45. Глава, в которой мы меняем правила

Финальная арка «Война и мир»

Слухи о моем возвращении не заставили себя ждать. Я надеялась узнать, у кого из членов клана такой длинный язык, но Каин крайне неохотно копался в чужих умах, да и времени на допросы у нас не было.

С одной стороны приходилось держать оборону. С другой — проклятый требовал к себе все внимание. Он будто с цепи сорвался, пытаясь использовать каждую свободную секунду с пользой. Не подпускал ко мне никого. Злился, когда лезли с важными новостями, и практически не выпускал из постели. Он даже плюнул на осторожность, которую старался соблюдать во время близости.

Его белое волевое лицо было тем, что встречало меня утром и провожало ко сну. Все стало неважно: только контакт кожа к коже, только переплетение пальцев и мыслей. Невыносимо, непрерывно, остро…

Любовь такая безумная, что напоминала болезнь.

Единственное, что вынуждало Каина выпустить меня из рук — периодическое появление гонцов у ворот. Без Аттиса в императорском дворце наступил хаос. Сначала они прислали половину кроличьего клана с требованием выдать меня для справедливого суда. Но появление разъяренного проклятого слегка попортило их планы.

Во второй раз они действовали умнее и взяли с собой подкрепление. Личная охрана императора окружила земли волков, требуя раскаяться, сдаться и подчиниться воле небес. Каин даже не дослушал этот пламенный спич. Просто вмял их в мостовую ментальной силой, пока те не попросили пощады.

— А нынешняя императрица реально точит на тебя зуб, — заметил окрепший и заметно подобревший Вэнь Ла. — Не помню таких скандалов со времен правления малыша Роума. Вот уж кто умел создать себе врагов!

Упоминание деда Каина и Аттиса вместе со словом «малыш» невольно заставляло задуматься, насколько же древним был этот нахальный тип, объедающий мою семью.

Уходить цилинь не торопился. Ему, очевидно, нравилось быть в самой гуще событий, оставаясь при этом в безопасной тени моего супруга. Сытая жизнь пошла Вэнь Ла на пользу: благородная красота, затененная годами лишений и издевательств, вновь угадывалась в тонких чертах лица. Фиолетовые волосы заблестели, тело окрепло.

И мои супруги точно начали бы ревновать, если бы не его заявление о крайней переборчивости цилиней. Многие оставались одинокими до самой смерти, так и не сумев полюбить ни одну женщину. Это объясняло, почему их вид находился на грани вымирания.

Третью и последнюю попытку достать меня можно было назвать успешной. Серая тень скользнула по крышам зданий, а спустя мгновение на опустевшей площадке для соревнований, где теперь носились дети, появился оборотень.

Не успел Тициан сделать и шага, как его сбил с ног Фиралис и приставил к горлу нож. Следом поспел Харрук в звериной форме. Гигантский матерый волк отогнал испуганных скорпиончиков подальше и закрыл меня от наемника.

— Прошу. Я пришел с мирными намерениями, — быстро сказал Тициан, сверкая прозрачными глазами из-под маски.

— Охотно верим словам убийцы!

Харрук тяжелее всех переживал мое исчезновение. Хоть он и не говорил, но я чувствовала, как собственное бессилие и темное предчувствие гнетут вожака стаи. Тогда я подошла и обняла его за могучую шею.

— Говори — чего хочет отец Бринны?

— Идет война, а столица ослаблена непрерывными конфликтами, — Наемник не шелохнулся. — Императрица взывает к твоему благоразумию и просит явиться на сбор правящих кланов. Если тебе нечего скрывать, то и бояться нет смысла.

— Не похоже на предложение о перемирии, — холодно заметил наложник. Я остановила его:

— Будет собрание? Не суд?

— Верно. Нужно многое обсудить. Город страдает от тварей из Пустот, дозорные уже две недели не выходили за пределы стены. Прошу, прими приглашение.

Вот и первые уступки.

Я пробовала быть незаметной и просто жить, но, увы, большинство оборотней спокойная семейная София Ларина не устроила. Хватит. Больше позиция страуса не работает. Пора поставить всех на место.

— Скажи Бринне, что отец-волк с главой клана людей придут. Но нас будут сопровождать стая, воины Саарганиша и лично скир. Вам доверия нет.

Причины быть «раздраконенной» у меня были. И еще какие. Фауст покинул семью, как только разразился скандал.

Мужья пытались скрыть этот постыдный факт как могли, но ни одна мать не пропустит отсутствие целой сыновьей единицы в доме, особенно, когда снаружи творится чёрт-те что. Он ушел тихо, попрощавшись лишь с тройняшками.

