Глава 22

Раз — коза, два — коза... Тьфу, сбился! Наблюдаю с высоты забора козлиный отряд, который движется мимо меня. Ме-е-е! — здоровается старшая коза и мотает рогами. Помнит Сильвера, дрянь рогатая!

Я тогда не понял, почему существо, размером с собаку, имеет рога. «Личная жизнь не задалась», — жалею бедолагу.

— Манька! — орет какая-то бабулька. — Итить-колотить! Опять репьев насажала! Пошли молоко доить!

«Молоко?» — глянул уже внимательно на это странное существо. А ну, у нее такой же агрегат, как у коровы болтается. Сильверу молочка не помешает выпить — бодро семеню за рогатой собакой. Бабка садится на табурет и ставит под рогатую ведерко. Вау! Какой струйкой пошло беленькое! Крадусь ближе, облизываясь. Эта бородатая дура, поддела меня на рога и перекинула через себя. Мотаю головой, ошарашенно отряхиваюсь. Издав боевой кличь, запрыгиваю на нее с разбега.

—А-а-а-а, — причитает бабка. — Кошка бешенная!

Списав, что бабка старая и не может кота от кошки отличить, вцепился когтями в шкуру этой бодатой намертво. Ух, это были такие скачки! Сильвер — заправский ковбой. Мы сначала носились по ограде, где бабулька пыталась нас остановить. Моя скакуниха запрыгнула на поленницу и сиганула через забор.

«Усталость забыта, колышется чад. И снова копыта, как сердце стучат...» — носимся по всей деревне, пугая кур, людей и даже собак. Через час у Маньки батарейки начали садиться. А я ничего такой, бодренький. Правда, шерсть торчком и глаза дикие, но это я от эйфории.

— Мряу-у-у! — ору, «стой», у своего дома. Хватит. Я накатался уже. Скотина рогатая тормозит, понимая, что иначе от меня не избавиться.

— Завтра приходи! Еще покатаемся! — иду, пошатываясь, домой.

Рогатая, тяжело дыша, наблюдает за мной через щель забора одним глазом.

— И чтоб молока завтра налила! — фыркаю и заваливаюсь в дом.

Теперь-то я знаю, что это — козы. Потягиваюсь на заборе и жду, когда моя Манька подъедет.

— Вези меня! — мяргаю, запрыгивая на свою козу.

— Опять дармоеда привезла, — ворчит бабка. Но она уже ученая. Знает, что Сильверу лучше сразу налить, а то я вон на ту, белую козу глаз положил.