ГЛАВА 19, · в которой происходят неожиданные встречи

Встретиться с бабушкой мы должны были в ее покоях в королевском дворце. Она хотела прислать за мной в академию королевскую закрытую передвижную платформу, но я отговорила. Не хотела привлекать к себе лишнее внимание. Поэтому за мной прислали обычную закрытую платформу без опознавательных знаков и гербов.

С Васимом бабушка уже успела повидаться, поэтому у нас намечались девичьи посиделки.

Я шла за провожатым по коридорам дворца, когда навстречу мне откуда-то вынырнул Дрейк Кафф собственной персоной, весь такой нарядный, в мундире с эполетами и золотым шитьем.

Под руку его держала остроносая блондинка в дорогом красивом платье, достойном королевского дворца.

— Дира Досифея?.. — растерялся Дрейк.

— Дир Дрейк, — поприветствовала я, стараясь сохранить лицо.

— Какими судьбами? — спросил он, но тут же повернулся к спутнице: — Аннабель, я тебя догоню. Пара минут, — кивнул он ей.

Аннабель недовольно на меня посмотрела и капризно сморщила нос.

— Не задерживайся, Дрейк. Нам надо обсудить вопросы помолвки.

Она чинно пошла вперед, но ушла недалеко. Встала так, чтобы и приличия позволяли, и подслушать удалось.

Мой провожатый тоже тактично отошел вперед так, чтобы не мешать разговору.

— Досифея, вы в столице! — радостно воскликнул Дрейк, после того как проводил взглядом Аннабель.

— Да, у меня открылись необычные способности, и поэтому отправили в академию магии. Помните историю с зеркалом?

— Конечно, — расплылся в улыбке Дрейк, весело сверкнув глазами при воспоминании.

— Вот, оказывается, я могу оживлять умершие артефакты.

— Поразительно! Я бы хотел услышать подробности…

— Но вам некогда, понимаю, — согласилась я. — Невеста долго ждать не будет. Я, впрочем, тоже удивилась, встретив вас в королевском дворце, помощник стража.

— Досифея, — поморщился Дрейк, — я должен с вами объясниться. Давайте встретимся за ужином?

— Дрейк! Ты идешь, дорогой? — закричала на весь дворец Аннабель.

Дрейк вздохнул, задержал дыхание. Выдохнул.

— Я понимаю, как все выглядит со стороны…

И как? Так, как кто-то, кто составляет прекрасную пару обормоту-драконищу по части вранья и наглости, приехав в провинциальный городок, решил развлечься с местной девушкой, пока в столице его ожидала невеста. Да еще притворившись обычным стражем.

— Да, Дрейк, не ожидала от вас, — подтвердила я.

— Досифея, — взмолился он, — не делайте поспешных выводов. Все не так, как вам сейчас кажется. И я не помолвлен. Я как раз собираюсь объясниться с Аннабель, чтобы она не питала никаких надежд. Но не стоит обо всем вот так, на бегу. Согласны? Давайте завтра поужинаем? И я все-все объясню. Я буду ждать вас на выходе из академии в семь вечера.

Он кивнул и пошел к Аннабель, которая не вытерпела и уже направилась к нам, чтобы увести своего жениха. Или не жениха. Кому мне верить?

— Дельмильтель? — вопросительно позвала я, заглянув в покои фаворитки короля.

Красивая статная эльфийка сделала приглашающий жест рукой.

— Все в порядке, мы одни, — сказала она и раскрыла объятия.

— Бабуля, — расплылась я в улыбке и бросилась в объятия.

Бабушка очень любила, когда мы с Васимом называли ее бабушкой со всеми вариациями, но только наедине и в кругу семьи. В остальное время мы должны были обращаться к ней по имени.

— Любовница двух королей не может быть бабушкой, — говорила она, изящно поводя фарфорово-белым округлым плечиком без единого пятнышка на коже. Красота Дельмильтель была безукоризненной.

— Рассказывай, как академия. — После того как вдоволь наобнимались, бабуля усадила меня за накрытый стол.

К моему приходу готовились, на чайном столике стояли все мои любимые десерты с разных концов нашего мира: орочьи творожные соленые шарики «небосебы», гномьи соленые сырные палочки «папирофки», эльфийская воздушная паста «пчелиный мусс», соленые конфеты из прессованных красных водорослей — деликатес от океанидов. Да, к нашему сладкому чаю особых эльфийских сборов я предпочитала соленые десерты.

Бабушка об этом помнила, готовилась, и это было приятно. Я сразу пожаловалась на главное, на распределение. Обида так и звучала в моем голосе.

