21. Глава о большой и малой политике

Ничто более в поведении короля пустынь не выдало интереса к моей персоне. Он расхвалил прием Аттиса, поцеловал руку его супруге и занял положенное место подле них, принявшись рассказывать о ситуации на дорогах Шаа. И хотя бояться было особо нечего, я все равно беспокойно заерзала на коленях Каина.

«Мне он тоже не нравится»

Дернула носом, соглашаясь — пряный запах вокруг Шиасада-ан-Маару был настолько концентрированным, что в нем могли увязнуть мухи. Вообще, забавно получалось: с одной стороны парочка проклятых, которых из последних сил стараются игнорировать, а с другой — переборщивший с благовониями старик. Бедняжка-император.

«Плевать на вонь. Мысли льва закрыты, словно он какой-то феникс… но тут что-то другое»

А вот это уже интереснее. Какая-то технология? — Я удивленно приподняла брови. Про ментальные способности львов нигде не упоминалось.

«Медальон на груди гудит. Готов поспорить, он надел его не случайно»

— Вы в курсе, что со стороны ваша немая болтовня выглядит нелепо? — сидевший рядом Идрис иронично выгнул бровь. В руках у него был кубок с вином, раскрасивший всегда белые щеки паука здоровым румянцем.

— И что? На нашем фоне Аттис с Бринной выглядят достойнее. Значит, со своей задачей мы справляемся.

Уже молчу про то, что в нашу сторону лишний раз стараются не смотреть.

— Ты бы за собой следил, паук. Твое присутствие раздражает, — неожиданно вступил в разговор Каин, выпрямляясь в кресле. Несмотря на ровный тон его голоса, температура вокруг резко упала на пару градусов. Я машинально потянулась к источнику прохлады.

— Да? А я так старался быть милым парнем, — хохотнул Идрис. — Неужели все старания насмарку? — наклонившись к дракону, тихо произнес: — Ну и что ты сейчас можешь сделать, чтобы избавиться от меня, а?

— Все, что угодно.

— Дай угадаю — сделаешь страшное лицо?

Да он же его в открытую провоцирует… Вот же двухсотлетний пубертатный мальчишка. Скучно ему, видите ли!

— А что, отличная идея, — вмешалась я. — Какая свадьба… тьфу!.. совещание без драки? Раздевайтесь и вперед! Уверена, в кладовых дворца найдется, чем вас обмазать для пущей эффектности. Идрис, снимай портки!

— Зачем это?

— Давай-давай, пятна от масла плохо отстирываются… И ты тоже, Горыныч. А то, что это мы все тут заскучали, верно? Если повезет — вам еще и приплатят за представление! — с энтузиазмом похлопала мужа по колену. Чем, кажется, сбила проклятым весь настрой. Каин фыркнул и отвернулся, теснее прижимая меня к груди, а Идрис лениво отхлебнул вина:

— Ну, у тебя и фантазии, прелесть моя. Я еще не настолько пьян.

«Все в порядке?»

Это уже Аттис. В ответ на его обеспокоенный взгляд подняла большой палец вверх. Порядок восстановлен.

Для развлечения заморских гостей были приглашены танцоры из моего театра. Репетициями занимался преимущественно Фиралис, так что переживать было не о чем — все павлины, вышедшие сегодня выступать, были воплощением грации и ловкости.

Я даже особо не следила за происходящим.

Больше слушала светскую болтовню и надеялась, что дома все хорошо. Услышав, что Варбериан заинтересован в торговле с империей, схватила Идриса за рукав и буквально втянула его в круг кочевников:

— А вы слышали, что паучий шелк практически не пачкается и не горит? Я сама его частенько ношу. Не торопитесь отказываться! В суровых жизненных условиях он просто незаменим — правда, дорогой скир?

— Ты чего? — прошипел он мне на ухо.

— Это ради дочери. Терпи и заводи полезные связи, свинтус, — сквозь зубы пропела я, продолжая очаровывать столпившихся вокруг нас рогатых варваров.

В отличие от многих других, эти оборотни старались ни взглядом, ни словом не показать страха перед присутствующими на сборе проклятыми. Их лидер так и вовсе продолжал строить мне глазки. Молча, но крайне выразительно.

Наконец, нас известили о приезде Салтана Пожирателя Сердец. О морском народе было мало что известно. Они предпочитали хранить нейтралитет, строго следя за сохранностью своих границ.

— Интересно, чем он заслужил такое прозвище? — спросила у зевающего Каина. Он безразлично пожал плечами.

— Кто знает… Инемоны довольно кровожадны.

