24. Глава "Первые весточки грядущих перемен"

Нан-Шэ штормило. Город, и ранее не отличавшийся размеренным темпом жизни, начал буквально сходить с ума. Виной тому была не столько жара — изнурительная и беспощадная — сколько слухи, просочившиеся из зала совещаний в народные массы. Кто стал их разносчиком было не ясно. Зато последствия проявились во всей красе.

Оборотни тревожились.

Их пугало бессилие правителей и новость о вероятном возрождении паучьего клана. Идрис, пытаясь побороть предрассудки, чуть ли не ночевал во дворце Аттиса. Саарганишу нужны были женщины, нужна была поддержка. Но можно ли винить Шаа за укоренившуюся ненависть?.. Каину даже пришлось отправиться за городскую стену, чтобы навести на границе порядок; стычки между охраной и разбившими лагерь «арахнидами» повторялись с удивительной частотой.

Я сидела на крыше, в тени бокового ската. Лежавший рядом Харрук закинул руки за голову и безмятежно грыз длинную травинку. Завидую его спокойствию. У нас было свидание — редкая возможность провести время вдвоем, не отвлекаясь на внешние раздражители.

— Хочешь прикол? — Я налила ледяную наливку, подаренную родственниками Фиралиса, в пузатую кружку и протянула мужу. — Луис по моей просьбе поднял архивы. Растормошил абканат с фундамента до шпилей, поставил на уши магистров истории и нашел-таки нужную информацию… Все правда. Тысячу циклов назад, когда большая часть оборотней была разрознена, у пауков рождались женщины. Раз в поколение. Прекрасные бесчувственные чудовища. Они превосходили самцов в силе и стали виновницами кровопролитной войны с морским народом. Современным многоногам такой размах и не снился!

Черно-бурый хвост с несколькими седыми волосками дружелюбно стукнул по руке.

— И что с того? Это осталось в прошлом.

— Твоя правда, — вздохнула. — Но ведь он все знал с самого начала. Знал и молчал. Сказал, что его дочь может хоть кровью весь мир умыть, это ее право. Она — богиня.

— Ты тоже. В смысле, богиня.

— А что если девочка окончательно поверит в свою безнаказанность?

— Брось, Зира умненькая, она же твоя дочь, — Харрук заставил посмотреть на себя, просунув пальцы мне под подбородок. — Я лично видел, как она ночью вставала укачивать проснувшуюся Лили. Просто так, без чужой указки. Это ли не лучшее доказательство?

— Она хорошая, но о воспитании забывать нельзя. Идрис… Он может испортить ее будущее. Фениксы предсказали, что Зира станет новым миротворцем, символом единения.

— Догадываюсь, куда ты клонишь. Я с тобой, малютка, всегда и в любой передряга!

Мы поцеловались и легли рядышком. Для более активных действий, увы, не хватало энергии и свободного пространства.

Внизу на лужайке играли дети. Натащили из дома стульев, ковров, простыней и принялись лепить из подручных средств замок. Зира сидела на верхушке этой диковинной конструкции, раздавая указания: что куда поставить и как закрепить.

Лишь Фауст, которого тройняшки силой вытащили из комнаты в законный выходной, ходил между деревьев, огрызаясь на младшеньких. Смуглые скорпиончики то и дело хватали его за хвост, а затем отбегали с диким хохотом.

— Седрик, Скай, отстаньте от брата!

Мой окрик подействовал. Но всего на пару минут.

— Что-то с ним происходит, — пришлось прислониться к бугристому от мышц плечу Харрука, чтобы успокоить разум. — Фауст вечно злится, ничего не рассказывает, пропадает ночами. Он отдаляется. И ни я, ни Кориандр ничего не можем с этим сделать.

— Он уже не ребенок, — резонно заметил волк. — Инстинкты берут свое. Самцам нужна свобода и избранница.

— Рост — это еще не показатель зрелости. И вроде бы страюсь, стараюсь, а все равно чувствую себя плохой матерью… Боже, да я мастер свиданий! Ничего не скажешь… Прости, Хар. Теперь ты просто обязан поныть мне в ответ ради вселенского равновесия!

Мужественное суровое лицо Харрука исказила улыбка. К старым шрамам недавно добавился свежий — короткий росчерк над бровью. Коснулась его подушечкой пальца. Муж поймал ладонь и жарко прижал ее к губам.