— Можешь себе представить? — Я гневно уставилась на нее, желая, чтобы бабуля разделила со мной возмущение.

— Феечка, детка, прости, — покачала сочувственно головой бабушка.

— За что? — поинтересовалась я.

— В этом есть и моя вина, — вздохнула она. — Я согласилась с общим мнением о лишении тебя магии. Мы все беспокоились за твою с Васимом безопасность, но никто не подумал о тебе. Как тебе будет потом с этим жить.

Она погладила меня по голове, взяла мою руку в свои и, поглаживая, повинилась:

— Это было эгоистично. Это было ошибкой. Мне жаль.

Как истинная эльфийка, да еще принцесса, моя бабушка была довольно скупа на эмоции. Но в ней текла не только эльфийская кровь, поэтому иногда ее прорывало. Как, например, сейчас. Или когда она уступила страсти гнома, моего пылкого деда. Или когда ей указывали, что делать, например, мать с отцом. В общем, как говорят у океанидов: в тихом омуте дна не видать.

Сейчас ее прекрасные зеленые, чуть раскосые (наследство деда-орка) глаза смотрели с искренним сочувствием. Поэтому я не стала топтаться по этой мозоли, лишь жалобно спросила:

— И что мне теперь делать?

— Как — что? Учиться! Надо добиваться того, чтобы недостатки превратить в преимущества. Всегда! Помнишь орочью пословицу про кислое молоко и творог?

— Да, если молоко скисло, сделай из него творог, — скривилась я.

— А если не получился творог, можно сделать сыр. То есть у всего есть свои преимущества. Найди их в своем положении.

— Я их не вижу, — снова скривилась я.

— Потому что ты обескуражена. Ничего, придешь в себя, еще удивишь все. Я тебя знаю. Что я в тебе всегда ценила, так это твою изворотливость и приспособляемость к условиям. Всегда найдешь выход. Всегда своего добьешься. Чего бы тебе это ни стоило.

Ой, зря сейчас бабуля об этом напомнила. Она хотела меня приободрить, а вышло еще хуже. Я вспомнила, до чего меня довела моя упертость. До того, что привлекла внимание самой богини.

Нет уж, я решила после этого сидеть мирно и тихо. Только как-то оно само не получается.

Тут я вспомнила, как закатил на эти слова глаза ректор, и усмехнулась.

Бабушка, заметив смену настроения, тут же завалила меня вопросами об академии, чтобы отвлечь от грустных мыслей. И наконец подошла к тому, зачем позвала.

— Феечка, девочка наша, ты вступаешь в брачный возраст. В академии у тебя будет много поклонников, а мамы с папой рядом не будет. К тому же девственность ты уже потеряла…

Я поморщилась.

— Ты намекаешь, что я пущусь во все тяжкие? И хочешь отговорить, чтобы я не меняла любовников как перчатки? — поинтересовалась я.

Теперь чуть сморщила идеальный носик Дельмильтель.

— Нет, конечно. Ты у нас не такая. Да даже если пустишься, не мне тебя осуждать. Речь о другом.

— И о чем же?

— Ты женщина рода Мариэлийских. На тебе лежит ответственность.

Ах вот о чем речь. Моя семья теперь свято верила, что женщины нашего рода деладот своих избранников властителями своего народа. И периодически в мою сторону прилетало, что я тщательно должна выбрать себе жениха.

И раньше это звучало в шутку. Но в каждой шутке, как говорится… Значит, теперь за меня возьмутся всерьез. Потому что достигла брачного возраста.

— Я правильно понимаю, что мне уже присмотрели жениха? — пока еще спокойно поинтересовалась я, но уже начала заводиться.

— Милая, никто не вправе заставить тебя выйти замуж за кого-либо насильно…

Угу, как бы не так! Вообще-то уже.

— Но все же, да?

— Мы просто хотим, чтобы ты к нему присмотрелась. Наверняка он привлечет твое внимание и так. Но зато тебе не надо будет сомневаться в правильности выбора, и с общего нашего благословления…

— Я поняла, если он мне понравится, то неча и распыляться, сразу к нему в объятия и в храм сочетаться браком. Или какие обряды брака у его расы? Кто он?

— Фей, ты зря сейчас выпустила колючки, — упрекнула Дельмильтель. — Никто заставлять тебя не будет. Просто присмотрись. Это очень достойный мужчина. Мечта многих женщин. Разве подсунули бы мы тебе кого плохого?

— Оборотень? Демон? — и после паузы все же добавила: — Дракон?