— Ты с ними сталкивался?

— Пару раз, когда уходил к океану. На вкус как креветки, — и по игривой улыбке было непонятно — шутит он или нет. Зато я отчетливо ощутила его мужской интерес, которому не мешала ни шумная толпа вокруг, ни близость других драконов. Удивленно распахнула глаза.

— Каин, ты…

«Не бойся. Я не сделаю ничего, что может навредить нашей репутации»

И ведь не соврал.

Его ладони продолжали благопристойно лежать у меня на животе, острый подбородок касался виска, ничего в позе или движениях не поменялось. Но меня внезапно пронзил острый импульс желания. Он шел извне — настойчивый, горячий. Струился по жилам, разгоняя кровь и заставляя дыхание участиться.

Я зажмурилась. Что он творил?

Вливал в меня собственные чувства на глазах у всех — при этом сохраняя равнодушный невозмутимый вид. Безумие! Казалось, будто по коже скользят невидимые губы. Они были везде. Добирались до таких мест, что едва удавалось сдерживать стоны. Иллюзия казалось реальной, пугающе осязаемой.

Каин шепнул:

— Не сопротивляйся. Никто не заметит.

И на миг мне остро захотелось подчиниться этой сумасшедшей задумке. Просто уйти в мир фантазий, где были только мы, разрушившие реальность, отвергнувшие ее ради единения на самом глубоком психологическом уровне. Эмоции дракона отравляли. Я почти впустила его внутрь, когда кто-то из глав кланов обратился к нам с вопросом.

И я резко очнулась, стряхивая сладкое влияние супруга.

— Мышка?..

Я не слушала. Сердце билось так сильно, словно его заменили камнем. Представляю какой сейчас у меня вид — красная, злая, с бешенными глазами.

— Мне надо выйти… очень надо! — и, не дожидаясь разрешения императора, быстрым шагом покинула атриум.

Вот же гад, красивый и рогатый гад. А сама-то как хороша — растаяла от слабенького ментального контакта!

Ох, это все жара виновата. Она делала нас странными.

Пришлось остановиться и прижаться лицом к мраморной колонне восточной анфилады. Ноги пронесли меня аж через полдворца. Кругом стояла тишина — почти вся драконья стража находилась сейчас снаружи, в знак доверия к гостям. А ведь среди них должны были быть члены стаи.

И Харрук, мой бедный милый волчишка.

Аттис совсем его загонял. Нельзя это так оставлять: дети месяцами отца не видят, не говорю уже про наши супружеские обязанности. Одного чешуйчатого завтра на столе будет ждать увесистая стопка жалоб.

Решив про себя, что за свой мелкий проступок Каин должен немного пострадать в компании чужаков, решительно направилась на улицу. Хочу увидеть Харрука. Путь к центральным воротам лежал через живописный сад, в котором я самым непостижимым образом едва не столкнулась с… королем Шиасадом. А он-то что тут забыл?

Внутреннее чутье, развитое бесконечными похищениями и попытками лишить это бренное тело жизни, потребовало спрятаться.

Подчинившись, я ласточкой нырнула в кусты.

— Да где же она? Где? — нервно шептал мужчина, пробегая мимо и крутя браслет вокруг иссохшего запястья. Вероятно, нюх его был слаб. А, может, чужие запахи перебивал удушливый аромат, исходивший от многослойных одежд.

В любом случае, меня он не нашел, посчитав, что ни одна приличная леди в здравом уме не полезет в белом платье через мокрую от недавнего полива зелень. Хорошо, что я не особо приличная.

— Тоже от слуг прячешься? — хихикнули за спиной.

Я судорожно выдохнула весь воздух, скопившийся в легких. Обернулась. В шаге от меня сидел серо-зеленый, точно лягушонок, мальчик лет десяти. Белокурый, ростом примерно с Зиру, со смешными рожками, розовыми глазами и тонкими ручонками, испачканными в земле. На пятнистых плечиках держалась перламутровая туника из скользкой струящейся ткани.

В данный момент меня разглядывали с живым интересом.

— А ты кто? — поинтересовалась я, смутно догадываясь, что передо мной не теплокровный оборотень.

— Какая дерзость! Тебе повезло, самка, что я в хорошем настроении и прощаю тебя. А величать меня надо давьяром глубоких вод Салтаном Эхааоршшас Азз, Пожирателем Сердец, Хозяином Бездны и просто…

— Ути, какой важный! — невольно умилилась и схватила его за щечку согнутыми пальцами. Давьяр, подумать только. Фантазер поперхнулся своей пламенной тирадой и обиженно замычал, крутя головой.