Кемаль сказал, что Фауст выглядел подавленным и все твердил: «Она вернется… Так всегда бывает. Но я не могу больше рисковать».

О причинах его ухода можно было только гадать. Правда, мы с Кори довольно быстро пришли к общему знаменателю. Племя росомах, к которому переехал наш сын, было непростым. Там жили его настоящие родители.

— Там ему будет безопаснее, чем сейчас с нами, — заметил Каспиан, тяжко, совсем по-взрослому вздыхая.

Так что мне позарез нужна свобода передвижения. Я хочу лично поговорить с первенцем и увидеть своими глазами, что его выбор так же доброволен, как и безопасен.

***

В ночь перед новым сражением я покинула постель Каина. Надо привести мысли в порядок, если хочу переманить на свою сторону как можно больше союзников. У нас армия Багрота на пороге, а императрица с ее отцом все никак нос из моей юбки не вытащат.

— Госпожа, — кажется, Фиралис не знал о существовании сна. Иначе почему он всегда оказывается рядом? — Хотите принять ванну? Позвольте помочь вам.

— Эм… может, тебе лучше отдохнуть? Ты ведь опять делал опись пострадавшего имущества, я права?

Трудно понять, какую дистанцию нам с ним стоит соблюдать. Особенно теперь.

— Я чем-то вас обидел?

Он едва заметно напрягся. Странная реакция. Я потрепала по плечу, обтянутому газовой тканью нежно-смарагдового цвета и ласково сказала:

— Дело не в этом. Просто ты не должен быть таким хорошим, иначе я опять этим воспользуюсь. Живи своими желаниями, хорошо? Сам видел — мир очень хрупок. Гонясь за чужими требованиями, легко потерять себя.

Он пошевелил губами, будто собираясь спорить… Но появление Кориандра заставило наложника опомниться, поклониться первому супругу и молча уступить место. Лекарь понимающе выгнул бровь:

— Водные процедуры? Пошли, любимая, я помогу. Нет, нет, не спорь. Выдался редкий миг, когда я могу потрогать тебя без злобного присутствия одного знакомого нам всем дракона.

Пока я плескалась в прохладной травяной воде из бочки, он стоял у изголовья, вспенивая самодельный шампунь.

— Ты думала о том, чтобы сделать Фиралиса супругом? — невинный вопрос застал меня врасплох. Я ошарашено развернулась, и лекарь пожал плечами.

— Он преданный и неглупый. А главное — сильный. Тебе нужны сильные мужчины.

— У меня их целый зоопарк. Во главе с тобой, кстати!

Что за внезапный переход к передаче «Давай поженимся»? Ни один альраута в здравом уме не будет стремиться создать себе новых конкурентов.

— Этого мало. И не смотри на меня так, я не настолько бескорыстный, чтобы отпускать тебя в чужие объятья. Просто… — руки, нежно мылящие мои спутанные волосы, замерли. — Тебя нужно защитить. Любой ценой. Если не хочешь павлина, подумай о нашем прожорливом госте.

— Идрис не так уж много ест.

— Ты поняла, о ком я. Скир не будет вечность торчать в Нан-Шэ, у него есть дочь и обязательства, от которых он не откажется при всей своей слепой любви к тебе. А цилини благословлены небесами.

— Кори, перестань. Мне никто не нужен, — Я поймала его ладонь. — Меня забрала родная мать, а не чудовище из Пустот.

— Ты не понимаешь. Если мы проиграем войну, если враг подойдет к столице, нам придется бежать. Каин не всесилен. Он тоже устает. Харрука отвлекают обязанности вожака. Я слаб.

— Вижу, я вовремя, — в ванную комнату проник Луис, на ходу поправляя пенсне. — Ты уже выдал свой гениальный замысел?

— Пытаюсь, — сухо отозвался Кориандр. — А что у тебя?

— Я почти уверен, что клан лис будет поддерживать Софию на собрании. Отец выразился ясно. Ему очень не понравилось, что императрица заперла Лиру во дворце тишины. Эта полоумная укусила Бринну, представляешь?

Я тихо охнула. Причинение вреда члену императорской семьи каралось казнью. Но Луис отмахнулся:

— Ничего ей не сделают. Во-первых, у Бринны больше нет подруг во дворце. Во-вторых, она не полная идиотка, хоть и женщина.