— Какой дракон, боги с тобой, — звонким колокольчиком рассмеялась Дельмильтель. — Придумаешь тоже. Дракон… — Она снова засмеялась. — Даже не думай и не смотри в их сторону. Дракон нам не пара.

— Он нам или мы ему?

Дельмильтель посерьезнела.

— У драконов истинная пара — драконица. Никого иного в в качестве супруги они не рассматривают. Так что забудь. Даже если встретишь дракона, все, чего он захочет, — развлечься с тобой, поэтому беги от него. Хочешь сохранить свое сердце целым, не влюбляйся в дракона. Поняла, моя крошка?

Немного запоздало. Эх, где были твои наставления, бабушка, месяц назад?

Это я не про «не влюбляйся» конечно же. Фу, как можно влюбиться в дураконище? Это про «беги».

Да, теперь я знаю одно жизненно важное правило: видишь дракона — беги!

— Да, я помню твои наставления: влюбляйся в того, кто уже беззаветно влюблен в тебя. Так твое сердце не познает горечи несчастной любви.

Угу, послушай бабушку и сделай наоборот. С детства влюблялась в тех, кто мне недоступен.

Дельмильтель царственно довольно кивнула. Потом улыбнулась:

— Хотя я сомневаюсь, что кто-то устоит против нашей всеми любимой Феечки.

Эх, если бы ты знала, бабуль. Не только устоял, но и послал. И сам сбежал подальше от меня.

Но рассказывать об этом я пока не собиралась. Рано паниковать. Сначала постараюсь справиться с проблемой сама.

— Поэтому обрати внимание на Трамариса…

— Магистра Трамариса? Оборотня? — встрепенулась я.

— Да, ты его уже повстречала? — Бабушка ласково улыбнулась. — Как он тебе?

— Ну… я видела его мельком, — замялась я, не зная, что говорить. — Посмеяться вот он любит, это я уже поняла. У него есть вредный фамильяр… и какое-то загадочное прошлое.

— Второй принц клана рыси, очень достойный во всем избранник. О своем прошлом пусть рассказывает тебе сам. Хотя… он ведь поскромничает…

— А он знает обо мне? О том, что меня метят ему в невесты? — прервала я Дельмильтель.

— Знает, — кивнула бабушка. — Он тоже не придает этому значения, как и ты. Вам друг друга никто не навязывает, ты пойми. Мы просто просим вас присмотреться. Пусть все идет естественным путем, но, если вы понравитесь друг другу, если все получится, мы все хотели бы видеть Трамариса во главе оборотней.

— А меня женой главы оборотней, — усмехнулась я.

Но обижаться смысла не было, бабушка любила политику. Как она говорила, в силу своего возраста, потому что в ее годы уже не будоражит кровь вино, мужчины и любовь. А уходить в отшельники еще рано. Политика, интриги, дипломатия, игры разума — вот что еще радует «старушку». Последнее это конечно же кокетство. Никакой старушкой моя прекрасная, как статуя богини, бабуля себя не считала, а выглядела так и вовсе юной прелестницей чуть постарше меня.

Мы еще немного поболтали, но главное было сказано, а долго уделять внимание кому-то Дельмильтель была неспособна. Мы распрощались, я сказала, что сама найду дорогу из дворца.

Но, как ни странно, заблудилась. Плутала по коридорам и неожиданно вышла к хранилищу королевских сокровищ. Спросила у охраны дорогу. И пока шла по указанному пути, наткнулась на еще одного неожиданного встречного.

— А ты-то как тут оказался? — поразилась я, взирая на своего знакомого маньячеллу из Бекигенга.

Он улыбнулся мне все той же улыбкой, от которой меня пробирала дрожь. Опустился передо мной на колени и обнял их, прижавшись к моим ногам. Мамо-очки-и… да какой из меня некромант… я вон сейчас сама умертвием сделаюсь, и мне самой некромант понадобится. Да что ж это такое! Почему он меня преследует? И как он мог оказаться во дворце? Хотя Дрейк как-то мог. Я вот тоже смогла. Чего бы и маньяку моему здесь не прогуляться, правда ведь?

Ноги, мои ноги! Тепло стало, приятно, но я все равно пыталась выцепиться из рук маньячеллы.

— Отпусти! — пискнула я. — Да перестань же! Встань!

Я брыкала ногами, а он крепко обнимал их и терся головой. Нет, ну что это такое вообще?! Наконец он отпустил меня, склонился до самой земли и поцеловал мне ноги. Мать моя богиня!

— Ты просто сумасшедший! — прошипела я, вырвавшись.

И побежала прочь от этого ненормального. А он так и остался стоять на коленях с широкой улыбкой, глядя мне вслед.