— Хочешь правду — будет тебе правда. Если ты плохая, то я, наверно, самый ужасный. Мои сыновья месяцами меня не видят, я не застал их первый вой и первые шаги.

— Да там ничего особенного. Второй и третий раз ничем не отличались, — робко заметила я.

— Ага. Скоро они будут называть отцом Шиана, ведь именно он заботиться о них. А что я? Я непонятный дядька, торчащий в Пустотах с кучей одиноких небритых мужиков!

— Это из-за работы. На тебе защита целого города!

— Работа, хах… Знаешь, что вчера сделали эти степные болваны? Напились и вломились к Гаверии во дворец тишины прямо через стену! Старуха их чуть на месте не раздавила, — Он расхохотался сквозь слезы. — А стае пришлось их разнимать.

— Не удивлена, эти ребята понимаю лишь язык силы… А правду говорят, бывшая императрица присутствовала на последних переговорах?

— Пришла как раз вовремя. Нервы у всех на пределе, так еще твой паучара не способствует улучшению отношений с соседями. Король Багрота его сильно выбесил призывом убить Зиру.

— Не его одного, — Я поморщилась и налила еще наливки — теперь себе. — Слышал? Этот старик хочет устроить охоту на мою мать. Не знаю, сколько времени Аттис сможет сдерживать его порывы.

— Он знает про вашу связь?

— Чтение мыслей — штука удобная. Хоть и нарушает личностные границы…

Кто-то сказал: «От прошлого нельзя убежать». Только сейчас я начала понимать, насколько фаталистична эта фраза. Я не могла продолжать прятать голову в песок. Трогательный разговор «по душам» был прерван появлением Фиралиса. Наложник грациозно спрыгнул откуда-то с верхних ярусов и, приземлившись на край крыши, низко поклонился.

— Прошу простить, что нарушаю ваш покой и время близости…

— Фир, ближе к делу!

— У дверей незнакомец с охраной. Хочет видеть вас, госпожа София.

Спешно вернувшись в дом, я подбежала к окну, выходящему на крыльцо. Внизу стояли три силуэта в светлых балахонах. Один из них резко одернул край глубокого капюшона — и тотчас раздался звон многочисленных браслетов.

Помяни черта, вот и он…

Интересно-интересно. Что же случилось, что король Шиасад лично решил посетить мое скромное жилье, да еще и желая сохранить анонимность?

***

Думаю, в молодости он был даже очень хорош. Красивые точеные черты прошли проверку временем, но взгляд пожелтел и стал скольким, как у падальщика. Король Багрота. Муж тысяч женщин, как его называли на родине. Конечно, гарем его был не столь велик — однако каждая жительница юга так или иначе, но принадлежала стоявшему передо мной старику.

Он неторопливо вошел, неся за собой облако терпких ароматов. Откинул капюшон и жестом приказал телохранителям остаться у входа.

— Было трудно прийти сюда незамеченным. Перед вашим домом всегда такая толпа?

Спросил, имея в виду фениксов. Они так и не ушли, продолжая бездельничать, распевать мантры и заваливать мой порог мелкими дарами, словно какой-то алтарь.

— Боюсь, что да, — Я хотела поприветствовать гостя — все же он был важной персоной — но тут вспомнила о своем вызывающем виде. Дома я ходила в коротком узком топе и легких шортах, почти ничего не прикрывающих. К счастью, Фиралис, послушно следовавший по пятам, мгновенно сообразил, что следует сделать.

Пока я куталась в его яркий полупрозрачный халат, посильнее запахивая ткань на груди, вниз спустился Харрук, а вместе с ним и Шиан. Первый не скрывал агрессии. Верхняя губа была изогнута, открывая таящиеся под ней желтоватые волчьи клыки.

— Вижу, вы не удивлены. Я пришел поговорить с вами, дорогая моя. Но здесь что-то многовато народу, а я люблю уединение, — заметил Шиасад, привычно складывая пальцы домиком перед грудью. — А с вами мы уже виделись. Начальник дозора, если не ошибаюсь?

— У вас хорошая память, король, — хрипло отозвался Харрук. — Могу я узнать, зачем вам моя супруга?

— Не можете.