Ну, этот как всегда…

Я с удовольствием плеснула в него ароматной зеленой волной через край. Отфыркнувшись, вредный лис невозмутимо поинтересовался:

— Можно? — и перехватил мою ногу, начав ее массировать. Благо разных масел и мазей вдоль бортика было предостаточно. Кори вновь вернулся к волосам.

Так я и сидела, как царевна-лягушка в болоте, пока два невероятно красивых, замечательных мужчины старались проявить ко мне заботу.

Приятное чувство, хотя так и подмывает затащить их к себе.

— Ты должна подумать о том, чтобы впустить в семью новых мужчин. Например, Вэнь Ла. Он и так у нас живет, так пусть хоть пользу приносит, — продолжил лекарь невозмутимо. — Большинство со мной согласны, не переживай, а Каин… Каина ты прекрасно убедишь сама.

— Угу. Аж два раза. Он и на этого хитреца едва ли был согласен, — указала свободной ногой на улыбающегося Луиса. — И, вообще, вы что-то расфантазировались. Вэнь Ла говорил, что Тиамат насильно создать заключить с ним связь. У него на плече пятно от несформировавшейся метки. Поверьте, этого старичка еще долго будет тошнит от всего, что связано с моей семьей.

— Но…

— Но я подумаю. Обязательно.

Пришлось наполовину вынырнуть из воды, чтобы поймать лицо лекаря и притянуть его вниз. К своим губам. Кори послушно, хоть и несколько удивленно ответил на поцелуй. Где-то на заднем фоне ревниво фыркнул Луис.

На миг задумавшись, я поняла, что вполне готова к большему. Зажмурилась, как перед прыжком с высоты, и сказала:

— Давайте ко мне.

Луиса не надо было просить дважды. Он легко скинул белый халат ученого и опустился с другого конца медной ванны. Кори замялся, что было вполне понятно, и я быстро добавила:

— Знаю, это странно. Но не обязательно чем-то заниматься, можем просто искупаться втроем… к тому же, таким образом можно провести вместе больше времени.

— Шиан как-то рассказывал о подобном. Язык у него, как помело… — признался Кориандр. Видя, что Луис устраивает мои ступни у себя на груди, в нем окрепла решимость. Уступать предприимчивому лису свое место он точно не собирался. — Но я согласен. Только не забудь потом принять настой от зачатия.

Я кивнула, испытывая любопытство пополам со страхом.

В первый раз были совсем иные условия, к тому же мы были распалены победой. Сейчас все иначе. А что если им будет неприятно? Оборотни Тиамат не проявляли интереса к экспериментам, их просто заставляли делать, что говорят. Хотя вот Луис точно радовался шансу проскочить мимо очереди.

— Не выматывай себя, ладно? — вновь просил лекарь, устраиваясь сзади и притягивая меня к себе. Поцелуй в шею. В ухо. Горячий, чуть шершавый язык заставил выгнуться.

Я оторвалась от губ первого супруга и тут же оказалась в плену пятого.

— Правильно. Мы все сделаем сами, — облизнулся Луис. И уже самостоятельно насадил меня на затвердевший член Кориандра. А когда я сжалась, борясь с первой волной слабости, приподнял мои ноги над водой и аккуратно закинул себе на плечо — так, чтобы дотягиваться до собственной метки. Прикусил кожу на ступне, потерся щекой.

— Скрести их, хорошо?

— Как… прикажешь, — поддразнила его я, откидываясь на грудь лекаря и запуская пальцы в намокшие пепельные пряди.

Луис заерзал, обнимая мои колени. Я почувствовала, как его член упирается в бедра.

— Вот так. Не зря же я находил те вульгарные свитки…

Пока Кориандр, постанывая, размеренными толчками входил в мое лоно, лис решил действовать снаружи. Провел головкой по набухшему клитору. Скользнул вперед по лобку, повторяя движения соперника, пытаясь стимулировать чувствительные точки с двух сторон. И хотя он не проникал в меня физически, я старалась сжаться сильнее, чтобы удержать чувство контакта.

Им было хорошо, как и мне. Им нравилось! Неоформившаяся хищница внутри мурчала от удовольствия и алчного желания обладать.

Невесомость и блаженство. Сладкая мука, отраженная в лицах любовников.

Пришлось прикусить себе ладонь, чтобы не разбудить остальных стоном, когда судорога оргазма скрутила нас троих почти одновременно.

— Надо будет повторить, — выдохнул Луис, сползая по стенке ванной. Кори заботливо убрал волосы с моего лба и саркастично заметил:

— Согласен. Когда там ты хотел устроить моей жене свидание?