка с моим именем. Я удивилась. Развернула плоский небольшой пакет. И обомлела. Там лежала фотография. Папа помогает спуститься моей маме с крыльца. В ногах крутится наша такса Тюбик. Но главное было в том, что мама на фото оказалась беременной.

Я провела пальцем по любимым чертам. Случившееся не прошло для них даром, папа сильно сдал, у мамы залегли морщинки на лбу и между бровями, опустились уголки губ. Но теперь в их глазах, сквозь грусть и скорбь пробивалась надежда. Может, и правда, родится у меня сестренка Надежда?

— Спасибо, — сказала я, прижав к груди фотографию.

Ашшур

Я увидел, как эти недоросли о чем-то шепчутся, поглядывая на вышедших поглазеть на чужой праздник тех снобов-драконов, которых отметила богиня, отослав сюда учиться для перевоспитания. Заметил, как они посматривают в сторону Фейки, которую я не выпускал из рук.

Сделал вид, что мне надо отойти к знакомому преподавателю. И эти тут же потрусили к моей избранной. Я уловил веселое предвкушение любимой. Она покосилась на меня, а следом за ней и все остальные.

«Развлекайтесь, — разрешил я ей. — У меня срочные дела где-то там, я ничего не знаю и не видел».

«Спасибо, — затопило меня теплой волной благодарности от Фейки. — Мы недолго».

«Угу». Я заложил руки в карманы и отправился на поиски ректора. Где-то я его видел. Заодно и отвлеку. До меня доносились отголоски разговоров:

— Давайте им Люсину открытку подарим. Она так хорошо пахла, гы-гы…

— Нет, у меня есть план повеселее…