Он был весьма дружелюбен. И это злило волка еще больше.

— Мне нечего скрывать от мужей, ваше величество. Можете смело говорить при них.

Я внимательно рассматривала старика из-за плеча преданного наложника. Он пришел к нам именно в тот день, когда Каина не было дома. И на смуглой шее не висел загадочный артефакт — по словам Аттиса, вечный спутник королевской династии на встречах с драконами. Значит, все было просчитано заранее.

— Пф-ф… Может, перейдем в более удобное место? И я бы не отказался от напитка, — не стал спорить Шиасад.

Я согласилась, и мы пошли к моему кабинету, самому отдаленному помещению в особняке. Вспомнив о резвящихся снаружи детях, тайком попросила Шиана за ними проследить. Особенно выделила имя Зиры. Не стоило чужакам присматриваться к нашей девочке.

— Думаю, вы догадываетесь, о чем пойдет речь? — спросили меня, когда мы расположились друг напротив друга на изогнутых стульях с резными спинками.

— Не особо. Я лишь скромная слуга императории, мне не ведомы мысли великих.

Играть по его правилам желания нет никакого желания.

— Вот как? — Шиасад растянул обветренные губы в усмешке. — А вы скромнее вашей матери. Тиамат давно бы запустила мне в голову бутылкой лишь за одно неуважительное обращение к ней. Похоже, разговор выйдет продуктивным.

— Уверены? — стоявший позади Харрук тяжело опустил ладони на мои плечи. — Если собираетесь обвинять в чем-либо мою супругу на моих глазах, то…

— Что? — лениво прервал его король, отмахиваясь рукой. — Будете драться со стариком? Развяжете войну, причинив вред монаршей особе на чужой территории? Не смешите! Эта девочка такого не допустит, — кивок в мою сторону. — Ну, а хотите почесать кулаки о мою охрану — воля ваша. Мешать не стану. Нита, Ниах, хейме!

Оборотни освободились от накидок и синхронно выдвинулись вперед. Мой муж ошарашено замолк. Перед ним стояли две антропоморфные львицы с шрамами на мордах. Женщины-охранницы. Такого не мог представить ни один из имперцев: чтобы священных дарительниц жизни, столь редко рождавшихся и так ценимых альраута, использовали как шит!

Я вяло похлопала в ладоши.

— Потрясающе. Вы сами до этого додумались?

— Нет, мой отец. Он первым стал превращать самых крепких и некрасивых любовниц в воинов.

— Хм, и часто они сражаются?

— Раза два за всю жизнь, — Шиасад сладко потянулся. — У самцов не хватает духу ранить самое ценное. Как видите, грубая сила вряд ли сейчас поможет.

Молчавший все это время Фиралис вдруг вытащил из лазурных волос изящное перо-нож и направил его на телохранительниц:

— Ошибаетесь. Пол врага госпожи не важен. Если потребуется, я сражусь и с мужчинами, и женщинами.

— Никаких драк, Фир. Это ни к чему, — а ведь старый лев изрядно повеселился, глядя на нашу реакцию. Почти как Идрис — только тот делал это исключительно из любви к искусству. — И я все еще не понимаю, ради чего вы решили оставить безопасность драконьих земель, ваше величество? Это ставит нас обоих в неловкое положение.

— Кому сейчас до заговоров? Мир на грани. Скоро все поймут, что дела становятся только хуже, и начнется хаос. Но остальные правители не особо торопятся верить моим словам. Вы можете исправить это.

— Как?

В нос ударил удушливый запах мертвых цветов.

— Скажите, где сейчас находится ваша мать, — Лев наклонился вперед, и зрачки в глубине зеленых глаз стали узкими щелками. — Где она прячется?

— Она осталась на Земле, как и мой отец.

— Вы на нее похожи. И дело не в лице — этот запах, голос, особенности тела… выбор партнеров. Вы можете сказать, что все землянки одинаковы. А я отвечу, что она часто упоминала ваше имя, когда жила в моем дворце… О, вы удивлены? Она не говорила о своем прошлом? Что ж, это весьма в ее духе. У Тиамат не получалось родить девочку. Шли циклы, и она медленно сходила с ума, вспоминая о единственной дочери, оставшейся в грязном безжалостном чуждом мире…

Отнекиваться стало неуместно. К тому же меня мучило любопытство.