— Не надо-о!

— Ты ведь из сопровождения морской делегации? Они, наверно, весь дворец на уши поставили. Давай я отведу тебя к ним.

— Ну уж нет!

— Ваше… эм, мокрейшество? Вы ведь важный гость, нельзя ото всех прятаться, — решила подыграть я. Представляю, что с нами сделает его отец, если малец пострадает или потеряется в этих катакомбах.

— Но там так скучно, — кисло отозвался маленький лягушонок, пиная босой перепончатой ступней случайный камушек. — Болтовня со стариками и только, а со мной даже играть никто не хочет!

— Давайте так: я верну вас родным, а после собрания угощаю сладеньким?

— Это подкуп правящей особы?

— Самый искренний, — заверила я, протягивая ему руку. Подумав немного, мальчик сдался и неохотно вылез со мной из кустов. Та еще картинка, надо сказать. Пока шли назад, он непрерывно болтал: о себе, о глупых обязанностях и слугах, о дне морском, о любимом ездовом вужхае…

— А у тебя есть дочери? — важно осведомился мой маленький собеседник. — Ты для меня слишком стара, но, так и быть, я готов рассмотреть кого-то из твоих наследниц для своего гарема.

— Есть, повелитель. Целых две.

— Они красивее тебя?

— В сотню раз, — улыбнулась, отметив загоревшийся восторгом взгляд инемона. — Но только в гарем они не пойдут, уж простите. Слишком мелко для таких умниц-красавиц.

Особенно для Зиры. Она скорее разобьет нос наглецу, посмевшему ляпнуть подобную глупость. В будущем паучий народ ждет веселенький такой «сюрприз».

Внезапно нас окружили. Несколько жутковатых рыболюдей в длинных тогах бросились навстречу, выкрикивая фразы на незнакомом языке. В меня несколько раз ткнули пальцем — и в этом жесте проскальзывала открытая враждебность.

— Спятили? Какое оскорбление? Я сам позволил взять себя за руку! — потемнел от гнева тот, кого я все это время принимала за принца или ребенка посла. — И не вам решать, кого казнить за дерзость, а кого нет!

Сердитый клекот был ответом.

— Ах так? Пошли вон, жалкие морские черви… Вы мне надоели! Сами следуйте этикету!

Я растерянно переводила взгляд с возмущенного мальчишки на нервничающих жителей глубин. Затем они расступились, пропуская вперед Аттиса, и золотой дракон с почетом произнес:

— Давьяр Салтан, какая честь встретиться с вами лично! Вижу, жена моего брата смогла показать вам дворец!

Они серьезно? Легендарный правитель — этот маленький ребенок? А я его еще за мордочку трогала и над рожками подшучивала…Ой-ей!

А объяснялось все просто.

Прошлый давьяр умер совсем недавно, буквально четыре луны назад. Подводный народ, дабы избежать хаоса, в спешке короновал его наследника, наделив весьма двусмысленным, но запоминающимся прозвищем.

В каком-то смысле оно ему даже подходило; на фоне остальных русалов мой новый друг выглядел настоящим похитителем женских сердец.

Пока император улаживал возникшее недоразумение, я тихонько ускользнула обратно в зал. От греха подальше. Рядом материализовался помятый Идрис, от которого сильно пахло брагой и еще каким-то алкоголем, который привезли с собой кочевники. Судя по походке, переговоры прошли успешно.

Меня по-хозяйски приобняли за плечи.

— Куда ты уходила?

— В кустики, — не моргнув, призналась я.

— А я-то подумал, что этот юнец с пылающим взором тебя обидел. Уж больно странно ты себя вела. Как когда мы с тобой в постели…

— Идр-р-рис.

— Ба! Угадал? Ну и что он такого непотребного сотворил? — обманчиво-юное лицо пересекла морщинка. — Или не сотворил? Дело ведь не в физическом контакте, я прав?

Щеки опять предательски залило краской. Оборотни. Прямолинейные, как шпалы, и совсем не чувствуют границ!

— И давно ваша связь на таком вот уровне? — продолжал допытываться Идрис, вмиг утратив игривый настрой.

К счастью, меня спасло возвращение Аттиса с очень недовольным давьяром. Поблагодарив всех за приятный вечер, император призвал остальных правителей собраться в комнате для переговоров.

Облегчение мое было преждевременным. Стоило только обрадоваться возможности вернуться домой, снять неудобное тяжелое платье и распустить волосы, как возникло новое препятствие. Каин притянул меня к себе и спокойно заявил в лицо брату:

— Без нее я никуда не пойду.