— Вижу, вы были близки.

— Да. Пока она не убила моего отца и не очистила главную сокровищницу страны, — Шиасад провел когтистой пятерней по роскошным черным кудрям. И лишь слегка подрагивающая кисточка на конце хвоста выдавала истинные эмоции, скрытые за этой спокойной выверенной фразой.

— Жаль огорчать вас, ваше величество, но я практически не знала эту женщину. Она ушла, когда мне было три года. И лишь когда меня случайно призвали в Шаа, я узнала о том, что моя биологическая мать жива.

— И она ни разу не выходила на связь? — ласковый вопрос таил в себе намек быть честной хотя бы с собой. Быстро просчитав в уме варианты, спросила:

— А с чего бы вдруг ей это делать?

— Сами подумайте, милое создание: одержимость и знания о технологиях предтеч творят чудеса. Уж не думаете ли вы, что оказались здесь случайно?

Во рту пересохло, и Харрук обеспокоенно коснулся моей щеки: «Малютка, ты побледнела…»

Не то чтобы я не гадала, каким образом сразу две женщины, связанные кровным родством, совершили подвиг попаданчества и застряли в ином мире. Но то, что первопричиной многих моих страданий была именно Татьяна Ларина, эта загадочная и неуловимая персона, переворачивало все с ног на голову.

— Слышал, вам нелегко пришлось. Разве она не заслуживает быть наказной за подобное самодурство? За то, что из прихоти отняла вас у родителей и заставила пройти через муки?

— А ну, завались! — рявкнул Харрук на гостя так, что стекла в окнах задрожали.

— Нет-нет, он прав, — Я зажмурилась и встряхнула головой, отгоняя лишние мысли. — Но я вам не лгала. Тиамат лишь раз дала о себе знать — когда передала мне записку с одной единственной фразой: «Найди меня в песках Багрота». И все. Я больше ничего не знаю… И, если честно, то и знать не хочу. Вы зря поделали столь долгий путь.

Телохранительницы-львицы перекинулись со своим королем парой обрывистых резких фраз. Затем Шиасад милостиво улыбнулся моему супругу.

— Я прощаю вашу грубость. А вы, София, ошибаетесь. Вы еще можете помочь мне. Я должен поймать Тиамат, и с вашей помощью, возможно, мы сумеем выманить ее из логова.

— Зачем? Из-за того, что вы решили, что за катаклизмами стоит именно она? — пока его поведение больше походило на обиду брошенного поклонника, чем на пыл ревнителя порядка. Однако ответ меня удивил.

— Она ненавидит этот мир, владеет необходимыми знаниями. Так почему бы ей его и не разрушить?

Он встал.

— Подумайте над моим предложением, подумайте хорошо. Вам потребуются сильные покровители, учитывая все обстоятельства.

Пришлось постараться, чтобы не психануть и не начать трясти этого пожилого любителя загадок.

— Я, должно быть, устала, так как не понимаю, какие покровители требуются жене первого пробудившегося дракона из рода императора?

— Грядет хаос. Мировой баланс меняется, и не только благодаря вашему подарку паучьему клану. Я умею связывать нити воедино, — Он сочувственно посмотрел сквозь меня. — И та, что соединяет вас с матерю, уже давно затянулась на вашей шее. Спешите с решением, пока Тиамат не воспользовалась вами и вашим удивительным потомством ради своих безумных целей.

Он шантажировал меня… своей догадкой о Зире и связью с преступницей…

От гнева сперло в горле. Фиралис мгновенно среагировал и, оторвавшись от стены, вызвался проводить гостей к выходу. Напоследок король сказал, благоразумно прячась за спинами равнодушных пустоглазых львиц:

— Я не могу беспричинно шастать по улицам чужого государства. Завтра император устраивает развлечение на арене Большого клыка — вы и сами знаете об этом — там и дадите ответ. Надеюсь, на ваше благоразумие…

— Вы сказали, что моя мать ненавидит это место.

— Что?.. Да, так и есть, дитя.

— Просто интересно, — Я подняла на него тяжелый взгляд, — кто же заставил ее испытать столь темное разрушительное чувство?

Шиасад поклонился и вышел, проигнорировав последний вопрос.